Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7912
Но вот вопрос, чего же вы хотите от меня?
Ривка устроилась поудобнее, чувствуя, что Энгельс знает намного больше, нежели она представляла ранее.
— Вы ведь понимаете прекрасно, что вознамерился сделать Анкиа с Землей? — на всякий случай уточнила она, сощурившись. — Я с этой точкой зрения не согласна в корне, поэтому завтра я объявлю о своей отставке публично, и не только о ней…
Энгельса, казалось, эта весть совсем не удивила. Он только пригубил виски и отставил стакан на керамическую подставку. Ривка уже не могла скрыть подозрений насчет министра образования, она чувствовала его эмоции, считывала его надменность и насмешку над ней и не понимала, откуда они взялись.
— То, что вы собираетесь сделать — измена, Ребекка, измена вашему господину, и вы пытаетесь совратить и мой разум к этой ошибке.
— Я еще ничего не сказала, министр, — спокойно парировала она. — Мои сторонники и я не разделяем взглядов Анкиа, но наши цели не являются изменой. Они послужат спасению Земли, а не сдаче ее в рабство неизвестной нам расе, память о которой сохранилась лишь в мифах. Мы — самостоятельная развитая раса, мы не должны превращаться в рабов.
— Великий Анкиа никогда бы не позволил причинить вред людям! И уж тем более нам, анкийцам! — начал повышать голос он. — Вы просто маленькая неблагодарная девчонка, не способная понять его благих намерений! Он знает путь и укажет его нам, и если для спасения наших рас потребуется пожертвовать некоторыми ресурсами, то мы должны это сделать.
— Люди и анкийцы — не ресурс! — зло бросила Ривка. — Рабство — удел слабых, но мы можем дать отпор! И война ведется не только оружием, она ведется умами, и нам просто необходимо сплотиться…
— Вы себя слышали? — не менее распаленно перебил Энгельс, переговоры с которым, похоже, заранее были обречены на провал. — Ребекка, что за кровожадные мысли? Жертв с вашим планом будет намного больше.
— Но ведь это шанс не позволить им обосноваться на Земле! Постойте, — она на миг взяла паузу, почувствовав неладное, — но откуда вы…
Но не успела она озвучить мысль о том, что Энгельс действительно знал или угадывал намного больше, чем должен был, как скрипнула дверь и в проеме появилась фигура. Александр, в отличие от всегда одетого в парадное Энгельса, был облачен в чуть протертые голубые джинсы и легкую светлую тенниску — как всегда, в совершенно неподобающем для бога образе, который, скорее всего, подошел бы разве что туристу. Ривке едва удалось подавить в себе приступ желания открыть рот в удивлении.
— Ребекка, прекрати всё это, идем домой, — спокойно попросил он, будто она не затевала переворот, а всего лишь напилась с подружками в баре, позабыв, что дома ее ждет муж.
— Амадей, какая прелесть! — она с ехидной улыбкой посмотрела на министра, который вскочил с дивана подобно пушинке и тут же низко поклонился своему господину. — Так это вы связующее звено между Великим Анкиа и его кланом! Вот это сюрприз! Значит, моя миссия заранее обречена на провал.
Обида и негодование быстро заполнили ее сердце, и вот, глядя на Александра, ей почему-то отчаянно хотелось расплакаться и просто обнять его, позволив увести себя домой, но Ривка уже не могла отступить, она была связана с очень многими анкийцами.
— Ребекка, ты переходишь все границы, жена не должна идти против мужа. Более того, я твой господин.
— В моих жилах течет такая же нибируанская кровь, как и у тебя, и ты, кажется, и сам когда-то мечтал о демократии. Так давай дадим людям и анкийцам выбор — бороться или подчиниться.
Он спускал ей все эти слова с рук, все еще считая, что это просто небольшая женская истерика или детский каприз.
— Нибируанская кровь? — проблеял Энгельс, вылупившись на Ривку своими красноватыми глазками.
— Именно это я и хотела сказать вам позднее, Амадей.
— Ты не нибируанка, Ребекка, и даже если в тебе течет царская кровь, то ты всего лишь незаконнорожденная. Хотя это вообще не имеет значения, учитывая, каким образом ты появилась на свет, — спокойно сказал Александр и неторопливо подошел к ней, напряженной и расстроенной его поведением; все ее действия казались ему нелепыми, он выглядел настолько равнодушным к ее стараниям, что это обижало еще больше. — Ты родилась на Земле, и то, что твое рождение спланировали Новак и Ито, не делает тебе чести, — он коснулся ее щеки тыльной стороной ладони, и тепло его кожи обожгло ее безумным томлением в груди; Ривка была слаба перед его чарами. — Они используют тебя, неужели ты не видишь?
В его глазах появилась мольба остановиться, и казалось, это бесценное и искреннее желание отгородить ее от бед, в которые она собралась залезть с головой, было самым необходимым, что должна ощущать на себе женщина, но она попыталась снять с себя это наваждение. Ривка опустила его руку через силу, чувствуя, что это самое глупое, что она могла совершить.
