Фандом: Доктор Кто, Светлячок, Люди в чёрном. В дельфинарии проводили эксперимент: по команде дельфин должен был свистнуть, и только тогда получить рыбу. Сначала дельфин игнорировал команды, но потом разобрался, что от него хотят, и стал свистеть. Однако, когда ученые прослушали запись, то обнаружили, что на самом деле дельфин свистел при каждой команде, с самого начала, постепенно понижая частоты, пока не достиг пределов слышимости человеческого уха.
Добавить в моё избранное
231 мин, 45 сек 12702
Полная бесстрастность — или полный контроль над эмоциями. Мортимусу очень захотелось выругаться.
— Иногда мне кажется, — сказал Джек, который продолжал цепляться за консоль, — что некоторые мои коллеги по-настоящему странные.
В этот момент временной ротор пропел нежным голосом в последний раз и замер. ТАРДИС материализовалась.
С этим заказчиком Диане Годдард, можно сказать, повезло.
Во-первых, он не задавал лишних вопросов. Во-вторых, задаток от него, достаточно щедрый для первого раза, почти незамедлительно поступил на офшорный счет, который невозможно было отследить. И это влекло за собой «в-третьих». Она не давала ему номер счета.
Именно поэтому Годдард шла по давно не метенной дорожке к угловатому и старомодному зданию неподалеку от въезда в туннель Бруклин-Бэттери. Обычно она работала только с проверенными заказчиками, но сейчас… С реки дул ветер, нес газетные обрывки и прочий мусор, путал и без того спутанные волосы. Здание возвышалось над ней с издевательским спокойствием, надпись на фасаде «Департамент мостов и туннелей» казалась еще одной тщательно выверенной ноткой в этой симфонии.
Она подошла к двери, и та, как по команде, открылась. Это было ожидаемо и банально, поэтому Годдард даже удивилась, когда увидела в дверном проеме человека. Казалось очевидным, что заказчик продолжит глупую мистификацию и за дверью никого не окажется. Но нет.
— Мисс Годдард, — сказал скучного вида мужчина, какой-то белесый — светлые брови, бесцветно-серые волосы, тусклые глаза, весь словно пылью припавший, — в черном костюме и галстуке. — Следуйте за мной.
В сверхскоростном лифте у Годдард заложило уши; ее спутник молча протянул ей леденец, но Годдард покачала головой. Хватит ей на сегодня унижений.
Лифт открылся прямо в небольшой зал для совещаний, стекло-хром-металл, все так же типично и банально, как и остальное. Круглый стол, несколько человек вокруг — в одинаковых черных костюмах, как у белесого… кроме одного, темнокожего и почему-то в дерюжном халате. Годдард остановила взгляд на нем, а он, словно почувствовав, поднял голову и посмотрел на нее.
К черту, он просто услышал лифт.
— А, мисс Годдард, — сказал он. — Вы кстати, моя дорогая. Подходите, садитесь. Короткое совещание, а после приступим к делу. Вы не против немного подождать?
О, хоть в чем-то этот человек профессионален. Банальная проверка, что из услышанного ею всплывет, где и как; Годдард наконец решила, что ее позвали не зря. Хотя задание наверняка тоже проверка, тоже какая-нибудь банальщина, а настоящее ждет ее впереди.
— Не против, — коротко ответила Годдард и села в неудобное яйцевидное кресло, стоявшее поодаль от стола.
На нее никто не обратил внимания — значит, действительно проверка.
— Ты уверен, что мы не сможем раскрыть нашему брату его истинную природу? — спросила женщина средних лет — немного странная, с желтушной кожей, темными близко посаженным глазами, и голова ее казалась непропорционально крупной. Женщина стояла возле кресла, опершись о спинку локтем, остальные сидели. Белесый устроился в кресле рядом с ней.
— Абсолютно, — ответил слишком юный для такого общества кудрявый парень, похожий на студента-отличника. Его пухлые и розовые губы двигались будто отдельно от лица — то было совершенно бесстрастным, а губы кривились, как две пиявки. — На его зов придет помощь, но совсем не та, на которую он рассчитывал. Это зафиксировано в паутине времени… Я прав?
— Да, мой дорогой Эс, еще как прав, — отозвался темнокожий.
Розовые пиявки губ на лице Эса — или это какой-то буквенный шифр вместо имени? — дернулись и замерли в кривой улыбке.
— К сожалению, Бета, эту ситуацию невозможно изменить. Мы можем только убрать фактор риска, и мы это сделаем.
— Но мы не можем рисковать нашими людьми, — сказал белесый мужчина.
— Мы и не будем.
— Эта цепь событий мне кажется слишком эфемерной, — сказала Бета, и в ее глазах блеснула вдруг явственная угроза. — Но твоему другу виднее, мы не станем спорить со специалистом.
Белесый сложил руки перед собой, словно в молитве.
— Но можно ведь просто атаковать его бункер, зачистить помещение, воспользоваться нейрализаторами…
— Нет! — возмутился Эс. — Это поставит под угрозу все будущее нашей организации! Даже само ее существование. Мы не можем привлекать ни штатных агентов, Омега, ни правительственных служащих.
— Хорошо, — Омега вдруг кивнул, словно и не спорил до сих пор. — Я должен был убедиться.
