Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
Добавить в моё избранное
178 мин, 43 сек 10598
— Обойдись без этих неаппетитных подробностей.
— Хорошо. От тебя сегодня пахло Квирреллом. Почему?
— Трахался с ним в «Кабаньей голове». Рассказать?
— Не ври. Сегодня ты точно ни с кем не трахался.
— В отличие от тебя?
— Снейп… ты что, меня видел?
— Значит, ты там был?
— Постой… ты ревнуешь?
— А не пойти ли тебе на хер со своими догадками?
— Снейп… Северус…
Блэк порывисто встал из кресла и оказался совсем рядом. Северус видел, как белеют от напряжения его пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла. Блэк не прикоснулся к нему, но от его присутствия стало невозможно дышать. Гнев поднялся удушающей волной, и когда Северус уже выхватил палочку, готовый проклясть, Блэк неожиданно опустился перед ним на колени, утыкаясь лицом в его бедра. С палочкой наизготовку Северус почувствовал себя идиотом:
— Прекрати истерить, Блэк.
— Истерить? — Блэк вскинул голову и захохотал. Страшно, зло, нелепо. — Северус… Северус… ты поставил меня на колени. Теперь ты доволен?
— Мне нет до этого дела…
— Врешь! Тебе до всего есть дело… и всегда было. И в хижину полез, и Гарри выкрал, и за мной в министерство потащился. Я же тогда красиво сдохнуть хотел, а ты помешал. Как тебе удалось все забыть? Научи, а?
— Просто постарайся!
— Что ты за сволочь такая? Ты же понимаешь, что я тогда не выбирал?
— Тем не менее, шалость удалась.
— Северус… — Блэк вновь опустил голову и теперь говорил в колени, обжигая дыханием через тонкую ткань брюк, — я тогда злился на себя за то, что не мог от тебя отказаться… и за то, что не мог открыто признать, насколько я от тебя без ума. А сейчас я могу…
Блэк отцепился от подлокотников и опустил руки Северусу на талию, пробираясь под рубашку. Его пальцы мелко дрожали, а ладони вспотели, и Северус забыл, что собирался оттолкнуть его. Большими пальцами Блэк принялся поглаживать выпирающие тазовые косточки и, подняв голову, посмотрел совершенно больным взглядом:
— Позволь… просто позволь…
Не опуская взгляда, он накрыл ладонью заинтересовавшийся происходящим член и слегка сжал его через брюки.
— Обещаю… тебе понравится…
Когда-то давно, еще в прошлой жизни, Северус, захлебываясь горем и оплакивая первую любовь, отдал бы все, что у него было, чтобы услышать этот хриплый от желания голос, предлагающий такое… когда-то давно он не мог о таком и мечтать — просто не хватило бы фантазии. Как же давно это было. Северус вспомнил украденные у всех ночи в Выручай-комнате, которую тогда считал просто комнатой для свиданий, вспомнил, как задушенной птицей билось под его руками сердце Блэка… Сириуса… восхищение в его взгляде и собственную гордость от того, что не побоялся и доверился… и желание сделать что-то особенное, чтобы Сириус никогда его не забыл…
Бойтесь своих желаний! Они сбываются…
Блэк развратно облизнулся и ухватил зубами язычок молнии. Конечно же, молнию заело, и, конечно же, это уже никого не волновало. Северус подался вперед и чуть приподнялся, позволяя спустить мешающие брюки. В ушах шумело, и только боль от воткнувшейся в поясницу пружины не давала потерять голову. С рычанием Сириус принялся вылизывать головку, с силой проводя языком по уздечке, а потом накрыл член губами и, посасывая, медленно сглотнул, пропуская его глубже в горло. Идеально… он вновь зарычал, даря невероятные ощущения, и Северус закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на мысли о том, когда успели почернеть платиново-белые волосы…
Когда все было кончено, Северус до боли сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Он не хотел открывать глаза, не хотел объясняться, не хотел ничего… И Сириус, похоже, его понял. В тишине комнаты Северус слышал его слишком громкое дыхание, потом удаляющиеся шаги… хлопнувшая дверь заставила вздрогнуть и открыть глаза. Сердце все еще неистово колотилось, а дыхание никак не хотело выравниваться. Первый минет от Блэка был потрясающим. Северус пошевелился и попытался убрать эту дрянь, воткнувшуюся ему в зад. Через мгновение он с болью смотрел на небольшую пуговицу, одну из тех, что неосмотрительно отрезал от рубашки Люциуса в их последний вечер.
На завтрак Северус не пошел, убедив себя в том, что совершенно не голоден, обед он торопливо съел в своих комнатах и до начала послеобеденных занятий проторчал в лаборатории. Только к вечеру он решился признаться себе, что совершенно не знает, как быть дальше. Отношений с Блэком он не хотел, как и не хотел вообще никаких отношений. Можно было, конечно, просто с ним спать, но Северус знал, что так не получится. Сириусу нужно не это, теперь оставалось понять, что же нужно ему самому. Мысли о Люциусе он с гневом отбросил, переключившись на то, кому же понадобилось, узнав о встрече в «Кабаньей голове», любезно приглашать и его. Раз уж Квиррелл оказался ни при чем, значит, был кто-то еще, кто видел ту записку в столе Сириуса.