Ривка устроилась поудобнее, чувствуя, что Энгельс знает намного больше, нежели она представляла ранее.
— Вы ведь понимаете прекрасно, что вознамерился сделать Анкиа с Землей? — на всякий случай уточнила она, сощурившись. — Я с этой точкой зрения не согласна в корне, поэтому завтра я объявлю о своей отставке публично, и не только о ней…
Энгельса, казалось, эта весть совсем не удивила. Он только пригубил виски и отставил стакан на керамическую подставку. Ривка уже не могла скрыть подозрений насчет министра образования, она чувствовала его эмоции, считывала его надменность и насмешку над ней и не понимала, откуда они взялись.
— То, что вы собираетесь сделать — измена, Ребекка, измена вашему господину, и вы пытаетесь совратить и мой разум к этой ошибке.
— Я еще ничего не сказала, министр, — спокойно парировала она. — Мои сторонники и я не разделяем взглядов Анкиа, но наши цели не являются изменой. Они послужат спасению Земли, а не сдаче ее в рабство неизвестной нам расе, память о которой сохранилась лишь в мифах. Мы — самостоятельная развитая раса, мы не должны превращаться в рабов.
— Великий Анкиа никогда бы не позволил причинить вред людям! И уж тем более нам, анкийцам! — начал повышать голос он. — Вы просто маленькая неблагодарная девчонка, не способная понять его благих намерений! Он знает путь и укажет его нам, и если для спасения наших рас потребуется пожертвовать некоторыми ресурсами, то мы должны это сделать.
— Люди и анкийцы — не ресурс! — зло бросила Ривка. — Рабство — удел слабых, но мы можем дать отпор! И война ведется не только оружием, она ведется умами, и нам просто необходимо сплотиться…
— Вы себя слышали? — не менее распаленно перебил Энгельс, переговоры с которым, похоже, заранее были обречены на провал. — Ребекка, что за кровожадные мысли? Жертв с вашим планом будет намного больше.
— Но ведь это шанс не позволить им обосноваться на Земле! Постойте, — она на миг взяла паузу, почувствовав неладное, — но откуда вы…
Но не успела она озвучить мысль о том, что Энгельс действительно знал или угадывал намного больше, чем должен был, как скрипнула дверь и в проеме появилась фигура. Александр, в отличие от всегда одетого в парадное Энгельса, был облачен в чуть протертые голубые джинсы и легкую светлую тенниску — как всегда, в совершенно неподобающем для бога образе, который, скорее всего, подошел бы разве что туристу. Ривке едва удалось подавить в себе приступ желания открыть рот в удивлении.
— Ребекка, прекрати всё это, идем домой, — спокойно попросил он, будто она не затевала переворот, а всего лишь напилась с подружками в баре, позабыв, что дома ее ждет муж.
— Амадей, какая прелесть! — она с ехидной улыбкой посмотрела на министра, который вскочил с дивана подобно пушинке и тут же низко поклонился своему господину. — Так это вы связующее звено между Великим Анкиа и его кланом! Вот это сюрприз! Значит, моя миссия заранее обречена на провал.
Обида и негодование быстро заполнили ее сердце, и вот, глядя на Александра, ей почему-то отчаянно хотелось расплакаться и просто обнять его, позволив увести себя домой, но Ривка уже не могла отступить, она была связана с очень многими анкийцами.
— Ребекка, ты переходишь все границы, жена не должна идти против мужа. Более того, я твой господин.
— В моих жилах течет такая же нибируанская кровь, как и у тебя, и ты, кажется, и сам когда-то мечтал о демократии. Так давай дадим людям и анкийцам выбор — бороться или подчиниться.
Он спускал ей все эти слова с рук, все еще считая, что это просто небольшая женская истерика или детский каприз.
— Нибируанская кровь? — проблеял Энгельс, вылупившись на Ривку своими красноватыми глазками.
— Именно это я и хотела сказать вам позднее, Амадей.
— Ты не нибируанка, Ребекка, и даже если в тебе течет царская кровь, то ты всего лишь незаконнорожденная. Хотя это вообще не имеет значения, учитывая, каким образом ты появилась на свет, — спокойно сказал Александр и неторопливо подошел к ней, напряженной и расстроенной его поведением; все ее действия казались ему нелепыми, он выглядел настолько равнодушным к ее стараниям, что это обижало еще больше. — Ты родилась на Земле, и то, что твое рождение спланировали Новак и Ито, не делает тебе чести, — он коснулся ее щеки тыльной стороной ладони, и тепло его кожи обожгло ее безумным томлением в груди; Ривка была слаба перед его чарами. — Они используют тебя, неужели ты не видишь?
В его глазах появилась мольба остановиться, и казалось, это бесценное и искреннее желание отгородить ее от бед, в которые она собралась залезть с головой, было самым необходимым, что должна ощущать на себе женщина, но она попыталась снять с себя это наваждение. Ривка опустила его руку через силу, чувствуя, что это самое глупое, что она могла совершить.
Страница 56 из 169
