Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7994
Как и она, униженный, он занимал место среди слуг будущей супруги наследного принца. Но следил неотрывно он отнюдь не за своей госпожой, а за равнодушной Ривкой — такой непохожей на себя, отстраненной, будто бы не живой и смирившейся с положением дел на Земле, объятой золотой лихорадкой.
Они оба изменились со времени первой встречи, оба пережили много ужасного, и ее кукольное лицо, делавшее ее такой похожей на остальных наложниц, стало безразличным ко всему. Бен же продолжал исполнять свою роль в штабе Инанны и, теперь контактируя с министрами напрямую, поставлял полезную информацию без посредничества Ривки. Их бездействие вело к гибели цивилизации, с чем он был категорически не согласен. Бен, как и остальные, не знал, как вытащить Ривку из плена, не знал, как спасти ее от Нинурты и того горя, что она переживала каждый день в постели с врагом. Но как изменится ее положение теперь — после того, как Нинурта и Инанна стали законными супругами? А что будет с ним — с Беном? Удастся ли ему выпутаться из цепкой хватки своей мучительницы и снова стать свободным? Почему-то он в этом сильно сомневался…
Куда катится мир, если Ривка находится в заточении? Мардука, плененного Инанной, никто не видел. Бен, которому нечасто доводилось находиться вне Бад-Тибира, ставшего ему практически тюрьмой, своими глазами видел то, во что превратилась жизнь простых людей. Разруха уже захватывала города, асфальт становился все более раздолбанным, машины на дорогах постепенно превращались в металлолом, а одежда людей все больше напоминала лохмотья или же выглядела дешево и бесцветно. Улицы городов зарастали мусором, который никто не вывозил. Мир увядал слишком быстро, как увядала и решительность Ривки, которая, невзирая на ухоженный и здоровый вид, кажется, совсем пала духом. Бен мог только предполагать, как с ней обращается Нинурта — этот гнусный мерзавец, недостойный и ее мизинца.
Слуги опустили паланкин у самых ступеней, и один из них, почтительно склонившись, подал Инанне руку, помогая встать и выйти из него. Сегодня был ее день, и эта отвратительная богиня просто блистала, затмевая всех своей красотой. Свадебный наряд, состоящий из длинного, но не пышного золотого платья, переливался на жарком солнце Сахары, а ее странный головной убор, наверняка связанный с нибируанскими свадебными обычаями, являл собой весьма схожую с головным убором Нефертити шапку, из-под которой не виднелось ни единого волоса. Бен пожелал Инанне скорейшего теплового удара, так как шапка из, что не удивительно, золотой ткани, наверняка нагревалась на солнце, точно кастрюля на плите.
Лепестки белоснежных роз, бросаемые слугами, делали Инанну практически эфемерной, воздушной. По праву она считалась украшением царской семьи — прекрасная Афродита — богиня любви, Иштар — олицетворение воинственности и раздора, Инанна — покровительница земледелов и укрепления семьи. Многоликая женщина с омерзительным характером, она величественно и медленно шла к принцу, облаченному в сверкающие доспехи, словно он собирался не под венец, а на войну.
Ривка внутренне злорадствовала, зная, что Нинурта весьма скептично относится к Инанне, и что в прошлом у них уже была недолгая связь, закончившаяся тем, что нынешняя невеста ему то ли наскучила, то ли заигралась в свои интриги и была отвергнута. Интересно было посмотреть, уживутся ли наместники Земли? Ривка все никак не могла взять в толк, почему именно Инанна стала любимицей царей… Почему все ее так превозносили, несмотря на то что у нее на лице буквально было написано «тварь».
Нинурта протянул ей ладонь и даже выдавил улыбку, которая, очевидно, далась ему с трудом. После смерти Гулы прошло всего полгода, и по окончанию траура, как и обещала Нинхурсаг, Инанна стала законной супругой наследного принца. Ривка заметила, что их брачный ритуал ничем не отличался от того, что проводил над ней и Александром Геб. Душу тут же пронзили сотни тысяч осколков светлых, но болезненных воспоминаний. Ее рваный сарафан вместо шикарного свадебного наряда, его как обычно чуть мятый вид и теплая улыбка — так выглядел счастливый мужчина, обычный мужчина, родной мужчина, оставшийся глубоко в сердце сокровенным чувством. Ривка так истосковалась по нему, что внезапно почувствовала жжение и на миг на тыльной стороне ее ладони блеснул уджат, который обычно загорался только в минуты физического контакта. Она вздрогнула и осмотрелась, но по обе ее стороны стояли только Аконит и Тара, а позади евнух Пан и стража. Всего лишь на миг Ривке подумалось, что Александр рядом, и глупое сердце доверилось этому ощущению. Обманутая проявившимся уджатом — символом любви, она только прикрыла глаза и будто бы отгородилась от происходящего вокруг, перестав слушать клятву избранницы наследного принца.
