Исход земной цивилизации. Война

— Естественно, Израиля, — усмехнулась Ривка, так как Дана собиралась предложить именно этот вариант.

Ее браслет вибранул сообщением и это не скрылось от глаз собеседников.

— Господин поздравляет с помолвкой, — пояснила она, хотя сообщение гласило, чтобы она завязывала с разговорами и вернулась на свое место, потому что Его Величество заскучало. — Пойду к будущему супругу, а то он скоро прожжет во мне дыру взглядом, — она поднялась с места и, кивнув подругам, отправилась обратно, с некоей обидой заметив, что Летти ничего ей не сказала об отношениях с троюродным братом.

После окончания торжественного приема Ривка ничком рухнула на кровать в своих покоях в Малакате, чувствуя, что ее ноги вот-вот отвалятся из-за высоких шпилек. Раздался стук в дверь, и после короткого «войдите» в комнате объявился Геб, которого Ривка узнала по чуть шаркающему неторопливому шагу. Он подошел к подопечной, присел на край кровати и положил ладонь на ее спину.

— Поздравляю с помолвкой, — он погладил ее по плечу.

— Спасибо, Геб, — неформально поблагодарила она и открыла глаза, взглянув, наверное, на самого близкого в этом мире анкийца после Александра, отчасти потому, что от него не было никаких секретов, но главное, он всегда с пониманием относился к ее ссорам с Александром, даже если она была не права. — Кажется, мои ноги сейчас отвалятся.

Она поерзала на покрывале, суча ногами, словно обиженный ребенок, и перевернулась на спину, внимательно глядя на Геба. Его кустистые седые брови снизу были похожи на лапки сколопендры.

— Господин сказал, что ты была слишком напряжена. Что тебя так сильно волнует?

— Ничего особенного, всего лишь его жизнь, — фыркнула она и подавила истеричный смешок; не найдя удобного положения, Ривка села и свесила ноги, расправив юбку платья. — Я не подхожу на роль канцлера, по крайней мере потому, что не могу мешать личную жизнь с работой. Это брак не просто политический ход, это угроза его жизни. Как вы думаете, кто первым попробует снять его голову с плеч, при этом даже отдаленно не подозревая, кто он такой на самом деле? А что, если мои родители пострадают? Какая, к черту, демократия в мире, который многие тысячи лет практически живет монархией?

— Не практически, а даже на все сто процентов, — поправил Геб. — Но ведь он свой выбор сделал. Столько лет выдавая себя за простого анкийца, он решил поступиться свободой ради спасения людей, анкийцев и их будущего. Я считаю, что в этом поступке есть доля самопожертвования. Да, он сам создал мир таким, но теперь в кратчайшие сроки необходимо его изменить.

— Разве моим браком с анкийцем из клана Анкиа это можно как-то ускорить? Не проще ли объявить, что нибируанцы скоро будут представлять реальную угрозу? И если вы все не перестанете играть в классовость, то нас ждет большая проблема.

— Проблема и так ждет нас, ты же понимаешь, почему Анкиа дает лазерное оружие для решения конфликта в Сирии?

Ривка на миг замолчала, словно поток мыслей иссяк.

— Он очевидно хочет открыть нас людям. Это очень грубые меры, и я с ними не согласна. Может начаться война, появятся расистские группировки. Не все люди смогут принять, что с ними соседствует высшая раса. И речь все равно пойдет о подчинении. Однако мир слишком изменился…

— Верно, но если дать анкийцам и людям общего врага, то это сплотит их, — Геб посмотрел на нее внимательным взглядом умных глаз. — Господин считает, что ты затаила на него некую обиду, но кажется, дорогая, ты и впрямь в штыки воспринимаешь все его решения только из-за страха за его жизнь.

Ривка в приступе возмущения не успела открыть рта, прежде чем Геб заговорил снова:

— Думаю, это платье вполне сойдет за подвенечное, — он оглядел Ривку с головы до ног. — Я пойду, позову Гретель, чтобы она помогла освежить твой макияж и прическу. Будь готова через полчаса.

— Геб, к чему готова? — прекрасно зная ответ, но отказываясь верить, спросила она.

— Сегодня вечером ты станешь женой господина, — он не стал указывать на очевидное сарказмом, позволив ей играть в эту игру, улыбнулся, на миг показав чуть кривоватые старческие зубы и вышел из комнаты, оставив Ривку в гулкой тишине.

И почему она ничего не чувствовала после известия о внезапной свадьбе? Ривка попыталась понять свои ощущения, она никогда не мечтала о пышном торжестве, которое было бы неминуемо в мире людей в ее семье, где подставной раввин сочетает ее и Александра Бен-Эзера по иудейским и анкийским традициям одновременно. Мама настаивает на присутствии раввина, и Ривка не может не согласиться с необходимостью следования традициям, ведь все считают, что ее жених — еврей. Теперь, конечно же, людские традиции, не имели никакого значения для Ривки и Александра, ведь, по сути, боги, которым поклонялись люди, и были нибируанцами или анкийцами.

— Мамочка бы с ума сошла, узнав, за кого единственная дочь выходит замуж, — она залилась смехом, граничащим с истерикой.