Фандом: Гарри Поттер. Случайный выброс стихийной магии у трехлетнего Северуса и эклеры.
Добавить в моё избранное
16 мин, 54 сек 11682
Тобиас поднялся, подошел к Эйлин и заботливо укрыл ее и ребенка вязаным пледом. Она, продолжая читать книгу, машинально придержала рукой угол одеяла, отороченного самодельной бахромой. Тобиас легонько коснулся губами ее волос, а затем вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
На улице холодало. Он поплотнее запахнул рабочую парку и пошел к ближайшему перекрестку, но, не дойдя нескольких футов, развернулся и пошел назад, потом остановился где-то на середине пути. Попросил огоньку у случайного прохожего и крепко призадумался…
Над головой тихо шелестела листва высокого каштана. Сквозь нее пробивались косые лучи уличного фонаря, образуя на асфальте желтые полосы. Они тянулись через всю улицу и тонули в кустах жимолости, за которыми находилась каменная кладка заброшенной фабрики.
Изредка проходили люди, но его совсем не замечали. Все были заняты своими делами, заботами. А Тобиас так и стоял — думал и курил, курил и думал…
Почему у него все выходит наизнанку. Не так, как у всех людей. Может, он на самом деле никудышный отец, никудышный муж… Может, Эйлин права, и ему вообще не стоило семьей обзаводиться…
Да нет, глупости. Немного вспыльчивый — это да! Бывает. Этот грешок он за собой давно уже приметил.
Вот сегодня — зря он так напустился на Сева, — во всем виновата эта жирная сволочь. Из-за него и ребенку перепало. Хотя и Северус тоже хорош. Допустим, стекло с витрины исчезло, но зачем же сразу хватать эклеры? Говорили же ему, что чужое брать — нехорошо.
«Чужое брать — нехорошо», — тихо повторил мужчина и рассмеялся.
Тобиас отлично помнил как сам, будучи года на два старше Северуса, лазил с ребятами постарше за яблоками в сад мистера Барнса. Помнил, как хозяин выскочил на крыльцо, и мальчишки кинулись убегать, подтягиваясь и прыгая через забор. Он тоже подтянулся, прыгнул — и так и повис на заборе. Помнил, как этот самый Барнс отходил его хворостиной по голой заднице. Потом он несколько дней присесть не мог. И ничего — через неделю опять полез за этими самыми яблоками. Зато отъелся до отвала, потом еще живот болел. Так-то! Яблоки… А здесь целая витрина всевозможных сладостей.
Вроде бы Эйлин сегодня говорила, что эти «хиппи» память кондитеру подчистят — ничего о случившемся помнить не будет. Это у волшебников такая служба особенная, вроде нашей службы спасения. Ничего не скажешь — очень удобно.
Не будет?
Вот и проверим.
Тобиас затушил сигарету и быстрым шагом двинулся через Уоррен-авеню к этой злополучной кондитерской на углу. Домой вернулся только через час, торжественно неся перед собой целую коробку с эклерами. Эйлин, при виде этого, только покачала головой:
— Тобиас, а ты ведь на самом деле тоже большой ребенок.
Он ей ничего не ответил, просто прислонился к стене и наблюдал, как она весело щебечет, как расставляет чашки, взмахивает палочкой и разводит огонь на плите, ставит чайник и что-то говорит-говорит, не умолкая…
Северус, укутанный пледом, уже почти засыпал в кресле, но Эйлин его растолкала и усадила за стол.
От горячего чая, разлитого по фарфоровым чашкам, поднимался легкий пар. Полированная поверхность столешницы слегка запотела вокруг салфеток, и Северус задумчиво водил по ней пальцем, оставляя влажные разводы. Эйлин подвинула к нему коробку с эклерами.
— Ты почему не ешь? — спросила она у сына.
— Давай налетай, — весело подмигнул ему Тобиас, откусив половину своего пирожного. — Помнится, сегодня утром у тебя аппетит получше был.
Ребенок искоса глянул сначала на него, затем на Эйлин, нерешительно отодвинул от себя раскрытую коробку с эклерами. Послышался скрежет отдвигающегося стула — Северус вылез из-за стола и, пошатываясь, направился к себе наверх.
В наступившей тишине были отчетливо слышны звуки легких детских шажков по скрипучему полу.
