Исход земной цивилизации. Война

Завибрировал телефон, на экране отобразилась фотография, которую Ривка не видела уже пару месяцев, и высветилось имя мужа. Она устояла на давших слабину ногах и вместе с телефоном подошла к панорамному окну с видом на ее любимый город. Тель-Авив плавился под жарким июльским солнцем, и даже кондиционер, работавший на износ, едва справлялся. Благо ее способности не давали возможности отследить телефон, иначе бы башню Ито уже осадили бы анкийцы из клана Анкиа.

— Слушаю, — равнодушным голосом произнесла она, как будто отвечала по работе.

— Вернись, и мы поговорим, — голос Александра звучал уверенно, возможно даже в приказном тоне; ему, кажется, претила сама мысль о ее неповиновении, да и вообще о чьем-либо неповиновении.

— Хочешь сказать, ты передумал? — она с подозрением сощурилась, будто он мог ее увидеть, и покрутила пиалу с разноцветными стекляшками на столе.

— Хочу сказать, что ты сделала неверные выводы и поспешила. Я не принимаю твою отставку, — раздалось на том конце провода, и вместо обиды Ривка внезапно ощутила облегчение. — Нам нужно придумать план, я расскажу тебе все по порядку, о`кей? Где ты? Я приеду за тобой.

— Ты с ума сошел? Ты для всех умер! — вырвалось у нее слишком громко, и Ривка прикрыла рот ладонью, надеясь, что охрана у двери не услышала; в отличие от способности заглушать средства связи и прослушки, влиять на чужой слух она не могла.

— Как умер, так и оживу, вот все удивятся! — попробовал отшутиться он, но Ривка не ответила. — Плохая была идея сообщать всему миру о моей смерти.

— Сам сказал, как умер, так и оживешь, — прошептала она, не собираясь идти на мировую.

— Ты ведь не собираешься разделить кланы на два лагеря?

Ривка тронула дверь балкона, но только открыв его и почувствовав удушающий горячий воздух, поспешила запереться.

— Ты уже прекрасно справился с этим без меня, когда наделил наибольшей властью своих потомков, — напомнила она и с сарказмом продолжила: — Конечно же, они пойдут за тобой, более того, мне очень нравится, что кто-то из твоих министриков имеет к тебе прямой доступ, хотя, как известно, доступ должен быть только у канцлера. И ежели ты нашел мне замену, то зачем я тебе нужна? Тупо исполнять приказы?

— Ребекка! — прорычал он, теряя контроль. — Ты отменила операцию в Сирии и направила туда парламентеров, так о каком доверии вообще может идти речь?

— Ты был в коме! Что я должна была делать? Какие дальнейшие действия я должна была бы совершить, запустив цепочку событий той операцией? А что, если бы ты не очнулся? — умело лгала она, выдавая давно заготовленную речь, как нельзя кстати пригодившуюся именно сейчас.

В ответ раздалось лишь молчание, словно у Александра закончился поток слов.

— Где ты сейчас? — спросил он спустя паузу.

— В Тель-Авиве, — ответила она, потерев виски. — Послушай, Александр, я не знаю что мне делать, потому что будущее меня пугает, но еще больше меня пугает твой вариант развития событий. Я знаю военный потенциал Лахму и Земли, у нас появились гиперсветовые истребители, мы уже очень близки к нибируанским технологиям.

— Ты ошибаешься, Ребекка, этого не достаточно. Нас недостаточно, чтобы предотвратить конфликт, чтобы подавить его своими силами, — он вздохнул в трубку. — Я снова говорю одно и то же. Я прошу тебя, одумайся, мы должны быть вместе. Нам нельзя разделяться, почему ты так легко отворачиваешься от нас?

— Это твое недоверие заставляет меня отворачиваться, — напомнила она; разговор, который должен был состояться на повышенных тонах, почему-то звучал как-то устало и спокойно. — Этот месяц был для меня адом. Я не могла ни поговорить с тобой, ни заглянуть в твои глаза, и я узнала слишком многое о твоих планах на Землю, как ты думаешь, какие мысли сейчас в моей голове? Я люблю тебя до потери сознания, но я не хочу жить в тени мужчины, решения которого я не могу принять и которому я не могу доверять.

— И что ты собираешься делать? — сосредоточенно спросил он, понимая, что телефонные уговоры вряд ли на нее подействуют.

— Лучше не спрашивай… — в ее глазах, отразившихся в зеркале, зажглась уверенность в собственных силах, ведь и у общества Иштар, и у самой Ривки уже был план и, как оказалось, их взгляды полностью совпадали.

Глава 8

— Зачем это все? Вы же сами создали меня, и нибируанцы, полагаю, только посмеются, что дитя из пробирки удостоилось такой чести, — горячо шептала Ривка стоявшему рядом Ито.

Он только улыбнулся и коснулся ладонью ее спины, словно чтобы подтолкнуть вперед — к их общей цели.

— Вы достойны куда большего, вы — наше будущее, — не согласился Ито и указал на галерею, под которой ожидали ее выхода анкийцы, рискнувшие, возможно, многим больше, чем знала Ривка, чтобы сегодня встать под знамена своего нового лидера, а далее — проложить ей дорогу к трону Земли.