Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7978
Глядя на старение близких, она испытывала удушающее чувство разочарования — разочарования в том, кем она оказалась, и как распорядилась судьба, сделав ее одной крови с богами, уничтожающими все, что было ей так дорого.
Она жила в Бад-Тибира и лишь под покровом ночи пробиралась в Малакат, чтобы нибируанцы не заподозрили, что она использует его в качестве штаб квартиры ордена Шемеш — так прозвали министры их подпольную деятельность, воодушевленные прозвищем, придуманным Беном.
Бен после ужина с ее родителями отправился к Инанне, только кивнув на прощание. Ривка переживала за него, зная, каких сил ему стоит лишь находиться в ее обществе. Их связь затянулась, и Инанна не оставляла попыток завоевать его сердце. Она не могла наиграться со своей игрушкой, а Бен покорно исполнял все ее капризы. Судя по всему, в скором времени ему предстояло и вовсе поселиться в ее апартаментах, ведь слова приказа почти ощутимо витали в воздухе, но Бен, нисколько не опасаясь ее гнева, всячески отдалял этот момент. Он ненавидел ее всей душой и даже срывался на Ривке, хотя понимал, как ей нужны осведомители. Инанна, конечно же, не посвящала его в свои дела, но крупицы информации, что удавалось заполучить, все равно были важными мазками на полотне картины предстоящей баталии.
Нинурта, разгневанный поведением Ривки, не вызывал ее целых три дня, которые она прожила в относительном спокойствии. Однако именно сейчас на дисплее браслета высветился приказ немедленно явиться в его апартаменты.
— Живкович, разворачивайся. Едем в башню Нинурты, — попросила она, когда они уже почти подъехали к ее району, выбранному Ривкой из-за достаточной удаленности от центра города — подальше от бога, ставшего одной из причин гибели Содома и Гоморры.
Ослушаться Ривка не могла, хотя после пары бокалов вина у родителей хотела спать так сильно, что прикорнула на сидении роллс-ройса.
Со стороны могло показаться, что в мире не произошло никаких изменений, ведь Бад-Тибира жил прежней жизнью. Проезжая мимо бара «Пистолет геррра Шнайдера» близ ее дома, она в который раз увидела на веранде шумную компанию анкийцев, они замолчали и вытянулись по струнке ровно, увидев знакомый каждому автомобиль с флажками Анкийского Государства на капоте.
— Госпожа, вы сильно устали, — подъезжая к главному входу в башню, сказал Живкович; в зеркале заднего вида маячил фрагмент его исполненного озабоченностью за Ривку лица. — Может, стоит отменить встречу с Нинуртой?
— Он должен думать, что я всегда примчусь к нему по первому же зову, — сообщила она. — Дрейк, мне нужно, чтобы ты встретился с министром Андерсеном и передал ему, что группа Б должна сегодня штурмовать анкийскую военную базу в Новой Зеландии.
— Госпожа канцлер, группа Б состоит из пятидесяти человек… — сказал Дрейк, понимая, что живыми им оттуда не уйти.
— Дрейк, — мягко перебила Ривка, — на этот раз экстремисты должны уйти…
Подпольные группировки помогали создавать видимость, что анкийцы находятся на стороне нибируанцев и работают на их благо, подавляя людские бандформирования, а также не планируют ничего за их спиной. Отвлекающие манёвры работали на славу. Ривка когда-то порицала одну из крупных держав, тайно спонсирующую исламистскую группировку и теракты во имя выкачивания средств для военных действий из Китая. Теперь она и сама занималась чем-то подобным, но не для наращивания капитала…
Живкович выдохнул и кивнул, и она покинула автомобиль, оказавшись в ведении нибируанских стражников. Сопровождаемая конвоем на самый верхний этаж, где когда-то происходила ее подготовка к соревнованиям за пост канцлера, Ривка думала о том, что все могло бы быть иначе, не стань она канцлером. Светлых воспоминаний соревнования не принесли, разве что впоследствии Ривка стала женой Александра — об этом не было сожалений. Болезненные воспоминания о нем кольнули в сердце. Он содержался в тюрьме на Нибиру, как какой-то преступник, но для Ривки Александр, Мардук был святым… Или за годы в разлуке она идеализировала его, позабыв все его ошибки.
Обыскав гостью с головы до ног, бесстрастные стражи открыли двустворчатые двери в покои своего господина. Нибируанских наложниц внутри не оказалось. Нинурта стоял у восточного панорамного окна, заложив руки за спину и в упор смотрел на гостью. Выражение лица не могло дать подсказки о расположении его духа и о намерениях. Глаза в ярких бликах огня камина сейчас казались насыщенно зелеными, хотя при свете дня меняли оттенки от серого до голубого. Коварство его улыбки только сбивало с толку, ничем не намекая о цели сегодняшнего приглашения. В прошлый раз он рассказывал об Александре вещи столь леденящие кровь, что Ривка никак не могла проассоциировать образ, созданный Нинуртой, со своим горячо любимым мужем. Но, по правде говоря, она понимала, что просто привыкла закрывать глаза на его прошлое. Те кровавые жертвы четырехтысячелетней давности беспокоили ее куда меньше, чем смерти невинных людей из-за собственных интриг и подстрекательства.
