Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
Добавить в моё избранное
178 мин, 43 сек 10597
Северус зажал Квирреллу нос и в открывшийся рот принялся вливать зелья. Тот кашлял, но глотал. Северус помогал ему, поглаживая горло. И наконец, пока зелье сна-без-сновидений не подействовало:
— Обливейт!
Квиррелл обмяк, взгляд его стал мутным, а потом глаза и вовсе закрылись. Теперь можно и замести следы. Расстегнув Квирреллу мантию, Северус смачно поцеловал его в шею и ключицу, оставляя следы. Затем выпил оборотного и, высунувшись в коридор, потребовал в номер огневиски, прожаренный бифштекс и копченую рыбу. Рыба ему нужна была больше для запаха. Когда заказ принесли, он с аппетитом съел мясо, искромсал рыбу, изображая, что ее ели вдвоем и из одной тарелки, пролил огневиски на столик и немного побрызгал им мирно спящего Квиррелла. Затем взял бутылку и прямо из горлышка влил немного огневиски ему в рот, проследив, чтобы тот проглотил. Кусочком рыбы он извозил ему пальцы и губы. Немного подумав, стянул с него брюки и закинул за кресло. Картина вырисовывалась очевидная в своей неприглядности. Перед самым уходом Северус все же укрыл Квиррелла одеялом, отменил все чары и положил его палочку под подушку. Тот так и не проснулся. Послушав тишину в телефоне, Северус отрезал его от провода и забрал на память. За его парой он решил не возвращаться — вряд ли когда-нибудь еще он захочет поиграть в детектива. Больше никаких близких отношений!
— Нокс!
Подойдя к бармену, он доверительно прошептал ему на ухо:
— Мой друг очень устал и спит, но он профессор Хогвартса, поэтому его надо разбудить пораньше и отправить в замок.
Он заговорщически подмигнул, получив в ответ понимающую улыбочку, которую можно было даже посчитать оскорбительной, и отправился в замок. Война войной, а вечерних писем никто не отменял!
В замке выяснилось, что никто и не заметил отсутствия трех профессоров. Ладно еще — Квиррелл, но они-то с Блэком были деканами самых проблемных факультетов. Воспоминание о Блэке кольнуло ревностью. Кобель! Приключений ему мало… а Люциус… нет! О Малфое он точно вспоминать не будет! Ни сейчас… ни ночью… никогда!
Однако во время традиционной вечерней порчи пергаментов Северус вдруг подумал, что если не Квиррелл, то кто же тогда был автором последнего письма. Почему-то эта простая мысль заставляла его нервничать, как и то, каким способом это письмо попало к нему на каминную полку.
Едва дождавшись последней точки, Северус выпроводил студентов в совятню, а сам вызвал эльфа. Допрос домовика тоже ничего не дал — оказалось, что эльф может доставить корреспонденцию в любую закрытую профессорскую комнату, но это должен быть «свой» эльф. Но на вопрос, какого из эльфов считать«своим», внятного ответа так и не последовало…
Северус пересчитал собственных студентов и закрыл факультетскую гостиную. Затем, подумав, решил, что долг заставляет его запечатать и гриффиндорцев в их башне. Каково же было его удивление, когда он столкнулся с выходящим из гостиной Гриффиндора Блэком!
— Снейп, ты что здесь делаешь?
— Патрулирую.
— Рановато начинаешь, — усмехнулся Блэк.
— В самый раз…
Северус развернулся, чтобы уйти, но был схвачен за локоть проворным Блэком:
— Постой… сегодня же дежурит Флитвик.
— Это не мешает мне убедиться, что все дети проводят ночи там, где должны.
Блэк был бодр и до отвращения свеж, словно и не пил в «Кабаньей голове» огневиски и не трахался там с Малфоем. Северус попытался освободиться из захвата и уйти.
— Снейп, давай поговорим?
А почему бы нет? Северус внимательно посмотрел в глаза Блэку:
— Давай!
— У тебя или у меня?
Гори оно все синим пламенем!
— У меня!
Северус стремительно шел по коридору, совершенно не заботясь о том, успевает ли за ним Блэк. Коктейль из ревности и обиды, щедро замешанный на адреналине от стычки с Квирреллом, все еще бурлил в крови. Отлично! Они поговорят… непременно. Чтобы не отставать, Блэк превратился в собаку. Хотя, может, он это сделал, чтобы не привлекать к себе внимания…
Изображая радушного хозяина, Северус выставил на столик бутылку коньяка и два стакана для виски, с трудом справившись с искушением капнуть в стакан Блэка Веритасерума. Свою норму по безрассудствам он выполнил на год вперед. Северус наполнил стаканы и один толкнул Блэку. Стакан, крутясь, прокатился по гладкой поверхности стола и замер точно на краю.
— Говори.
— Снейп… твою ж мать! Ну почему ты такой?
— Какой есть.
— Да… какой есть… — эхом отозвался Блэк и лихо махнул коньяк. — С тобой херово, а без тебя никак…
— Давай без драм, Блэк. Ты никогда себя ни в чем не ограничивал, трахал, кого хотел, жил в свое удовольствие. Что изменилось?
— На тебе больше нет его запаха…
— И что?