Они говорили друг с другом слишком по-книжному и формально. Годдард неожиданно для себя заинтересовалась этой компанией. Банальные прозвища в виде букв — греческих, словно это какой-то студенческий клуб с претензиями, а не серьезная организация, — и двое из четверых больше похожи на инопланетян, переодетых людьми.
— Иногда мне кажется, — сказал Джек, который продолжал цепляться за консоль, — что некоторые мои коллеги по-настоящему странные.
В этот момент временной ротор пропел нежным голосом в последний раз и замер. ТАРДИС материализовалась.
С этим заказчиком Диане Годдард, можно сказать, повезло.
Во-первых, он не задавал лишних вопросов. Во-вторых, задаток от него, достаточно щедрый для первого раза, почти незамедлительно поступил на офшорный счет, который невозможно было отследить. И это влекло за собой «в-третьих». Она не давала ему номер счета.
Именно поэтому Годдард шла по давно не метенной дорожке к угловатому и старомодному зданию неподалеку от въезда в туннель Бруклин-Бэттери. Обычно она работала только с проверенными заказчиками, но сейчас… С реки дул ветер, нес газетные обрывки и прочий мусор, путал и без того спутанные волосы. Здание возвышалось над ней с издевательским спокойствием, надпись на фасаде «Департамент мостов и туннелей» казалась еще одной тщательно выверенной ноткой в этой симфонии.
Она подошла к двери, и та, как по команде, открылась. Это было ожидаемо и банально, поэтому Годдард даже удивилась, когда увидела в дверном проеме человека. Казалось очевидным, что заказчик продолжит глупую мистификацию и за дверью никого не окажется. Но нет.
— Мисс Годдард, — сказал скучного вида мужчина, какой-то белесый — светлые брови, бесцветно-серые волосы, тусклые глаза, весь словно пылью припавший, — в черном костюме и галстуке. — Следуйте за мной.
В сверхскоростном лифте у Годдард заложило уши; ее спутник молча протянул ей леденец, но Годдард покачала головой. Хватит ей на сегодня унижений.
Лифт открылся прямо в небольшой зал для совещаний, стекло-хром-металл, все так же типично и банально, как и остальное. Круглый стол, несколько человек вокруг — в одинаковых черных костюмах, как у белесого… кроме одного, темнокожего и почему-то в дерюжном халате. Годдард остановила взгляд на нем, а он, словно почувствовав, поднял голову и посмотрел на нее.
К черту, он просто услышал лифт.
— А, мисс Годдард, — сказал он. — Вы кстати, моя дорогая. Подходите, садитесь. Короткое совещание, а после приступим к делу. Вы не против немного подождать?
О, хоть в чем-то этот человек профессионален. Банальная проверка, что из услышанного ею всплывет, где и как; Годдард наконец решила, что ее позвали не зря. Хотя задание наверняка тоже проверка, тоже какая-нибудь банальщина, а настоящее ждет ее впереди.
— Не против, — коротко ответила Годдард и села в неудобное яйцевидное кресло, стоявшее поодаль от стола.
На нее никто не обратил внимания — значит, действительно проверка.
— Ты уверен, что мы не сможем раскрыть нашему брату его истинную природу? — спросила женщина средних лет — немного странная, с желтушной кожей, темными близко посаженным глазами, и голова ее казалась непропорционально крупной. Женщина стояла возле кресла, опершись о спинку локтем, остальные сидели. Белесый устроился в кресле рядом с ней.
— Абсолютно, — ответил слишком юный для такого общества кудрявый парень, похожий на студента-отличника. Его пухлые и розовые губы двигались будто отдельно от лица — то было совершенно бесстрастным, а губы кривились, как две пиявки. — На его зов придет помощь, но совсем не та, на которую он рассчитывал. Это зафиксировано в паутине времени… Я прав?
— Да, мой дорогой Эс, еще как прав, — отозвался темнокожий.
Розовые пиявки губ на лице Эса — или это какой-то буквенный шифр вместо имени? — дернулись и замерли в кривой улыбке.
— К сожалению, Бета, эту ситуацию невозможно изменить. Мы можем только убрать фактор риска, и мы это сделаем.
— Но мы не можем рисковать нашими людьми, — сказал белесый мужчина.
— Мы и не будем.
— Эта цепь событий мне кажется слишком эфемерной, — сказала Бета, и в ее глазах блеснула вдруг явственная угроза. — Но твоему другу виднее, мы не станем спорить со специалистом.
Белесый сложил руки перед собой, словно в молитве.
— Но можно ведь просто атаковать его бункер, зачистить помещение, воспользоваться нейрализаторами…
— Нет! — возмутился Эс. — Это поставит под угрозу все будущее нашей организации! Даже само ее существование. Мы не можем привлекать ни штатных агентов, Омега, ни правительственных служащих.
— Хорошо, — Омега вдруг кивнул, словно и не спорил до сих пор. — Я должен был убедиться.
Они говорили друг с другом слишком по-книжному и формально. Годдард неожиданно для себя заинтересовалась этой компанией. Банальные прозвища в виде букв — греческих, словно это какой-то студенческий клуб с претензиями, а не серьезная организация, — и двое из четверых больше похожи на инопланетян, переодетых людьми.
Страница 57 из 67
