Фандом: Гарри Поттер. Это лето стало для Невилла особенным.
Добавить в моё избранное
4 мин, 35 сек 13946
До утра оставалось ещё несколько часов, и в доме стояла необычная тишина. Казалось, даже рассохшиеся ступеньки забывали скрипеть под босыми ногами. На кухне мерно тикали часы. По глиняному боку запотевшего кувшина медленно стекала капелька воды, и Невилл не смог преодолеть искушения. Аккуратно сняв льняную салфетку с горлышка, он окунул губы в кувшин и с чмокающим звуком втянул в себя густое сладкое молоко. Зажмурившись от удовольствия, он в который раз за месяц подумал, что правильно поступил, приняв предложение Рона погостить в Норе.
Непривычная суета большого семейства совершенно не напрягала, даже наоборот — приводила мысли в порядок. Здесь он понял, что давно пора было покинуть аврорат и сделать выбор в пользу своей мечты. Огромным достоянием этого лета стало осознание свободы. Невилл перестал бояться себя, принял личные недостатки, выделил достоинства и наконец вдохнул полной грудью. Немалую помощь оказал гостивший у родителей Чарли. При мысли о нём сердцебиение ускорилось, и Невилл довольно улыбнулся.
Взяв большой ломоть мягкого хлеба, он густо намазал его маслом и направился на крыльцо. В последнее время Невилл пристрастился встречать рассвет. Первые лучи солнца символически открывали новый день и наполняли светлой радостью спокойную и размеренную жизнь.
Открыв дверь, он посмотрел вниз, чтобы не споткнуться, а когда поднимал голову, то упёрся взглядом в широкую спину, украшенную россыпью веснушек на плечах и волной медных волос. Тонкий шрам неровной бороздой спускался от лопатки и скрывался за поясом тонких домашних брюк. Невилл замер. В такую рань он не ожидал встретить любящего поваляться в постели Чарли. Опустившись на колени, он аккуратно коснулся выпирающего шейного позвонка и громко выдохнул, опуская ладонь вниз, повторяя путь когтя малыша-дракона.
Чарли откинулся назад и взглянул на улыбающегося Невилла.
— Ты сегодня рано.
— Не хотелось тратить последнюю ночь дома на банальный сон, — Чарли провёл пальцем по верхней губе Невилла. — Тебе не идут усы.
Невилл заметил на пальце Чарли белый след от молока и рассмеялся, облизнув губы:
— Вкусно.
— Очень, — подтвердил Чарли, облизывая палец. А потом развернулся и притянул Невилла к себе. Поцелуй получился лёгким, нежным и немного горьким.
— Ты ещё приедешь?
— Конечно, но не знаю когда. Скоро начнется миграция, и до Рождества придётся работать без выходных.
— Жаль.
Невилл уселся рядом с Чарли. Он забыл о своём бутерброде, но Чарли взял его запястье, подтянул руку вместе с хлебом и с удовольствием откусил большой кусок. Глядя на блестящие от масла губы, Невилл заёрзал. Чарли посмотрел на него и хитро улыбнулся. Он забрал бутерброд и потянул Невилла в сад.
На окраине сада, под старой раскидистой яблоней валялся плед, забытый ими же накануне. Он был слегка влажным от утренней росы и приятно холодил спину. Дрожа от возбуждения, Невилл позволил Чарли стянуть с себя шорты и сразу раздвинул ноги, призывая не затягивать с прелюдией. Чарли тут же захватил губами твёрдый член и стал быстро насаживаться на него ртом, помогая себе рукой. Он взял немного масла с бутерброда и, распределив его по сфинктеру, ввёл сразу три пальца.
Ухватившись руками за траву, Невилл тихо подвывал в такт движениям масляных пальцев. Надолго выдержки не хватило; Чарли, смазав свой член, резко вошёл в замершего любовника и тут же начал двигаться, наращивая темп с каждым ударом. После нескольких десятков фрикций он зарычал и, с силой вжавшись в Невилла, кончил глубоко внутри.
Чарли очнулся, когда почувствовал подушечки пальцев на своём кадыке, проследившие путь капельки пота. Невилл жадно разглядывал напряжённые жилы на шее, заросший трёхдневной щетиной подбородок и обветренные потрескавшиеся губы. Чарли задохнулся от этого взгляда и прошептал:
— Ты не кончил? Прости…
Он вышел из горячего плена и вздрогнул от охватившей тело неги. Взглянув в глаза Невиллу, Чарли собрал с кусочка хлеба оставшееся масло. Он точно знал, как действовать в их последний в этом году совместный день. Скатав плед в рулон, Чарли подложил его под ягодицы раскинувшего ноги Невилла, любуясь припухшим пульсирующим сфинктером со сгустками спермы на покрасневших стенках.
Проглотив слюну, Чарли стал ласкать растянутое колечко. Мышцы сокращались, выпуская белёсую жидкость, а Невилл стонал, подаваясь бедрами навстречу. Бордовый от прилившей крови член подёргивался от возбуждения, а живот блестел от потёков смазки. Чарли вошёл тремя пальцами внутрь и начал ласкать стенки ануса, задевая простату. Он вертел рукой, всё больше растягивая проход. Вынимал пальцы и резко вводил обратно, от чего сперма вперемешку с растаявшим маслом стекала по ягодицам, а Чарли собирал тёплую вязкую жидкость и обмазывал себе руку.