Она жила в Бад-Тибира и лишь под покровом ночи пробиралась в Малакат, чтобы нибируанцы не заподозрили, что она использует его в качестве штаб квартиры ордена Шемеш — так прозвали министры их подпольную деятельность, воодушевленные прозвищем, придуманным Беном.
Бен после ужина с ее родителями отправился к Инанне, только кивнув на прощание. Ривка переживала за него, зная, каких сил ему стоит лишь находиться в ее обществе. Их связь затянулась, и Инанна не оставляла попыток завоевать его сердце. Она не могла наиграться со своей игрушкой, а Бен покорно исполнял все ее капризы. Судя по всему, в скором времени ему предстояло и вовсе поселиться в ее апартаментах, ведь слова приказа почти ощутимо витали в воздухе, но Бен, нисколько не опасаясь ее гнева, всячески отдалял этот момент. Он ненавидел ее всей душой и даже срывался на Ривке, хотя понимал, как ей нужны осведомители. Инанна, конечно же, не посвящала его в свои дела, но крупицы информации, что удавалось заполучить, все равно были важными мазками на полотне картины предстоящей баталии.
Нинурта, разгневанный поведением Ривки, не вызывал ее целых три дня, которые она прожила в относительном спокойствии. Однако именно сейчас на дисплее браслета высветился приказ немедленно явиться в его апартаменты.
— Живкович, разворачивайся. Едем в башню Нинурты, — попросила она, когда они уже почти подъехали к ее району, выбранному Ривкой из-за достаточной удаленности от центра города — подальше от бога, ставшего одной из причин гибели Содома и Гоморры.
Ослушаться Ривка не могла, хотя после пары бокалов вина у родителей хотела спать так сильно, что прикорнула на сидении роллс-ройса.
Со стороны могло показаться, что в мире не произошло никаких изменений, ведь Бад-Тибира жил прежней жизнью. Проезжая мимо бара «Пистолет геррра Шнайдера» близ ее дома, она в который раз увидела на веранде шумную компанию анкийцев, они замолчали и вытянулись по струнке ровно, увидев знакомый каждому автомобиль с флажками Анкийского Государства на капоте.
— Госпожа, вы сильно устали, — подъезжая к главному входу в башню, сказал Живкович; в зеркале заднего вида маячил фрагмент его исполненного озабоченностью за Ривку лица. — Может, стоит отменить встречу с Нинуртой?
— Он должен думать, что я всегда примчусь к нему по первому же зову, — сообщила она. — Дрейк, мне нужно, чтобы ты встретился с министром Андерсеном и передал ему, что группа Б должна сегодня штурмовать анкийскую военную базу в Новой Зеландии.
— Госпожа канцлер, группа Б состоит из пятидесяти человек… — сказал Дрейк, понимая, что живыми им оттуда не уйти.
— Дрейк, — мягко перебила Ривка, — на этот раз экстремисты должны уйти…
Подпольные группировки помогали создавать видимость, что анкийцы находятся на стороне нибируанцев и работают на их благо, подавляя людские бандформирования, а также не планируют ничего за их спиной. Отвлекающие манёвры работали на славу. Ривка когда-то порицала одну из крупных держав, тайно спонсирующую исламистскую группировку и теракты во имя выкачивания средств для военных действий из Китая. Теперь она и сама занималась чем-то подобным, но не для наращивания капитала…
Живкович выдохнул и кивнул, и она покинула автомобиль, оказавшись в ведении нибируанских стражников. Сопровождаемая конвоем на самый верхний этаж, где когда-то происходила ее подготовка к соревнованиям за пост канцлера, Ривка думала о том, что все могло бы быть иначе, не стань она канцлером. Светлых воспоминаний соревнования не принесли, разве что впоследствии Ривка стала женой Александра — об этом не было сожалений. Болезненные воспоминания о нем кольнули в сердце. Он содержался в тюрьме на Нибиру, как какой-то преступник, но для Ривки Александр, Мардук был святым… Или за годы в разлуке она идеализировала его, позабыв все его ошибки.
Обыскав гостью с головы до ног, бесстрастные стражи открыли двустворчатые двери в покои своего господина. Нибируанских наложниц внутри не оказалось. Нинурта стоял у восточного панорамного окна, заложив руки за спину и в упор смотрел на гостью. Выражение лица не могло дать подсказки о расположении его духа и о намерениях. Глаза в ярких бликах огня камина сейчас казались насыщенно зелеными, хотя при свете дня меняли оттенки от серого до голубого. Коварство его улыбки только сбивало с толку, ничем не намекая о цели сегодняшнего приглашения. В прошлый раз он рассказывал об Александре вещи столь леденящие кровь, что Ривка никак не могла проассоциировать образ, созданный Нинуртой, со своим горячо любимым мужем. Но, по правде говоря, она понимала, что просто привыкла закрывать глаза на его прошлое. Те кровавые жертвы четырехтысячелетней давности беспокоили ее куда меньше, чем смерти невинных людей из-за собственных интриг и подстрекательства.
Страница 110 из 169
