Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7906
— Давайте, канцлер, многие пришли с вами познакомиться, увидеть настоящую нибируанку. Не будем заставлять их ждать еще тридцать лет.
— Я больше не канцлер, — монотонно сказала она и шагнула к галерее, чтобы произнести подготовленную для неё Новак речь.
Ривка сверху вниз смотрела на анкийцев, собравшихся в полумраке холла; последователей общества Иштар в этот раз было гораздо больше, чем на Лахму, но те, кого она уже имела честь лицезреть, стояли впереди остальных, по-видимому, занимая высшее место в некоей внутренней иерархии. И здесь был Бен, он стоял рядом с матерью. Совершенно непохожий на нее, темноволосый и темноглазый, он, судя по всему, полностью пошел в отца, но история этой семьи Ривку сейчас волновала в последнюю очередь. Анкийцы склонили головы, и даже Бен, который всегда был исключительно фамильярен с ней, внезапно последовал примеру остальных и проявил почтение к Ривке, так до конца и не осознающей свою особенность, но уже играющую важную роль в мире, о котором она и не подозревала каких-то пару лет назад. Еще днем она разговаривала по телефону с Александром, как-то внезапно оказавшимся по другую сторону баррикад, и сердце, неспособное принять сей факт, ныло от боли. Кем она была или, вернее, кем ее сделали? Возможно, просто марионетка, а может, и безусловный лидер, но Ривка знала и теперь ощущала как никогда, что она нужна как анкийцам, так и людям, и впереди их ожидает длинный путь, политическая война и война настоящая, которая приведет к неминуемым жертвам. Осознание этого заставляло леденеть кровь в жилах, но, к счастью, не лишало надежды на свободное будущее.
Когда-то Ривка назвала Александра пацифистом, в те времена, когда он еще являлся для нее всего лишь преподавателем кибернетики, и он, пройдя через множество кровопролитных войн, зачинателем которых сам и являлся, кажется, действительно им стал. Он прожил слишком долгую жизнь и, возможно, устал от распрей, теперь желая решения назревающего конфликта путем капитуляции, но Ривка, как бы сильно не любила его и как бы не была глубока сердечная мигрень, должна была сделать шаг вперед. Она не могла желать своим родителям участи стать рабами, тем более, даже при таком раскладе не факт, что нибируанцы не захотят стереть с лица Земли половину человечества или даже больше, оставив только необходимые силы для выкачивания золота. Неизвестность пугала, поэтому необходимость определенности укрепляла в Ривке веру в решительные действия.
Набрав в легкие побольше воздуха, она заговорила, даже не глядя в текст заготовленной для нее Новак речи:
— Здравствуйте, меня зовут Ребекка МакГрегор, все вы знаете меня, как канцлера Анкийского Государства, — она почувствовала, как напряглись мышцы спины, когда все взгляды обратились к ней. — Однако вы, похоже, знаете меня лучше, чем я сама себя, — она улыбнулась, услышав несколько смешков. — Целью общества Иштар на протяжении тридцати лет было взращивание нового лидера, который сумеет сплотить не только анкийское сообщество, но и объединить его с людьми. Некогда дружба между людьми и анкийцами также была и целью Великого Анкиа, но сейчас наши с ним взгляды разошлись. Из-за просчета с датой прибытия нибируанцев на Землю у нас нет того преимущества, на которое он рассчитывал ранее, поэтому планы Великого Анкиа, как нам известно, немного изменились.
— Госпожа, — неожиданно раздался голос из переднего ряда, и Ривка узнала в анкийце Бишопа из академии Нью-Бабили, — из ваших уст это звучит как будто Великий Анкиа изначально не собирался сдавать Землю нибируанцам.
— Именно, мистер Бишоп, возможно, его нынешней целью и является попытка договориться с нибируанцами, которая, как мы с вами знаем, может привести к рабству и истреблению, но целью общества Иштар отныне будет являться не война с его решением, а попытка демократизации нашего с вами мира. Я собираюсь вести честную игру и раскрыть себя, как носителя нибируанского гена, это конечно же поможет набрать больше сторонников.
— Вы позволите анкийцам и людям выбрать сторону? — с сомнением спросила Новак, которая рассчитывала на куда более действенные методы и, разумеется, не прописывала это в речи. — Но у нас нет времени на дебаты и споры, удар с Нибиру может произойти в любой момент! Наших сторонников меньше, чем сторонников Анкиа.
— Это ненадолго, — невозмутимо парировала Ривка. — В ближайшее время я намереваюсь встретиться с Энгельсом и Коскиненом, следующим этапом я объявлю анкийцам о своем происхождении.
— Убедить мир в своем особом происхождении — уже полдела, ваши данные мы предоставим, — уверенно поддержал Ито, показавшись на галерее. — Это очень опасно, но мы сможем обеспечить вашу защиту. Клан Анкиа наверняка захочет вас уничтожить, особенно после того как вы пойдете против их господина.
— На Лахму заправляет клан Нинурты, — напомнила Ривка, вернувшись к заранее заготовленному шаблону разговора. — Это огромная огневая мощь.