Через несколько минут внутри оказалась вся ладонь, и Невилл взвыл от нахлынувших ощущений.
Непривычная суета большого семейства совершенно не напрягала, даже наоборот — приводила мысли в порядок. Здесь он понял, что давно пора было покинуть аврорат и сделать выбор в пользу своей мечты. Огромным достоянием этого лета стало осознание свободы. Невилл перестал бояться себя, принял личные недостатки, выделил достоинства и наконец вдохнул полной грудью. Немалую помощь оказал гостивший у родителей Чарли. При мысли о нём сердцебиение ускорилось, и Невилл довольно улыбнулся.
Взяв большой ломоть мягкого хлеба, он густо намазал его маслом и направился на крыльцо. В последнее время Невилл пристрастился встречать рассвет. Первые лучи солнца символически открывали новый день и наполняли светлой радостью спокойную и размеренную жизнь.
Открыв дверь, он посмотрел вниз, чтобы не споткнуться, а когда поднимал голову, то упёрся взглядом в широкую спину, украшенную россыпью веснушек на плечах и волной медных волос. Тонкий шрам неровной бороздой спускался от лопатки и скрывался за поясом тонких домашних брюк. Невилл замер. В такую рань он не ожидал встретить любящего поваляться в постели Чарли. Опустившись на колени, он аккуратно коснулся выпирающего шейного позвонка и громко выдохнул, опуская ладонь вниз, повторяя путь когтя малыша-дракона.
Чарли откинулся назад и взглянул на улыбающегося Невилла.
— Ты сегодня рано.
— Не хотелось тратить последнюю ночь дома на банальный сон, — Чарли провёл пальцем по верхней губе Невилла. — Тебе не идут усы.
Невилл заметил на пальце Чарли белый след от молока и рассмеялся, облизнув губы:
— Вкусно.
— Очень, — подтвердил Чарли, облизывая палец. А потом развернулся и притянул Невилла к себе. Поцелуй получился лёгким, нежным и немного горьким.
— Ты ещё приедешь?
— Конечно, но не знаю когда. Скоро начнется миграция, и до Рождества придётся работать без выходных.
— Жаль.
Невилл уселся рядом с Чарли. Он забыл о своём бутерброде, но Чарли взял его запястье, подтянул руку вместе с хлебом и с удовольствием откусил большой кусок. Глядя на блестящие от масла губы, Невилл заёрзал. Чарли посмотрел на него и хитро улыбнулся. Он забрал бутерброд и потянул Невилла в сад.
На окраине сада, под старой раскидистой яблоней валялся плед, забытый ими же накануне. Он был слегка влажным от утренней росы и приятно холодил спину. Дрожа от возбуждения, Невилл позволил Чарли стянуть с себя шорты и сразу раздвинул ноги, призывая не затягивать с прелюдией. Чарли тут же захватил губами твёрдый член и стал быстро насаживаться на него ртом, помогая себе рукой. Он взял немного масла с бутерброда и, распределив его по сфинктеру, ввёл сразу три пальца.
Ухватившись руками за траву, Невилл тихо подвывал в такт движениям масляных пальцев. Надолго выдержки не хватило; Чарли, смазав свой член, резко вошёл в замершего любовника и тут же начал двигаться, наращивая темп с каждым ударом. После нескольких десятков фрикций он зарычал и, с силой вжавшись в Невилла, кончил глубоко внутри.
Чарли очнулся, когда почувствовал подушечки пальцев на своём кадыке, проследившие путь капельки пота. Невилл жадно разглядывал напряжённые жилы на шее, заросший трёхдневной щетиной подбородок и обветренные потрескавшиеся губы. Чарли задохнулся от этого взгляда и прошептал:
— Ты не кончил? Прости…
Он вышел из горячего плена и вздрогнул от охватившей тело неги. Взглянув в глаза Невиллу, Чарли собрал с кусочка хлеба оставшееся масло. Он точно знал, как действовать в их последний в этом году совместный день. Скатав плед в рулон, Чарли подложил его под ягодицы раскинувшего ноги Невилла, любуясь припухшим пульсирующим сфинктером со сгустками спермы на покрасневших стенках.
Проглотив слюну, Чарли стал ласкать растянутое колечко. Мышцы сокращались, выпуская белёсую жидкость, а Невилл стонал, подаваясь бедрами навстречу. Бордовый от прилившей крови член подёргивался от возбуждения, а живот блестел от потёков смазки. Чарли вошёл тремя пальцами внутрь и начал ласкать стенки ануса, задевая простату. Он вертел рукой, всё больше растягивая проход. Вынимал пальцы и резко вводил обратно, от чего сперма вперемешку с растаявшим маслом стекала по ягодицам, а Чарли собирал тёплую вязкую жидкость и обмазывал себе руку.
Через несколько минут внутри оказалась вся ладонь, и Невилл взвыл от нахлынувших ощущений.
Страница 1 из 2
