Исход земной цивилизации. Война

— горько проговорила Ривка, которая и сама понимала, что за годы заточения на Нибиру Энки, возможно, и предпринимал какие-то попытки освободить сына, вот только они пошли прахом. — Нинурта и Инанна не говорят о положении дел на Нибиру при нас, держа в полнейшем неведении — либо намеренно укрывая свои тайны, либо считая, что это нас просто никоим образом не касается.

— Скорее всего, мы имеем дело со вторым вариантом… — промычал Андерсен в кулак.

Обсуждая вещи, на которые они не могут повлиять, министры только тратили драгоценное время впустую, будто бы игнорируя тот факт, что вскоре они останутся без канцлера.

— Нам всем пора возвращаться в Бад-Тибира, — глядя на время, вернула их в реальность Ривка, и только тут министры опомнились. — Амадей, вы работаете с Нинхурсаг, и, насколько я знаю, невзирая на нейтралитет, она когда-то беззаветно любила людей. У вас получится устроить мне с ней встречу? Боюсь, Нинурта собирается ограничить мне даже выход из башни, держа на привязи точно собаку…

Её самые ужасные ожидания оправдались. Ривка переехала в апартаменты, находящиеся этажом ниже покоев Нинурты — туда, где в роскошных золотых клетках жили его наложницы — Аконит и Тара, которым довелось продержаться у господина чуть меньше года. Предыдущие наскучили Нинурте намного быстрее. Он был прав насчет стремительности ее карьеры на Земле, и Ривка взлетела настолько высоко, что падение оказалось практически смертельным. После поста канцлера стать наложницей без права увидеть мужа… Быть может, он решил сделать ее наложницей и ограничить доступ к власти именно потому что что-то заподозрил? Или же это банальное желание досадить и без того сломленному кузену?

Когда Ривка вышла из своей комнаты, обе наложницы, находящиеся в гостиной, общей для всех, прекратили бессмысленное щебетание. Она никогда не слышала, чтобы они говорили на земных языках. Они использовали только шумерское наречие, точнее, язык Нибиру, с которым поначалу Ривка была знакома только по курсу кибирнетики в Нью-Бабили, так как мертвый язык использовался в ПО для самолетов и другой военной техники. Но за последние семь лет выучить его ей все же пришлось, чтобы понимать о чем переговариваются нибируанцы,

По своему звучанию он напоминал смесь иврита, немецкого и японского — шипящий, но рубленый слог звучал грубо, непривычно слуху и казался не более чем набором не связанных между собой звуков. Ривка пожалела, что вышла из комнаты. Наложницы, сидя за слишком большим для двух персон столом, ужинали, что-то обсуждая. Она обратила внимание на столовые приборы для третьей персоны — для нее — и заняла пустующий стул под скептичные взгляды девиц, прежде видевших ее только в военной форме, а не в легком платье, едва скрывающим грудь.

— Либо перед нами сама госпожа Инанна, либо его светлость все же сделал эту человеческую шавку своей, — усмехнулась Тара — мулатка с кучерявыми волосами, объемной шапкой окружающими ее голову.

Ривка сделала вид, что не понимает и спокойно принялась за пищу — исключительно здоровую, надо сказать, так как евнухи бдительно следили за тем, чтобы наложницы были в форме.

— Не думаю, что она составит нам конкуренцию, — сказала вторая, — учитывая, что господин не притрагивался к ней целых семь лет.

— Видимо, точное сходство с Инанной просто отталкивает.

— Я думаю, дело в другом. Она ведь шлюха ублюдка Мардука, — засмеялась Аконит высоким лающим смехом под стать своему имени, которое, возможно, было лишь созвучно с названием волчьей отравы, но не имело к ней никакого отношения. — Похоже, она что-то натворила, раз оказалась здесь в качестве наложницы.

Ривка, сделав глоток воды и, промокнув губы салфеткой, поднялась с места. Подойдя к Аконит, густые каштановые волосы которой не смогла бы удержать ни одна заколка, она вырвала из-под ее задницы стул, схватив за гриву. Подпрыгнувшая на месте Тара хотела было помочь подруге, вопящей проклятия, но в руках Ривки оказался столовый нож — оружие не острое, но способное оставить пару неприятных царапин на красивых личиках двух наложниц.

— Я — Ребекка, законная жена сына Энки — Мардука, а вот вы как раз шлюхи! — зло проговорила она, натянув волосы Аконит, попытавшейся вырваться. — И если я еще раз услышу хоть одно оскорбительное слово в мою сторону или в сторону моего мужа, то скоро с Нибиру придется прислать новых наложниц, так как на вас более не взглянет ни один мужчина.

— Ох, что вы делаете, госпожа? — в помещении появился один из евнухов — темнокожий мужчина с невиданного цвета янтарными глазами. — Немедленно отпустите её или я вызову стражу!

— Страже запрещено появляться в покоях наложниц, или хочешь лишиться головы? — ничуть не испугалась Ривка.

— Зато здесь могу появиться я, Ребекка, — за спиной евнуха появился разгневанный Нинурта. — Вовремя же я зашел проведать, как ты тут устроилась.