Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 8009
— Ваша Светлость, вам никто не поверит, — сквозь зубы проговорила Ривка, взяв слово у Врахноса, и Энки только удивился ее выдержке, глядя на подрагивающие кулаки; ее следующий прямой взгляд адресовался Энлилю. — Ваше Величество, жестокое обращение с, пускай и пленником, но нибируанцем королевской крови, неприемлемо и противоречит вашим законам. Действия Ее Светлости Инанны привели к серьезной травме, едва не повлекшей за собой смерть. Прошу не возвращать пленника Её Светлости.
— И что же ты предлагаешь, дитя? — спросил Ану, не дав раскрыть рта сыну.
Старый царь почему-то вновь был благодушно настроен к Ребекке, которую находил забавной диковинкой; то ли Ану сам имел какие-то цели, то ли из-за старости не осознавал всей её опасности. Зато Энлиль, похоже, потихоньку начал это осознавать. Инанна была повержена неоспоримыми доказательствами, и именно из-за нее теперь может быть освобожден Мардук.
— Невзирая на то, что изначально я просила снятия обвинений из-за срока давности, а также, учитывая перенесенные травмы и заточение длительностью более семи лет, на данном этапе будет разумным домашний арест, — не дав раскрыть рта Врахносу, который, вроде бы, считался ее представителем, вступила Ривка.
— Немыслимо! — Нинурта смотрел на нее, женщину, которая вот так, почти играючи, обставляла их, уже с ненавистью. — Его преступления не могут быть забыты, и семь лет — это не срок для амнистии. Домашний арест? Это же смешно! — следующий свирепый взгляд достался уже Инанне, которая дала замечательный повод Ребекке пойти в наступление.
Каждый в Бад-Тибира знал, что Мардук пострадал из-за жестокости Инанны, но теперь этому были еще и доказательства, на которые царская семья не могла закрыть глаза. Невзирая на абсолютную монархию, как объяснил Энки, царская семья установила намного более демократичные порядки, чтобы угомонить общественность. Они все еще были царями, передающими свою власть по наследству, но после гражданской войны, вспыхнувшей из-за казни народного любимца — нибируанца нецарских кровей, независимого политика, что агитировал нибируанцев на улицах присоединиться к движению по передаче части полномочий простым гражданам — царская семья ввела некое подобие демократии, сохранив при этом большую часть своей власти. И их «демократия» распространялась только на нибируанцев, и, конечно же, теперь и на Ривку.
Невидимая татуировка и микрочип, которые впервые она получила еще в Нью-Бабили, претерпели множество изменений с тех времен. Данные в микрочипе менялись, как и увеличивалось количество символов-клинописи на тату, обозначавших изменения статуса. Сначала выпускница, потом уорент-офицер третьего класса, затем — первый лейтенант ВГС, капитан ВГС, канцлер… Чуть ниже появился уджат, а на плече теперь находилась невидимая татуировка-паспорт — уроборос — змея, кусающая себя за хвост. Нибируанский символ, который, согласно истории, пришел из Древнего Египта, но на самом деле — с Нибиру, как и многие другие, сохранившиеся с древних времен.
После окончания слушания Ривка вышла из конференц-зала, послужившего залом суда, гордо задрав нос под взглядом едва не испускающей языки пламени Инанны, которой непременно достанется от мужа. Теперь ее ошибки находились на всеобщем обозрении, ведь в относительно недалеком будущем ей предстоит стать царицей Нибиру. Может, именно поэтому Нинхурсаг была так недовольна? Пятно на репутации? Странно, что царскую семью это может волновать. Ривка сталкивалась со многими аспектами их правления, которые не укладывались у нее в голове. Со стороны они были деспотами, но со временем оказалось, что только по отношению к анкийцам и людям. Кажется, они и впрямь были иными в отношении своего народа. И они действительно уже успели пожалеть о том, что признали Ривку нибируанкой…
— Отличная работа, — едва слышно шепнул Энки, проходя мимо Ривки, склонившейся в почтении.
Бен находился у выхода из зала, ожидая приговора с остальными министрами. Невзирая на его скромную должность — младший заместитель Коскинена — Бен имел вес среди министров, так как был приближен как к Ривке, так и к Инанне. Ривка тихонечко ему кивнула, обозначая благоприятный исход суда.
— Зайди ко мне. Живо, — приказал Нинурта, кипя от гнева; он вихрем пронесся мимо в сторону своего кабинета.
— Да, Ваше Высочество, — пряча улыбку, ответила она, и, когда царственные особы удалились после вынесения вердикта в пользу домашнего ареста, отправилась следом за Нинуртой, невзирая на то, что на самом деле больше всего на свете ей хотелось увидеть Александра, ведь через несколько минут он будет относительно свободным.
