Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7985
— Даже мелкая пакость может стоить жизней не только нам, но и мирным жителям. За наши ошибки не должны расплачиваться другие, — резонно заметил Андерсен.
— Но что, если рискнуть мне, не давая нибируанцам повода думать, что здесь замешаны вы? — задумчиво проговорила Ривка.
— Исключено, — тут же оборвал Демокритос. — Без единого прокола мы семь лет успешно скрываем подпольную деятельность и множим силы. И нужны еще долгие десятилетия, прежде чем мы сможем дать отпор. Сейчас нам точно нельзя рисковать, канцлер. И если на вас падет тень или, хуже того, вас пленят, то это может лишить надежды и мотивации очень многих зависящих от вас анкийцев.
— И солдат, которые встали на вашу сторону под знамёна Ордена Шемеш… — добавил Андерсен.
Ривка помассировала виски, понимая, что речи министров звучат более чем логично.
— Возможно, наши с вами встречи скоро станут совсем редкими, и на какое-то время вы останетесь без связи со мной, — Ривка покраснела от стыда, ведь должна была сообщить министрам довольно личную информацию.
— Вас куда-то посылают, канцлер? — задал вопрос Энгельс.
— Не совсем. Нинурта настаивает на ограничении моего личного пространства, — брезгливо бросила она, не в силах выложить всю правду сразу.
— Он не может пленить вас без весомой на то причины. Даже с его самодурством он должен осознавать насколько вы важны для анкийцев, и что именно вы служите тем необходимым амортизатором между нибируанцами и земными жителями, — тут же аргументировал Андерсен. — Вы сдерживаете восстания. Без вас хаос распространится по всей планете.
— Мне лестно слышать такое, однако, министр Андерсен, вы преувеличиваете мою значимость. И это не совсем плен. Нинурта сделал меня своей наложницей, — озвучила она состоявшийся факт, и министры на миг замерли с удивленными масками на лице. — И завтра я переезжаю в его башню и буду находиться под бдительным присмотром нибируанских стражей. Даже Живкович не сможет служить связистом между мной и вами. Вы остаетесь одни. Боюсь, мое участие в собраниях сойдет на нет, и я останусь только в качестве его служанки. В его планах уничтожить моё положение в обществе.
— Неслыханно! — возмутился раскрасневшийся Энгельс, врезав кулаком по столу. — Он не может поступить так с вами! Народ вас любит и анкийцы взбунтуются против такого решения!
— Он уже это сделал, Амадей, — будто бы равнодушно бросила Ривка, но тотчас ее глаза вспыхнули огнем. — Это сделано с целью уничтожить мою власть и унизить меня и моего мужа. Так они развлекаются. Более того, как вы уже в курсе, скоро Землю покроет облако ядовитого желтого тумана, который со временем уничтожит все живое. Нам нужно начать действовать как можно скорее.
— Но мы в сравнении с ними, как блохи перед осами, — печально озвучил Баракат, и четверо министров вздохнули будто бы в унисон. — И искать человечность в тех, кого даже людьми назвать нельзя, более чем бесполезно. Пока Инанна и Нинурта заправляют здесь, никаких улучшений не будет. Для них демократия и равноправие не значат ровным счетом ничего
— При всех своих технологиях они сохраняют монархию. Можно только поблагодарить Великого Анкиа, что он создал нашу цивилизацию такой, какая она есть. Где каждый может… мог быть услышан, — заметил Андерсен.
— Ну почему на Землю не прислали Энки?! — сорвавшимся голосом воскликнул Энгельс, не сдержавшись. — Он, как и Великий Анкиа, уважает расу людей!
— Здесь царица Нинхурсаг, и это что-то меняет? — фыркнул Андерсен. — А ведь они вместе с Энки создавали расу людей. Её отношение к происходящему нейтрально. Она не вмешивается. И, между прочим, это ее сын угнетает Землю и ведет себя неподобающе по отношению к вам, канцлер!
— Он угнетает Землю по приказу царя, — напомнила Ривка, хотя вовсе не собиралась защищать Нинурту.
— Не забывайте, что на Земле еще и Нергал, канцлер, — осторожно напомнил Баракат, имевший дело с ним по финансовым вопросам. — А он родной брат Великого Анкиа.
— Брат, который вместе с Нинуртой сбросил на него ядерную бомбу четыре тысячи лет назад, — как бы между прочим заметила она, вскинув бровь.
— Но может, близкая по крови связь с Великим Анкиа позволит нам заручиться его поддержкой? — все еще питал беспочвенные иллюзии Энгельс.
— Не стройте воздушных замков, Амадей, — вернул его с небес на Землю Баракат. — Не найдется ни одно нибируанца, что может встать с нами на одну сторону.
— Но Энки…
— Что вы заладили — Энки-Энки? — зло передразнил Врахнос, глядя на Энгельса, как на маленького несмышленого ребенка. — Наверняка путь на Землю ему заказан как раз из-за того, что он мог бы встать на нашу защиту!
— Но его сына держит в заточении Инанна, он же не может просто бездействовать!