Бен заметил, как вздрогнула Ривка, словно на миг заснув, пробудилась от страшного кошмара, в который превратилась ее жизнь. Безучастное выражение лица тотчас вернулось на место, а глаза ее закрылись, словно она придавалась какой-то молитве.
Они оба изменились со времени первой встречи, оба пережили много ужасного, и ее кукольное лицо, делавшее ее такой похожей на остальных наложниц, стало безразличным ко всему. Бен же продолжал исполнять свою роль в штабе Инанны и, теперь контактируя с министрами напрямую, поставлял полезную информацию без посредничества Ривки. Их бездействие вело к гибели цивилизации, с чем он был категорически не согласен. Бен, как и остальные, не знал, как вытащить Ривку из плена, не знал, как спасти ее от Нинурты и того горя, что она переживала каждый день в постели с врагом. Но как изменится ее положение теперь — после того, как Нинурта и Инанна стали законными супругами? А что будет с ним — с Беном? Удастся ли ему выпутаться из цепкой хватки своей мучительницы и снова стать свободным? Почему-то он в этом сильно сомневался…
Куда катится мир, если Ривка находится в заточении? Мардука, плененного Инанной, никто не видел. Бен, которому нечасто доводилось находиться вне Бад-Тибира, ставшего ему практически тюрьмой, своими глазами видел то, во что превратилась жизнь простых людей. Разруха уже захватывала города, асфальт становился все более раздолбанным, машины на дорогах постепенно превращались в металлолом, а одежда людей все больше напоминала лохмотья или же выглядела дешево и бесцветно. Улицы городов зарастали мусором, который никто не вывозил. Мир увядал слишком быстро, как увядала и решительность Ривки, которая, невзирая на ухоженный и здоровый вид, кажется, совсем пала духом. Бен мог только предполагать, как с ней обращается Нинурта — этот гнусный мерзавец, недостойный и ее мизинца.
Слуги опустили паланкин у самых ступеней, и один из них, почтительно склонившись, подал Инанне руку, помогая встать и выйти из него. Сегодня был ее день, и эта отвратительная богиня просто блистала, затмевая всех своей красотой. Свадебный наряд, состоящий из длинного, но не пышного золотого платья, переливался на жарком солнце Сахары, а ее странный головной убор, наверняка связанный с нибируанскими свадебными обычаями, являл собой весьма схожую с головным убором Нефертити шапку, из-под которой не виднелось ни единого волоса. Бен пожелал Инанне скорейшего теплового удара, так как шапка из, что не удивительно, золотой ткани, наверняка нагревалась на солнце, точно кастрюля на плите.
Лепестки белоснежных роз, бросаемые слугами, делали Инанну практически эфемерной, воздушной. По праву она считалась украшением царской семьи — прекрасная Афродита — богиня любви, Иштар — олицетворение воинственности и раздора, Инанна — покровительница земледелов и укрепления семьи. Многоликая женщина с омерзительным характером, она величественно и медленно шла к принцу, облаченному в сверкающие доспехи, словно он собирался не под венец, а на войну.
Ривка внутренне злорадствовала, зная, что Нинурта весьма скептично относится к Инанне, и что в прошлом у них уже была недолгая связь, закончившаяся тем, что нынешняя невеста ему то ли наскучила, то ли заигралась в свои интриги и была отвергнута. Интересно было посмотреть, уживутся ли наместники Земли? Ривка все никак не могла взять в толк, почему именно Инанна стала любимицей царей… Почему все ее так превозносили, несмотря на то что у нее на лице буквально было написано «тварь».
Нинурта протянул ей ладонь и даже выдавил улыбку, которая, очевидно, далась ему с трудом. После смерти Гулы прошло всего полгода, и по окончанию траура, как и обещала Нинхурсаг, Инанна стала законной супругой наследного принца. Ривка заметила, что их брачный ритуал ничем не отличался от того, что проводил над ней и Александром Геб. Душу тут же пронзили сотни тысяч осколков светлых, но болезненных воспоминаний. Ее рваный сарафан вместо шикарного свадебного наряда, его как обычно чуть мятый вид и теплая улыбка — так выглядел счастливый мужчина, обычный мужчина, родной мужчина, оставшийся глубоко в сердце сокровенным чувством. Ривка так истосковалась по нему, что внезапно почувствовала жжение и на миг на тыльной стороне ее ладони блеснул уджат, который обычно загорался только в минуты физического контакта. Она вздрогнула и осмотрелась, но по обе ее стороны стояли только Аконит и Тара, а позади евнух Пан и стража. Всего лишь на миг Ривке подумалось, что Александр рядом, и глупое сердце доверилось этому ощущению. Обманутая проявившимся уджатом — символом любви, она только прикрыла глаза и будто бы отгородилась от происходящего вокруг, перестав слушать клятву избранницы наследного принца.
Бен заметил, как вздрогнула Ривка, словно на миг заснув, пробудилась от страшного кошмара, в который превратилась ее жизнь. Безучастное выражение лица тотчас вернулось на место, а глаза ее закрылись, словно она придавалась какой-то молитве.
Страница 123 из 169
