Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7693
Но лишь одна Вселенная знала, как они ее достали…
— Я слушаю, — она постаралась выровнять дыхание, но ее пальцы выдавали негромкую дробь по столу.
— Сегодня речь пойдет не о чьем-то повышении и не о судебных разбирательствах в пользу клана.
Коскинен сегодня был в ударе! Больше четырех слов в присутствии Ангелы Новак, которую побаивался, как показала практика, не только отец Летти.
— О чем же? — уже ожидая какой-то подлянки, спросила Ривка. — Правда, хочу сообщить, что через двадцать минут у меня встреча. Может быть чаю или чего покрепче?
— Нет, спасибо, — коротко ответил за обоих министр. — Мы хотим поговорить о вашем будущем, канцлер. О вашем семейном положении.
Чего покрепче едва не пришлось выпить ей самой, так как тема была не просто неприятной, а, дополненная постоянным ожиданием, когда же клан Нинурты полезет в ее жизнь, и вовсе стала ненавистной. Ривка зло взглянула на собеседников, которые осмелились произнести вслух фразу, которую она не ожидала услышать так рано.
— И кого же вы предлагаете мне в мужья? — сдерживая зубной скрежет, уточнила она.
Но ответом ей было молчание, лишь через несколько томительных секунд заговорила Ангела, вновь перенимая вожжи:
— Моего двоюродного племянника и сына управляющего исследовательского института разработки оружия — Джека Мура.
Лицо Ривки словно потеряло все краски — кожа приобрела довольно необычный серый оттенок, словно до превращения в статую ей оставались считанные секунды.
— Что ж, прекрасный выбор, — сдержанно начала она, но продолжила не без презрения: — особенно, учитывая какой теплотой и нежностью мы друг к другу пылаем.
Ангела облокотилась на стол и сделала удивленное лицо.
— Вы ошибаетесь, канцлер, мистер Мур, возможно, с виду кажется немного холодным и отстраненным, но он прекрасно воспитан, а о чистоте крови и говорить не приходится. Не знаю что вы себе надумали, но к предложению он отнесся весьма положительно.
— Так же положительно, как однажды в Нью-Бабили положительно отнесся к моему избиению фараонами и даже принял в этом непосредственное участие. Поверьте, мой живот никогда не забудет его кулаков, — съязвила Ривка.
— Я об этом не знала, — не без удивления заметила Ангела, чуть вскинув брови. — Министр, у нас ведь много достойных кандидатов на примете, думаю, канцлеру МакГрегор можно и самой выбрать?
— Не стоит, — оборвала Ривка. — Ангела, вы вмешиваетесь в мою работу, но в личную жизнь вмешиваться я вам не позволю. Я свяжу себя узами брака только тогда, когда настанет время, и только с тем, кому буду полностью доверять. Вы не сможете изменить моего решения, как бы не старались.
— Я так и думал! — цокнув, заметил Коскинен. — Вы так и не поняли, что в нашем мире никто не отдает предпочтение любви. Главное — продолжение рода и сохранность чистоты крови, и это вдвойне касается вас — дочь Нинурты.
Ривка, не меняя хладнокровного выражения лица, вновь выслушивала эту чушь, ожидая скорейшего завершения диалога. Она отставила так и не тронутый виски и сложила руки на столе, сцепив пальцы в замок.
— Ваше желание отложить этот момент как-то связано с этим идиотом Бен-Эзером? — вкрадчиво уточнила Ангела. — Кажется мы уже выяснили, что его интерес к вам закончился вместе с вашим назначением на пост канцлера, и он вряд ли изменит свое решение, так как весьма привержен чистоте крови клана Анкиа и прекрасно осознает всю опасность, с которой могут быть связаны ваши отношения.
— Оскорблениями вы ничего не добьетесь, Ангела, — спокойно ответила Ривка, мысленно усмехаясь тому, что та и отдаленно не представляла, кого только что назвала идиотом. — Я бы хотела завершить этот разговор поскорее, — она демонстративно взглянула на часы в браслете, — уже через десять минут мне на встречу.
Она выдавила кривоватую ухмылку и встала из кресла, вынудив собеседников последовать ее примеру. Ривка наблюдала за тем, как они покидают кабинет, сверля ненавидящим взглядом затылок Ангелы. Был бы на ее месте кто-то другой, вне сомнения, он бы удостоился такой же чести. Ангела принимала удар на себя, и она справлялась с волной ненависти Ривки, как, возможно, не справились бы другие, поэтому даже оба Коскинена не снискали к себе такой неприязни, как Ангела.
Браслет вибранул сообщением. Как по волшебству графин с виски, стоявший на столе сбоку, как аксессуар, придвинулся в ее ладонь и, плеснув в стакан ещё немного и сделав несколько глотков, Ривка наконец ткнула на дисплей, чтобы увидеть сообщение.
«За идиота ответит. Отмени встречу и приходи домой».
Ривка засмеялась от души искренне, и смех моментально прогнал весь налет раздражения после беседы с нинуртцами. Она в последний раз улыбнулась аквариуму с цветными стекляшками, в котором была спрятана камера, ткнула во встроенный в стол тачскрин и сообщила ассистентке, чтобы та перенесла прием у гинеколога на завтра.