— Если бы была хоть какая-то надежда, что он может повлиять на его судьбу…
— Но что, если рискнуть мне, не давая нибируанцам повода думать, что здесь замешаны вы? — задумчиво проговорила Ривка.
— Исключено, — тут же оборвал Демокритос. — Без единого прокола мы семь лет успешно скрываем подпольную деятельность и множим силы. И нужны еще долгие десятилетия, прежде чем мы сможем дать отпор. Сейчас нам точно нельзя рисковать, канцлер. И если на вас падет тень или, хуже того, вас пленят, то это может лишить надежды и мотивации очень многих зависящих от вас анкийцев.
— И солдат, которые встали на вашу сторону под знамёна Ордена Шемеш… — добавил Андерсен.
Ривка помассировала виски, понимая, что речи министров звучат более чем логично.
— Возможно, наши с вами встречи скоро станут совсем редкими, и на какое-то время вы останетесь без связи со мной, — Ривка покраснела от стыда, ведь должна была сообщить министрам довольно личную информацию.
— Вас куда-то посылают, канцлер? — задал вопрос Энгельс.
— Не совсем. Нинурта настаивает на ограничении моего личного пространства, — брезгливо бросила она, не в силах выложить всю правду сразу.
— Он не может пленить вас без весомой на то причины. Даже с его самодурством он должен осознавать насколько вы важны для анкийцев, и что именно вы служите тем необходимым амортизатором между нибируанцами и земными жителями, — тут же аргументировал Андерсен. — Вы сдерживаете восстания. Без вас хаос распространится по всей планете.
— Мне лестно слышать такое, однако, министр Андерсен, вы преувеличиваете мою значимость. И это не совсем плен. Нинурта сделал меня своей наложницей, — озвучила она состоявшийся факт, и министры на миг замерли с удивленными масками на лице. — И завтра я переезжаю в его башню и буду находиться под бдительным присмотром нибируанских стражей. Даже Живкович не сможет служить связистом между мной и вами. Вы остаетесь одни. Боюсь, мое участие в собраниях сойдет на нет, и я останусь только в качестве его служанки. В его планах уничтожить моё положение в обществе.
— Неслыханно! — возмутился раскрасневшийся Энгельс, врезав кулаком по столу. — Он не может поступить так с вами! Народ вас любит и анкийцы взбунтуются против такого решения!
— Он уже это сделал, Амадей, — будто бы равнодушно бросила Ривка, но тотчас ее глаза вспыхнули огнем. — Это сделано с целью уничтожить мою власть и унизить меня и моего мужа. Так они развлекаются. Более того, как вы уже в курсе, скоро Землю покроет облако ядовитого желтого тумана, который со временем уничтожит все живое. Нам нужно начать действовать как можно скорее.
— Но мы в сравнении с ними, как блохи перед осами, — печально озвучил Баракат, и четверо министров вздохнули будто бы в унисон. — И искать человечность в тех, кого даже людьми назвать нельзя, более чем бесполезно. Пока Инанна и Нинурта заправляют здесь, никаких улучшений не будет. Для них демократия и равноправие не значат ровным счетом ничего
— При всех своих технологиях они сохраняют монархию. Можно только поблагодарить Великого Анкиа, что он создал нашу цивилизацию такой, какая она есть. Где каждый может… мог быть услышан, — заметил Андерсен.
— Ну почему на Землю не прислали Энки?! — сорвавшимся голосом воскликнул Энгельс, не сдержавшись. — Он, как и Великий Анкиа, уважает расу людей!
— Здесь царица Нинхурсаг, и это что-то меняет? — фыркнул Андерсен. — А ведь они вместе с Энки создавали расу людей. Её отношение к происходящему нейтрально. Она не вмешивается. И, между прочим, это ее сын угнетает Землю и ведет себя неподобающе по отношению к вам, канцлер!
— Он угнетает Землю по приказу царя, — напомнила Ривка, хотя вовсе не собиралась защищать Нинурту.
— Не забывайте, что на Земле еще и Нергал, канцлер, — осторожно напомнил Баракат, имевший дело с ним по финансовым вопросам. — А он родной брат Великого Анкиа.
— Брат, который вместе с Нинуртой сбросил на него ядерную бомбу четыре тысячи лет назад, — как бы между прочим заметила она, вскинув бровь.
— Но может, близкая по крови связь с Великим Анкиа позволит нам заручиться его поддержкой? — все еще питал беспочвенные иллюзии Энгельс.
— Не стройте воздушных замков, Амадей, — вернул его с небес на Землю Баракат. — Не найдется ни одно нибируанца, что может встать с нами на одну сторону.
— Но Энки…
— Что вы заладили — Энки-Энки? — зло передразнил Врахнос, глядя на Энгельса, как на маленького несмышленого ребенка. — Наверняка путь на Землю ему заказан как раз из-за того, что он мог бы встать на нашу защиту!
— Но его сына держит в заточении Инанна, он же не может просто бездействовать!
— Если бы была хоть какая-то надежда, что он может повлиять на его судьбу…
Страница 116 из 169