— Fin -
1) Джон Бенбоу (1653 — 1702) — офицер британского флота, дослужившийся до звания адмирала. Его именем было названо три корабля ВМФ Великобритании; один из которых до 1965 года дислоцировался в Портсмуте.
2) The Times, Saturday, August 24, 1963.
На улице холодало. Он поплотнее запахнул рабочую парку и пошел к ближайшему перекрестку, но, не дойдя нескольких футов, развернулся и пошел назад, потом остановился где-то на середине пути. Попросил огоньку у случайного прохожего и крепко призадумался…
Над головой тихо шелестела листва высокого каштана. Сквозь нее пробивались косые лучи уличного фонаря, образуя на асфальте желтые полосы. Они тянулись через всю улицу и тонули в кустах жимолости, за которыми находилась каменная кладка заброшенной фабрики.
Изредка проходили люди, но его совсем не замечали. Все были заняты своими делами, заботами. А Тобиас так и стоял — думал и курил, курил и думал…
Почему у него все выходит наизнанку. Не так, как у всех людей. Может, он на самом деле никудышный отец, никудышный муж… Может, Эйлин права, и ему вообще не стоило семьей обзаводиться…
Да нет, глупости. Немного вспыльчивый — это да! Бывает. Этот грешок он за собой давно уже приметил.
Вот сегодня — зря он так напустился на Сева, — во всем виновата эта жирная сволочь. Из-за него и ребенку перепало. Хотя и Северус тоже хорош. Допустим, стекло с витрины исчезло, но зачем же сразу хватать эклеры? Говорили же ему, что чужое брать — нехорошо.
«Чужое брать — нехорошо», — тихо повторил мужчина и рассмеялся.
Тобиас отлично помнил как сам, будучи года на два старше Северуса, лазил с ребятами постарше за яблоками в сад мистера Барнса. Помнил, как хозяин выскочил на крыльцо, и мальчишки кинулись убегать, подтягиваясь и прыгая через забор. Он тоже подтянулся, прыгнул — и так и повис на заборе. Помнил, как этот самый Барнс отходил его хворостиной по голой заднице. Потом он несколько дней присесть не мог. И ничего — через неделю опять полез за этими самыми яблоками. Зато отъелся до отвала, потом еще живот болел. Так-то! Яблоки… А здесь целая витрина всевозможных сладостей.
Вроде бы Эйлин сегодня говорила, что эти «хиппи» память кондитеру подчистят — ничего о случившемся помнить не будет. Это у волшебников такая служба особенная, вроде нашей службы спасения. Ничего не скажешь — очень удобно.
Не будет?
Вот и проверим.
Тобиас затушил сигарету и быстрым шагом двинулся через Уоррен-авеню к этой злополучной кондитерской на углу. Домой вернулся только через час, торжественно неся перед собой целую коробку с эклерами. Эйлин, при виде этого, только покачала головой:
— Тобиас, а ты ведь на самом деле тоже большой ребенок.
Он ей ничего не ответил, просто прислонился к стене и наблюдал, как она весело щебечет, как расставляет чашки, взмахивает палочкой и разводит огонь на плите, ставит чайник и что-то говорит-говорит, не умолкая…
Северус, укутанный пледом, уже почти засыпал в кресле, но Эйлин его растолкала и усадила за стол.
От горячего чая, разлитого по фарфоровым чашкам, поднимался легкий пар. Полированная поверхность столешницы слегка запотела вокруг салфеток, и Северус задумчиво водил по ней пальцем, оставляя влажные разводы. Эйлин подвинула к нему коробку с эклерами.
— Ты почему не ешь? — спросила она у сына.
— Давай налетай, — весело подмигнул ему Тобиас, откусив половину своего пирожного. — Помнится, сегодня утром у тебя аппетит получше был.
Ребенок искоса глянул сначала на него, затем на Эйлин, нерешительно отодвинул от себя раскрытую коробку с эклерами. Послышался скрежет отдвигающегося стула — Северус вылез из-за стола и, пошатываясь, направился к себе наверх.
В наступившей тишине были отчетливо слышны звуки легких детских шажков по скрипучему полу.
— Fin -
1) Джон Бенбоу (1653 — 1702) — офицер британского флота, дослужившийся до звания адмирала. Его именем было названо три корабля ВМФ Великобритании; один из которых до 1965 года дислоцировался в Портсмуте.
2) The Times, Saturday, August 24, 1963.
Страница 5 из 5