Нинурта стоял возле окна в излюбленной позе — руки за спиной — по обыкновению, не предвещавшей ничего хорошего. Его взгляд из-под бровей свидетельствовал, как Ривка успела изучить, о надвигающейся буре — так он смотрел на нее, когда она, будучи еще наложницей, осмеливалась его разозлить.
— И что же ты предлагаешь, дитя? — спросил Ану, не дав раскрыть рта сыну.
Старый царь почему-то вновь был благодушно настроен к Ребекке, которую находил забавной диковинкой; то ли Ану сам имел какие-то цели, то ли из-за старости не осознавал всей её опасности. Зато Энлиль, похоже, потихоньку начал это осознавать. Инанна была повержена неоспоримыми доказательствами, и именно из-за нее теперь может быть освобожден Мардук.
— Невзирая на то, что изначально я просила снятия обвинений из-за срока давности, а также, учитывая перенесенные травмы и заточение длительностью более семи лет, на данном этапе будет разумным домашний арест, — не дав раскрыть рта Врахносу, который, вроде бы, считался ее представителем, вступила Ривка.
— Немыслимо! — Нинурта смотрел на нее, женщину, которая вот так, почти играючи, обставляла их, уже с ненавистью. — Его преступления не могут быть забыты, и семь лет — это не срок для амнистии. Домашний арест? Это же смешно! — следующий свирепый взгляд достался уже Инанне, которая дала замечательный повод Ребекке пойти в наступление.
Каждый в Бад-Тибира знал, что Мардук пострадал из-за жестокости Инанны, но теперь этому были еще и доказательства, на которые царская семья не могла закрыть глаза. Невзирая на абсолютную монархию, как объяснил Энки, царская семья установила намного более демократичные порядки, чтобы угомонить общественность. Они все еще были царями, передающими свою власть по наследству, но после гражданской войны, вспыхнувшей из-за казни народного любимца — нибируанца нецарских кровей, независимого политика, что агитировал нибируанцев на улицах присоединиться к движению по передаче части полномочий простым гражданам — царская семья ввела некое подобие демократии, сохранив при этом большую часть своей власти. И их «демократия» распространялась только на нибируанцев, и, конечно же, теперь и на Ривку.
Невидимая татуировка и микрочип, которые впервые она получила еще в Нью-Бабили, претерпели множество изменений с тех времен. Данные в микрочипе менялись, как и увеличивалось количество символов-клинописи на тату, обозначавших изменения статуса. Сначала выпускница, потом уорент-офицер третьего класса, затем — первый лейтенант ВГС, капитан ВГС, канцлер… Чуть ниже появился уджат, а на плече теперь находилась невидимая татуировка-паспорт — уроборос — змея, кусающая себя за хвост. Нибируанский символ, который, согласно истории, пришел из Древнего Египта, но на самом деле — с Нибиру, как и многие другие, сохранившиеся с древних времен.
После окончания слушания Ривка вышла из конференц-зала, послужившего залом суда, гордо задрав нос под взглядом едва не испускающей языки пламени Инанны, которой непременно достанется от мужа. Теперь ее ошибки находились на всеобщем обозрении, ведь в относительно недалеком будущем ей предстоит стать царицей Нибиру. Может, именно поэтому Нинхурсаг была так недовольна? Пятно на репутации? Странно, что царскую семью это может волновать. Ривка сталкивалась со многими аспектами их правления, которые не укладывались у нее в голове. Со стороны они были деспотами, но со временем оказалось, что только по отношению к анкийцам и людям. Кажется, они и впрямь были иными в отношении своего народа. И они действительно уже успели пожалеть о том, что признали Ривку нибируанкой…
— Отличная работа, — едва слышно шепнул Энки, проходя мимо Ривки, склонившейся в почтении.
Бен находился у выхода из зала, ожидая приговора с остальными министрами. Невзирая на его скромную должность — младший заместитель Коскинена — Бен имел вес среди министров, так как был приближен как к Ривке, так и к Инанне. Ривка тихонечко ему кивнула, обозначая благоприятный исход суда.
— Зайди ко мне. Живо, — приказал Нинурта, кипя от гнева; он вихрем пронесся мимо в сторону своего кабинета.
— Да, Ваше Высочество, — пряча улыбку, ответила она, и, когда царственные особы удалились после вынесения вердикта в пользу домашнего ареста, отправилась следом за Нинуртой, невзирая на то, что на самом деле больше всего на свете ей хотелось увидеть Александра, ведь через несколько минут он будет относительно свободным.
Нинурта стоял возле окна в излюбленной позе — руки за спиной — по обыкновению, не предвещавшей ничего хорошего. Его взгляд из-под бровей свидетельствовал, как Ривка успела изучить, о надвигающейся буре — так он смотрел на нее, когда она, будучи еще наложницей, осмеливалась его разозлить.
Страница 137 из 169