— Не отрицаешь?
— А смысл? Если ты чуешь…
— Я могу только, когда в форме Бродяги…
— Обливейт!
Квиррелл обмяк, взгляд его стал мутным, а потом глаза и вовсе закрылись. Теперь можно и замести следы. Расстегнув Квирреллу мантию, Северус смачно поцеловал его в шею и ключицу, оставляя следы. Затем выпил оборотного и, высунувшись в коридор, потребовал в номер огневиски, прожаренный бифштекс и копченую рыбу. Рыба ему нужна была больше для запаха. Когда заказ принесли, он с аппетитом съел мясо, искромсал рыбу, изображая, что ее ели вдвоем и из одной тарелки, пролил огневиски на столик и немного побрызгал им мирно спящего Квиррелла. Затем взял бутылку и прямо из горлышка влил немного огневиски ему в рот, проследив, чтобы тот проглотил. Кусочком рыбы он извозил ему пальцы и губы. Немного подумав, стянул с него брюки и закинул за кресло. Картина вырисовывалась очевидная в своей неприглядности. Перед самым уходом Северус все же укрыл Квиррелла одеялом, отменил все чары и положил его палочку под подушку. Тот так и не проснулся. Послушав тишину в телефоне, Северус отрезал его от провода и забрал на память. За его парой он решил не возвращаться — вряд ли когда-нибудь еще он захочет поиграть в детектива. Больше никаких близких отношений!
— Нокс!
Подойдя к бармену, он доверительно прошептал ему на ухо:
— Мой друг очень устал и спит, но он профессор Хогвартса, поэтому его надо разбудить пораньше и отправить в замок.
Он заговорщически подмигнул, получив в ответ понимающую улыбочку, которую можно было даже посчитать оскорбительной, и отправился в замок. Война войной, а вечерних писем никто не отменял!
В замке выяснилось, что никто и не заметил отсутствия трех профессоров. Ладно еще — Квиррелл, но они-то с Блэком были деканами самых проблемных факультетов. Воспоминание о Блэке кольнуло ревностью. Кобель! Приключений ему мало… а Люциус… нет! О Малфое он точно вспоминать не будет! Ни сейчас… ни ночью… никогда!
Однако во время традиционной вечерней порчи пергаментов Северус вдруг подумал, что если не Квиррелл, то кто же тогда был автором последнего письма. Почему-то эта простая мысль заставляла его нервничать, как и то, каким способом это письмо попало к нему на каминную полку.
Едва дождавшись последней точки, Северус выпроводил студентов в совятню, а сам вызвал эльфа. Допрос домовика тоже ничего не дал — оказалось, что эльф может доставить корреспонденцию в любую закрытую профессорскую комнату, но это должен быть «свой» эльф. Но на вопрос, какого из эльфов считать«своим», внятного ответа так и не последовало…
Северус пересчитал собственных студентов и закрыл факультетскую гостиную. Затем, подумав, решил, что долг заставляет его запечатать и гриффиндорцев в их башне. Каково же было его удивление, когда он столкнулся с выходящим из гостиной Гриффиндора Блэком!
— Снейп, ты что здесь делаешь?
— Патрулирую.
— Рановато начинаешь, — усмехнулся Блэк.
— В самый раз…
Северус развернулся, чтобы уйти, но был схвачен за локоть проворным Блэком:
— Постой… сегодня же дежурит Флитвик.
— Это не мешает мне убедиться, что все дети проводят ночи там, где должны.
Блэк был бодр и до отвращения свеж, словно и не пил в «Кабаньей голове» огневиски и не трахался там с Малфоем. Северус попытался освободиться из захвата и уйти.
— Снейп, давай поговорим?
А почему бы нет? Северус внимательно посмотрел в глаза Блэку:
— Давай!
— У тебя или у меня?
Гори оно все синим пламенем!
— У меня!
Северус стремительно шел по коридору, совершенно не заботясь о том, успевает ли за ним Блэк. Коктейль из ревности и обиды, щедро замешанный на адреналине от стычки с Квирреллом, все еще бурлил в крови. Отлично! Они поговорят… непременно. Чтобы не отставать, Блэк превратился в собаку. Хотя, может, он это сделал, чтобы не привлекать к себе внимания…
Изображая радушного хозяина, Северус выставил на столик бутылку коньяка и два стакана для виски, с трудом справившись с искушением капнуть в стакан Блэка Веритасерума. Свою норму по безрассудствам он выполнил на год вперед. Северус наполнил стаканы и один толкнул Блэку. Стакан, крутясь, прокатился по гладкой поверхности стола и замер точно на краю.
— Говори.
— Снейп… твою ж мать! Ну почему ты такой?
— Какой есть.
— Да… какой есть… — эхом отозвался Блэк и лихо махнул коньяк. — С тобой херово, а без тебя никак…
— Давай без драм, Блэк. Ты никогда себя ни в чем не ограничивал, трахал, кого хотел, жил в свое удовольствие. Что изменилось?
— На тебе больше нет его запаха…
— И что?
— Не отрицаешь?
— А смысл? Если ты чуешь…
— Я могу только, когда в форме Бродяги…
Страница 30 из 52
