Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 8006
В конце концов, сила нибируанцев была в долголетии, в несомненно крепком здоровье, но все же, они были смертны, как и люди.
— Дана, что с ним? — с порога набросилась Ривка, и подруга поджала губы.
— Субдуральная гематома в затылочной доле мозга, нам удалось ее удалить, однако мозг слишком долго находился в сдавленном состоянии…
Ривка стала бледнее прежнего, ожидая услышать весьма печальные новости.
— Он находится в коме, и следующие сутки станут решающими. Если он не очнется после курса восстановления тканей в лечебной капсуле, это будет значить, что из-за компрессии мозг оказался слишком сильно поврежден.
— Он что, может вообще не очнуться? — от ужаса в глазах Ривки потемнело; Дана взяла ее за предплечья и подвела к сидению, чтобы усадить.
— После получения черепно-мозговой травмы ему не оказали помощь, судя по характеру гематомы, она разрасталась около двух недель. Более того, в черепе была трещина, но капсула ее подлатает.
Бен и Дана ожидали какой угодно реакции, но не всепоглощающей слепой ярости, из-за которой в зале ожидания замелькало электричество и даже потухла лампочка в аппарате с напитками:
— Я убью эту суку… — Ривка подскочила как ужаленная, ничего и никого не видя перед собой, она ринулась на выход, едва ли соображая, что собирается делать.
В её голове зрела лишь только одна мысль — вырвать глотку Инанне, и это желание выключало разум и страх последствий. Этой твари разрешалось делать с пленником то, что не приведет к смерти. По диким средневековым законам это была плеть — стандартный инструмент болезненных, но несмертельных пыток. Однако субдуральная гематома говорила совершенно о других телесных увечьях.
Бен догнал Ривку и схватил за руку, но она попыталась вырваться, ослепленная своей яростью.
— И что ты собралась делать? — он встряхнул ее, чтобы привести в чувство.
— Она поплатится за то, что с ним сделала! — выплевывая каждое слово, произнесла Ривка. — Я переломаю ей руки и ноги!
— Стоп! — рявкнул Бен и, глядя на нибируанских стражей, произнес совсем тихо: — Она может поплатиться, но не таким путем. Не время совершать глупости, Ривка. Инанна не просто нибируанка, она жена наследного принца. Ты не можешь пойти напролом!
— И что я по-твоему должна делать? — все еще находясь в состоянии аффекта, бросила она злобно. — Все его проблемы из-за нее одной! И теперь она… — Ривка неожиданно осеклась, взгляд ее потерялся в пространстве, и дальнейшая фраза прозвучала задумчиво: — И теперь она может поплатиться…
— Что ты придумала?
— Дана, — окликнула Ривка подругу, — нам нужно поговорить. Наедине.
Та, вымотанная после операции, где ассистировала Ангеле Новак, которую Ривка видела издали в хирургическом отделении, только кивнула и пригласила ее к себе. Ривка вдруг осознала, что за эти долгие годы она слишком мало общалась с подругой и даже никогда не была у нее в кабинете. Дана защитила докторскую по нейрохирургии и теперь была одним из ведущих хирургов под началом Ангелы. Похоже, она единственная из подруг, кто занимался тем, что ей действительно было интересно. В кабинете у Даны висели дипломы и стояли высшие награды в сфере медицины, а также пара сертификатов с международных анкийских конгрессов, которые, как оказалось, все еще проходили в разных уголках Земли. Только Ривке было явно не до этого. Похоже, она, не интересовавшаяся ничьей жизнью, кроме своей, осознала, что, невзирая на тяжелое положение, анкийцы продолжают жить и к чему-то стремиться. Неужели только ее жизнь превратилась в бесконечную борьбу? Неужели, все не так плохо, как она себе представляла? То канцлер, то наложница, то снова канцлер. Кажется, у Ривки совсем не оставалось времени и желания на жизнь вне всего этого дерьма. А ей так хотелось вернуться в те времена, когда она с подругами, с Беном или Александром могла просто отправиться за покупками в соседний супермаркет. Даже просто поваляться на пляже, поиграть в маткот, наконец, или взять доску и поплавать в море.
Когда-то Ривка думала, что посвятит всю жизнь программированию, она не задумывалась о каких-то глобальных планах на мир. Но теперь все изменилось, она уже давно перестала быть той Ребеккой МакГрегор — тусовщицей без особых целей на будущее. Когда-то у нее была обыкновенная земная жизнь, как у миллионов других людей, но теперь… Ее жизнь и впрямь превратилась в бесконечную борьбу не только за собственное существование, но и за других…
— Мне нужно медицинское заключение по травмам для судебного разбирательства, — сказала Ривка.
— Ты… Что, прости? — Дана захлопала глазами. — Ты серьезно что ли?
— Меня признали нибируанкой, Дана, я могу предъявить Инанне иск за жестокое обращение с пленником. Так что прошу зафиксировать травму на соответствующем документе.