— Я слушаю, — она постаралась выровнять дыхание, но ее пальцы выдавали негромкую дробь по столу.
— Сегодня речь пойдет не о чьем-то повышении и не о судебных разбирательствах в пользу клана.
Коскинен сегодня был в ударе! Больше четырех слов в присутствии Ангелы Новак, которую побаивался, как показала практика, не только отец Летти.
— О чем же? — уже ожидая какой-то подлянки, спросила Ривка. — Правда, хочу сообщить, что через двадцать минут у меня встреча. Может быть чаю или чего покрепче?
— Нет, спасибо, — коротко ответил за обоих министр. — Мы хотим поговорить о вашем будущем, канцлер. О вашем семейном положении.
Чего покрепче едва не пришлось выпить ей самой, так как тема была не просто неприятной, а, дополненная постоянным ожиданием, когда же клан Нинурты полезет в ее жизнь, и вовсе стала ненавистной. Ривка зло взглянула на собеседников, которые осмелились произнести вслух фразу, которую она не ожидала услышать так рано.
— И кого же вы предлагаете мне в мужья? — сдерживая зубной скрежет, уточнила она.
Но ответом ей было молчание, лишь через несколько томительных секунд заговорила Ангела, вновь перенимая вожжи:
— Моего двоюродного племянника и сына управляющего исследовательского института разработки оружия — Джека Мура.
Лицо Ривки словно потеряло все краски — кожа приобрела довольно необычный серый оттенок, словно до превращения в статую ей оставались считанные секунды.
— Что ж, прекрасный выбор, — сдержанно начала она, но продолжила не без презрения: — особенно, учитывая какой теплотой и нежностью мы друг к другу пылаем.
Ангела облокотилась на стол и сделала удивленное лицо.
— Вы ошибаетесь, канцлер, мистер Мур, возможно, с виду кажется немного холодным и отстраненным, но он прекрасно воспитан, а о чистоте крови и говорить не приходится. Не знаю что вы себе надумали, но к предложению он отнесся весьма положительно.
— Так же положительно, как однажды в Нью-Бабили положительно отнесся к моему избиению фараонами и даже принял в этом непосредственное участие. Поверьте, мой живот никогда не забудет его кулаков, — съязвила Ривка.
— Я об этом не знала, — не без удивления заметила Ангела, чуть вскинув брови. — Министр, у нас ведь много достойных кандидатов на примете, думаю, канцлеру МакГрегор можно и самой выбрать?
— Не стоит, — оборвала Ривка. — Ангела, вы вмешиваетесь в мою работу, но в личную жизнь вмешиваться я вам не позволю. Я свяжу себя узами брака только тогда, когда настанет время, и только с тем, кому буду полностью доверять. Вы не сможете изменить моего решения, как бы не старались.
— Я так и думал! — цокнув, заметил Коскинен. — Вы так и не поняли, что в нашем мире никто не отдает предпочтение любви. Главное — продолжение рода и сохранность чистоты крови, и это вдвойне касается вас — дочь Нинурты.
Ривка, не меняя хладнокровного выражения лица, вновь выслушивала эту чушь, ожидая скорейшего завершения диалога. Она отставила так и не тронутый виски и сложила руки на столе, сцепив пальцы в замок.
— Ваше желание отложить этот момент как-то связано с этим идиотом Бен-Эзером? — вкрадчиво уточнила Ангела. — Кажется мы уже выяснили, что его интерес к вам закончился вместе с вашим назначением на пост канцлера, и он вряд ли изменит свое решение, так как весьма привержен чистоте крови клана Анкиа и прекрасно осознает всю опасность, с которой могут быть связаны ваши отношения.
— Оскорблениями вы ничего не добьетесь, Ангела, — спокойно ответила Ривка, мысленно усмехаясь тому, что та и отдаленно не представляла, кого только что назвала идиотом. — Я бы хотела завершить этот разговор поскорее, — она демонстративно взглянула на часы в браслете, — уже через десять минут мне на встречу.
Она выдавила кривоватую ухмылку и встала из кресла, вынудив собеседников последовать ее примеру. Ривка наблюдала за тем, как они покидают кабинет, сверля ненавидящим взглядом затылок Ангелы. Был бы на ее месте кто-то другой, вне сомнения, он бы удостоился такой же чести. Ангела принимала удар на себя, и она справлялась с волной ненависти Ривки, как, возможно, не справились бы другие, поэтому даже оба Коскинена не снискали к себе такой неприязни, как Ангела.
Браслет вибранул сообщением. Как по волшебству графин с виски, стоявший на столе сбоку, как аксессуар, придвинулся в ее ладонь и, плеснув в стакан ещё немного и сделав несколько глотков, Ривка наконец ткнула на дисплей, чтобы увидеть сообщение.
«За идиота ответит. Отмени встречу и приходи домой».
Ривка засмеялась от души искренне, и смех моментально прогнал весь налет раздражения после беседы с нинуртцами. Она в последний раз улыбнулась аквариуму с цветными стекляшками, в котором была спрятана камера, ткнула во встроенный в стол тачскрин и сообщила ассистентке, чтобы та перенесла прием у гинеколога на завтра.
Страница 5 из 169
