Исход земной цивилизации. Война

Новак никогда не была в фаворитах у Ривки, и если поначалу она вызывала уважение и даже некий трепет, внушаемый грозностью ее характера, то после участия Ангелы в первом состязании на должность канцлера Ривка потеряла к ней интерес, убедившись, что той движет только лишь гордыня — желание возвыситься над другими, а вовсе не, как она тогда пела ей в уши, желание помочь подопечной выиграть испытание. В итоге Ривка на пути к должности канцлера осталась совсем одна.

— Добрый день, Ангела, что на этот раз привело вас в мой кабинет? — теперь Ривка обращалась к ней по имени, но вовсе не потому что пыталась подружиться, а с целью принизить.

Новак окрысилась, вновь приоткрыв свою истинную натуру. Она разучилась держать хладнокровие при канцлере, но, скорее всего, дело было в том, что совершенно разочарованная в ней Ривка стала видеть намного больше.

— Ваш сарказм, канцлер, выглядит нелепо, — съязвила она. — Или вы забыли, кто именно предоставил вам шанс встать во главе анкийского сообщества?

— Не забыла. Это Великий Анкиа, — ответила не в первый раз на этот вопрос Ривка и уверенно откинулась на спинку кожаного кресла перед футуристично изогнутым стеклянным столом.

Коскинен хмуро посмотрел на нее, но ничего не сказал. Возможно, проблемой Новак было то, что именно на ее плечи ложилось бремя передачи любой информации Ривке, хотя кланом управлял даже не министр обороны, а старик Рудольфус — анкиец, которого Ривка видела лишь единожды — на приеме в честь своей инаугурации. Насколько было известно, он уже постепенно передавал бразды правления кланом своему старшему сыну — министру Коскинену, а тот, в свою очередь, передаст пост своему сыну — и так до бесконечности. Именно с этим собирался бороться Александр, начав с выборов, затем постепенно вводя в анкийское сообщество демократию, которую вначале и сам не особо принимал. Выборы нового канцлера едва ли можно было назвать демократичными, тем более, стартовым заданием была игра на выбывание, однако то, что правой рукой Анкиа была избрана представительница клана Нинурты — несомненно стало первым и огромным шагом к избавлению от наследования должностей, а также дорогой к людям, которым волей-неволей придется участвовать в приближающемся конфликте с нибируанцами.

Александр никогда не показывал тревоги на сей счет, но Ривка знала, что нибируанцам вряд ли понравится то, что он самолично развил многомиллиардную цивилизацию и научил их нибируанским технологиям, что радикально шло в разрез с понятием «низшая раса». Люди, как и предназначалось, должны будут снова стать рабами, впрочем, как и анкийцы — Александр свято верил, что царь Энлиль примет решение об истреблении большей части людей, и Ривка не могла не испытывать волнения или даже ужаса в связи с этим фактом, пока недоступным анкийцам.

— Канцлер МакГрегор, если мое участие в вашей жизни так сильно портит вам настроение, то, я думаю, и министр Коскинен согласится, мы можем выбрать для вас другого советника от клана.

Лицо Ривки непроизвольно вытянулось. Ангела ненавидела ее так же сильно, как и Ривка ненавидела ее в ответ.

— Одной Ангелы Новак мне вполне достаточно, — заметила Ривка с иронией, но потом улыбнулась, пытаясь сгладить весьма саркастичное замечание: — Клан Нинурты уже получил достаточно власти во многих сферах. Я просто не могу так быстро решать вопросы, связанные с наделением вас властью. Прошло только несколько месяцев, как я стала канцлером. Проявите терпение. Я не всемогущая.

— Мы достаточно терпеливы, — наконец, подал голос министр; его пальцы, державшие фуражку, напряглись и побелели. — Те крупицы, которыми вы нас одарили после того, сколько сил мы в вас вложили, не перевесили чашу весов власти на нашу сторону — а это то, за чем мы гонимся. Так что, госпожа канцлер, мы ждем более значимых повышений, — он, конечно же, намекал на возведение себя в статус премьер-министра. — Вы должны быть благодарны нам. Ангела абсолютно права, без нас вы были бы даже не анкийкой, а обычным человеком.

После последних слов Ривка буквально взорвалась возмущением. У нее не было опыта в сдерживании эмоций.

— Министр Коскинен, с чего вы решили, что я жаждала родиться особенной? Моя земная жизнь была вполне комфортной, я бы даже сказала, что я совершенно ни в чем не нуждалась. Так что же вы такого сделали? Выдернули меня из семьи, затем вырвали из уже привычной атмосферы Лахму и посадили в это кожаное кресло? Мне никогда не нужна была власть, и чаша терпения Великого Анкиа скоро будет переполнена. Я служу ему, а не клану Нинурты, и вы должны это осознавать. Не в моих силах прыгнуть выше головы.

Новак и Коскинен переглянулись, обменявшись какими-то мыслями.

— Вы в последнее время весьма враждебны, — вкрадчиво заметила Новак, пытаясь найти пути к примирению, и Ривка выдохнула, понимая, что высказала слишком многое, поэтому, возможно, Александр будет недоволен ее несдержанностью; клан Нинурты и представить не мог, что именно из-за него они все еще находились так близко.