Исход земной цивилизации. Война

Жаль, конечно, на приеме не было канцлера Геба, о существовании которого, казалось, анкийское сообщество и вовсе забыло, хотя СМИ не упускали случая постоянно ставить его в пример молодой приемнице.

— Не верти головой, все в порядке, охрана справится с миссией нашей защиты, — спокойно произнес Александр, ничуть не опасаясь, что их могут подслушать; он взял Ривку за руку, и бриллиант, отразив гранями свет люстры, на миг ослепил его. — Ты теперь всегда планируешь быть такой дерганой?

Ривка не сдержала возмущенного взгляда — ей казалось, будто Александр не осознает всей опасности, таящейся в выставлении их отношений напоказ. Хотя, бесспорно, он прекрасно понимает, что спокойная жизнь закончилась, что теперь его везде будет сопровождать охрана; но хватит ли ее, чтобы уберечь от гибели, ведь теперь, став мужем канцлера, он превратится в завидную мишень? И то, что на самом деле он далеко не простой анкиец, никак не спасет его от пули промеж глаз.

— Именно потому что ты равнодушен, словно тебе плевать на собственную жизнь, я и волнуюсь за нас обоих, — сказала Ривка и допила вино, только сейчас почувствовав хоть какое-то расслабляющее действие алкоголя.

Официальная часть помолвки была позади, как и длинная речь Ривки, изображавшей счастье и прятавшей волнение, впиваясь ногтями в ладони. Александр же выглядел слишком расслаблено, впрочем, как и всегда.

— Ребекка, — он склонился к ее уху, обжигая кожу теплым дыханием. — Мне пятьсот тысяч лет, я просто уже не умею волноваться настолько заметно для остальных. С тысячелетиями вырабатывается привычка спокойно реагировать на все окружающее.

Она на миг прикрыла глаза, отдаваясь звуку его глубокого голоса, и медленно повернулась.

— Я заметила твою выдержку, в особенности, когда на Лахму Новак взяла меня под свое крыло.

В глазах Александра на миг мелькнула ярость, когда Ривка снова пересекла черту дозволенного.

— Ты когда-нибудь научишься следить за языком?

— Мой господин, — прошипела она, — когда я стану вашей супругой, я намерена вне работы демократизировать наши отношения. Слепого поклонения можешь не ждать, если не устраивает, можешь уволить с работы и из постели. Я как-нибудь переживу.

Она обиженно отвернулась и занялась принесенным официантом запеченным лососем, игнорируя недобрый взгляд Александра.

— За что я вообще люблю тебя? — внезапно вслух произнес он, и в речах его звучала ирония.

— Любовь зла, — философски заметила Ривка, — думаю, тебя просто не интересуют слепо преклоняющиеся рабыни. Но возможно, нам просто суждено быть вместе.

Ривка каким-то образом решила, что может позволять себе подобные выступления. Она отчего-то была уверена, что Александр нуждается в ней больше, чем она в нем. И, наверное, это было чистейшей правдой — по крайней мере, ей так казалось. Ведь, невзирая на то, что она была упряма, точно ослица, Ривка пока еще сохраняла и статус женщины Мардука, и должность канцлера.

— Живя в анкийском мире, ты все еще веришь в судьбу? — он усмехнулся уже по-доброму, словно пропустил мимо ушей речь о демократизации отношений.

— Как, видимо, и в демократию, — выдохнула она и, сжав его руку, когда к столу подошли оба Коскинена с женами, Новак и отец Летти, едва слышно проскрежетала: — Ты посмотри, вся свора в сборе.

Они поприветствовали представителей клана Нинурты, приняли их поздравления, и только сейчас Ривка заметила недалеко от выхода, рядом с Даной и ее кавалером, Летти в обществе Джека Мура.

— Ты куда? — уточнил Александр, наблюдая за поднявшейся с места невестой.

— Пойду девушек проведаю.

Ривка с трудом прорвалась сквозь попадавшихся на пути политиков, владельцев фабрик и корпораций, военных высшего состава, желающих перекинуться с ней парой слов, и подошла к столу подруг.

— Мистер Мур, — Ривка протянула руку, когда Джек встал, чтобы поприветствовать ее, но она смотрела не на него, а на Летти, не очень понимая, почему они пришли на прием как пара.

Ривка расцеловала подруг в обе щеки и присела на свободный стул, Александр смотрел на нее издалека, явно недовольный ее побегом, но она одними только губами проговорила «две минуты», и он после паузы кивнул.

— Какой веселый прием, — заупокойно сказала Дана, подняв бокал. — Но давайте все же выпьем за твою помолвку!

Ривка взяла с подноса проходящего мимо официанта фужер и пригубила, чокнувшись с остальными, соглашаясь, что официальный прием вышел чересчур скучным и тоскливым. Уже после второй песни ей хотелось пристрелить певицу, нагоняющую тоску на гостей.

— Что насчет девичника? — спросила Летти, и Ривка внезапно заметила, что Джек явно держит ее за руку под столом, что не могло не удивлять, учитывая, что, по словам Новак, он был вроде бы не прочь стать мужем канцлера.

— Предлагаю провести его где-нибудь на курорте Египта, Иордании или…