— Хорошо. От тебя сегодня пахло Квирреллом. Почему?
— Трахался с ним в «Кабаньей голове». Рассказать?
— Не ври. Сегодня ты точно ни с кем не трахался.
— В отличие от тебя?
— Снейп… ты что, меня видел?
— Значит, ты там был?
— Постой… ты ревнуешь?
— А не пойти ли тебе на хер со своими догадками?
— Снейп… Северус…
Блэк порывисто встал из кресла и оказался совсем рядом. Северус видел, как белеют от напряжения его пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла. Блэк не прикоснулся к нему, но от его присутствия стало невозможно дышать. Гнев поднялся удушающей волной, и когда Северус уже выхватил палочку, готовый проклясть, Блэк неожиданно опустился перед ним на колени, утыкаясь лицом в его бедра. С палочкой наизготовку Северус почувствовал себя идиотом:
— Прекрати истерить, Блэк.
— Истерить? — Блэк вскинул голову и захохотал. Страшно, зло, нелепо. — Северус… Северус… ты поставил меня на колени. Теперь ты доволен?
— Мне нет до этого дела…
— Врешь! Тебе до всего есть дело… и всегда было. И в хижину полез, и Гарри выкрал, и за мной в министерство потащился. Я же тогда красиво сдохнуть хотел, а ты помешал. Как тебе удалось все забыть? Научи, а?
— Просто постарайся!
— Что ты за сволочь такая? Ты же понимаешь, что я тогда не выбирал?
— Тем не менее, шалость удалась.
— Северус… — Блэк вновь опустил голову и теперь говорил в колени, обжигая дыханием через тонкую ткань брюк, — я тогда злился на себя за то, что не мог от тебя отказаться… и за то, что не мог открыто признать, насколько я от тебя без ума. А сейчас я могу…
Блэк отцепился от подлокотников и опустил руки Северусу на талию, пробираясь под рубашку. Его пальцы мелко дрожали, а ладони вспотели, и Северус забыл, что собирался оттолкнуть его. Большими пальцами Блэк принялся поглаживать выпирающие тазовые косточки и, подняв голову, посмотрел совершенно больным взглядом:
— Позволь… просто позволь…
Не опуская взгляда, он накрыл ладонью заинтересовавшийся происходящим член и слегка сжал его через брюки.
— Обещаю… тебе понравится…
Когда-то давно, еще в прошлой жизни, Северус, захлебываясь горем и оплакивая первую любовь, отдал бы все, что у него было, чтобы услышать этот хриплый от желания голос, предлагающий такое… когда-то давно он не мог о таком и мечтать — просто не хватило бы фантазии. Как же давно это было. Северус вспомнил украденные у всех ночи в Выручай-комнате, которую тогда считал просто комнатой для свиданий, вспомнил, как задушенной птицей билось под его руками сердце Блэка… Сириуса… восхищение в его взгляде и собственную гордость от того, что не побоялся и доверился… и желание сделать что-то особенное, чтобы Сириус никогда его не забыл…
Бойтесь своих желаний! Они сбываются…
Блэк развратно облизнулся и ухватил зубами язычок молнии. Конечно же, молнию заело, и, конечно же, это уже никого не волновало. Северус подался вперед и чуть приподнялся, позволяя спустить мешающие брюки. В ушах шумело, и только боль от воткнувшейся в поясницу пружины не давала потерять голову. С рычанием Сириус принялся вылизывать головку, с силой проводя языком по уздечке, а потом накрыл член губами и, посасывая, медленно сглотнул, пропуская его глубже в горло. Идеально… он вновь зарычал, даря невероятные ощущения, и Северус закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на мысли о том, когда успели почернеть платиново-белые волосы…
Когда все было кончено, Северус до боли сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Он не хотел открывать глаза, не хотел объясняться, не хотел ничего… И Сириус, похоже, его понял. В тишине комнаты Северус слышал его слишком громкое дыхание, потом удаляющиеся шаги… хлопнувшая дверь заставила вздрогнуть и открыть глаза. Сердце все еще неистово колотилось, а дыхание никак не хотело выравниваться. Первый минет от Блэка был потрясающим. Северус пошевелился и попытался убрать эту дрянь, воткнувшуюся ему в зад. Через мгновение он с болью смотрел на небольшую пуговицу, одну из тех, что неосмотрительно отрезал от рубашки Люциуса в их последний вечер.
На завтрак Северус не пошел, убедив себя в том, что совершенно не голоден, обед он торопливо съел в своих комнатах и до начала послеобеденных занятий проторчал в лаборатории. Только к вечеру он решился признаться себе, что совершенно не знает, как быть дальше. Отношений с Блэком он не хотел, как и не хотел вообще никаких отношений. Можно было, конечно, просто с ним спать, но Северус знал, что так не получится. Сириусу нужно не это, теперь оставалось понять, что же нужно ему самому. Мысли о Люциусе он с гневом отбросил, переключившись на то, кому же понадобилось, узнав о встрече в «Кабаньей голове», любезно приглашать и его. Раз уж Квиррелл оказался ни при чем, значит, был кто-то еще, кто видел ту записку в столе Сириуса.
Страница 31 из 52