Дана смотрела на подругу в немом молчании.
— Дана, что с ним? — с порога набросилась Ривка, и подруга поджала губы.
— Субдуральная гематома в затылочной доле мозга, нам удалось ее удалить, однако мозг слишком долго находился в сдавленном состоянии…
Ривка стала бледнее прежнего, ожидая услышать весьма печальные новости.
— Он находится в коме, и следующие сутки станут решающими. Если он не очнется после курса восстановления тканей в лечебной капсуле, это будет значить, что из-за компрессии мозг оказался слишком сильно поврежден.
— Он что, может вообще не очнуться? — от ужаса в глазах Ривки потемнело; Дана взяла ее за предплечья и подвела к сидению, чтобы усадить.
— После получения черепно-мозговой травмы ему не оказали помощь, судя по характеру гематомы, она разрасталась около двух недель. Более того, в черепе была трещина, но капсула ее подлатает.
Бен и Дана ожидали какой угодно реакции, но не всепоглощающей слепой ярости, из-за которой в зале ожидания замелькало электричество и даже потухла лампочка в аппарате с напитками:
— Я убью эту суку… — Ривка подскочила как ужаленная, ничего и никого не видя перед собой, она ринулась на выход, едва ли соображая, что собирается делать.
В её голове зрела лишь только одна мысль — вырвать глотку Инанне, и это желание выключало разум и страх последствий. Этой твари разрешалось делать с пленником то, что не приведет к смерти. По диким средневековым законам это была плеть — стандартный инструмент болезненных, но несмертельных пыток. Однако субдуральная гематома говорила совершенно о других телесных увечьях.
Бен догнал Ривку и схватил за руку, но она попыталась вырваться, ослепленная своей яростью.
— И что ты собралась делать? — он встряхнул ее, чтобы привести в чувство.
— Она поплатится за то, что с ним сделала! — выплевывая каждое слово, произнесла Ривка. — Я переломаю ей руки и ноги!
— Стоп! — рявкнул Бен и, глядя на нибируанских стражей, произнес совсем тихо: — Она может поплатиться, но не таким путем. Не время совершать глупости, Ривка. Инанна не просто нибируанка, она жена наследного принца. Ты не можешь пойти напролом!
— И что я по-твоему должна делать? — все еще находясь в состоянии аффекта, бросила она злобно. — Все его проблемы из-за нее одной! И теперь она… — Ривка неожиданно осеклась, взгляд ее потерялся в пространстве, и дальнейшая фраза прозвучала задумчиво: — И теперь она может поплатиться…
— Что ты придумала?
— Дана, — окликнула Ривка подругу, — нам нужно поговорить. Наедине.
Та, вымотанная после операции, где ассистировала Ангеле Новак, которую Ривка видела издали в хирургическом отделении, только кивнула и пригласила ее к себе. Ривка вдруг осознала, что за эти долгие годы она слишком мало общалась с подругой и даже никогда не была у нее в кабинете. Дана защитила докторскую по нейрохирургии и теперь была одним из ведущих хирургов под началом Ангелы. Похоже, она единственная из подруг, кто занимался тем, что ей действительно было интересно. В кабинете у Даны висели дипломы и стояли высшие награды в сфере медицины, а также пара сертификатов с международных анкийских конгрессов, которые, как оказалось, все еще проходили в разных уголках Земли. Только Ривке было явно не до этого. Похоже, она, не интересовавшаяся ничьей жизнью, кроме своей, осознала, что, невзирая на тяжелое положение, анкийцы продолжают жить и к чему-то стремиться. Неужели только ее жизнь превратилась в бесконечную борьбу? Неужели, все не так плохо, как она себе представляла? То канцлер, то наложница, то снова канцлер. Кажется, у Ривки совсем не оставалось времени и желания на жизнь вне всего этого дерьма. А ей так хотелось вернуться в те времена, когда она с подругами, с Беном или Александром могла просто отправиться за покупками в соседний супермаркет. Даже просто поваляться на пляже, поиграть в маткот, наконец, или взять доску и поплавать в море.
Когда-то Ривка думала, что посвятит всю жизнь программированию, она не задумывалась о каких-то глобальных планах на мир. Но теперь все изменилось, она уже давно перестала быть той Ребеккой МакГрегор — тусовщицей без особых целей на будущее. Когда-то у нее была обыкновенная земная жизнь, как у миллионов других людей, но теперь… Ее жизнь и впрямь превратилась в бесконечную борьбу не только за собственное существование, но и за других…
— Мне нужно медицинское заключение по травмам для судебного разбирательства, — сказала Ривка.
— Ты… Что, прости? — Дана захлопала глазами. — Ты серьезно что ли?
— Меня признали нибируанкой, Дана, я могу предъявить Инанне иск за жестокое обращение с пленником. Так что прошу зафиксировать травму на соответствующем документе.
Дана смотрела на подругу в немом молчании.
Страница 134 из 169