— Я больше не канцлер, — монотонно сказала она и шагнула к галерее, чтобы произнести подготовленную для неё Новак речь.
Ривка сверху вниз смотрела на анкийцев, собравшихся в полумраке холла; последователей общества Иштар в этот раз было гораздо больше, чем на Лахму, но те, кого она уже имела честь лицезреть, стояли впереди остальных, по-видимому, занимая высшее место в некоей внутренней иерархии. И здесь был Бен, он стоял рядом с матерью. Совершенно непохожий на нее, темноволосый и темноглазый, он, судя по всему, полностью пошел в отца, но история этой семьи Ривку сейчас волновала в последнюю очередь. Анкийцы склонили головы, и даже Бен, который всегда был исключительно фамильярен с ней, внезапно последовал примеру остальных и проявил почтение к Ривке, так до конца и не осознающей свою особенность, но уже играющую важную роль в мире, о котором она и не подозревала каких-то пару лет назад. Еще днем она разговаривала по телефону с Александром, как-то внезапно оказавшимся по другую сторону баррикад, и сердце, неспособное принять сей факт, ныло от боли. Кем она была или, вернее, кем ее сделали? Возможно, просто марионетка, а может, и безусловный лидер, но Ривка знала и теперь ощущала как никогда, что она нужна как анкийцам, так и людям, и впереди их ожидает длинный путь, политическая война и война настоящая, которая приведет к неминуемым жертвам. Осознание этого заставляло леденеть кровь в жилах, но, к счастью, не лишало надежды на свободное будущее.
Когда-то Ривка назвала Александра пацифистом, в те времена, когда он еще являлся для нее всего лишь преподавателем кибернетики, и он, пройдя через множество кровопролитных войн, зачинателем которых сам и являлся, кажется, действительно им стал. Он прожил слишком долгую жизнь и, возможно, устал от распрей, теперь желая решения назревающего конфликта путем капитуляции, но Ривка, как бы сильно не любила его и как бы не была глубока сердечная мигрень, должна была сделать шаг вперед. Она не могла желать своим родителям участи стать рабами, тем более, даже при таком раскладе не факт, что нибируанцы не захотят стереть с лица Земли половину человечества или даже больше, оставив только необходимые силы для выкачивания золота. Неизвестность пугала, поэтому необходимость определенности укрепляла в Ривке веру в решительные действия.
Набрав в легкие побольше воздуха, она заговорила, даже не глядя в текст заготовленной для нее Новак речи:
— Здравствуйте, меня зовут Ребекка МакГрегор, все вы знаете меня, как канцлера Анкийского Государства, — она почувствовала, как напряглись мышцы спины, когда все взгляды обратились к ней. — Однако вы, похоже, знаете меня лучше, чем я сама себя, — она улыбнулась, услышав несколько смешков. — Целью общества Иштар на протяжении тридцати лет было взращивание нового лидера, который сумеет сплотить не только анкийское сообщество, но и объединить его с людьми. Некогда дружба между людьми и анкийцами также была и целью Великого Анкиа, но сейчас наши с ним взгляды разошлись. Из-за просчета с датой прибытия нибируанцев на Землю у нас нет того преимущества, на которое он рассчитывал ранее, поэтому планы Великого Анкиа, как нам известно, немного изменились.
— Госпожа, — неожиданно раздался голос из переднего ряда, и Ривка узнала в анкийце Бишопа из академии Нью-Бабили, — из ваших уст это звучит как будто Великий Анкиа изначально не собирался сдавать Землю нибируанцам.
— Именно, мистер Бишоп, возможно, его нынешней целью и является попытка договориться с нибируанцами, которая, как мы с вами знаем, может привести к рабству и истреблению, но целью общества Иштар отныне будет являться не война с его решением, а попытка демократизации нашего с вами мира. Я собираюсь вести честную игру и раскрыть себя, как носителя нибируанского гена, это конечно же поможет набрать больше сторонников.
— Вы позволите анкийцам и людям выбрать сторону? — с сомнением спросила Новак, которая рассчитывала на куда более действенные методы и, разумеется, не прописывала это в речи. — Но у нас нет времени на дебаты и споры, удар с Нибиру может произойти в любой момент! Наших сторонников меньше, чем сторонников Анкиа.
— Это ненадолго, — невозмутимо парировала Ривка. — В ближайшее время я намереваюсь встретиться с Энгельсом и Коскиненом, следующим этапом я объявлю анкийцам о своем происхождении.
— Убедить мир в своем особом происхождении — уже полдела, ваши данные мы предоставим, — уверенно поддержал Ито, показавшись на галерее. — Это очень опасно, но мы сможем обеспечить вашу защиту. Клан Анкиа наверняка захочет вас уничтожить, особенно после того как вы пойдете против их господина.
— На Лахму заправляет клан Нинурты, — напомнила Ривка, вернувшись к заранее заготовленному шаблону разговора. — Это огромная огневая мощь.
Страница 51 из 169
