Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
Добавить в моё избранное
178 мин, 43 сек 10602
Блэк с интересом на него поглядывал:
— Давай тогда встретимся в субботу. И раз уж у нас чрезвычайное положение и никто не идет в Хогсмид, предлагаю засесть в библиотеке прямо с утра. Ты можешь отобрать те книги, которые покажутся тебе интересными, а я разрешу тебе их вынести, чтобы ты мог поработать у себя.
— Блэк! Сириус! Значит, их все же возможно выносить?
Но Блэк только коварно усмехнулся, предпочитая не отвечать. Они еще немного пообсуждали произошедшее и построили различные гипотезы. Если Сириус хотел быть любезным и предупредительным, остановить его не смогло бы и извержение вулкана. Наконец, он поднялся:
— У тебя есть Бодрящее?
— Обижаешь!
Северус открыл шкафчик и вытащил большой фиал с Бодрящим зельем. Он разлил его в кофейные чашки и предложил:
— На выбор.
— Даже не знаю… все такое вкусное.
Они шутливо стукнулись чашками и выпили горькое зелье.
— Я пошел?
— Иди.
Блэк приоткрыл дверь и, выходя, обернулся и нашел взглядом Северуса:
— До субботы, Северус?
— До субботы, Сириус.
Когда дверь открылась шире, Северус вздрогнул. На пороге стоял бледный Люциус, судорожно сжимающий свою знаменитую трость.
Блэк обошел Малфоя так, чтобы не задеть, и фыркнул с видом триумфатора, отчего Люциус до скрипа стиснул зубы. Неужели Блэк отымел лорда без должного пиетета? Ревность, казалось, умершая навсегда, обожгла с новой силой. Все-таки некоторые вещи лучше не знать…
— Мистер Малфой, по какому случаю я имею счастье вас видеть?
Тяжелая дверь захлопнулась за спиной Люциуса, и он шагнул в комнату:
— Мне стало известно, что в школе, где учится мой сын, происходят страшные вещи… профессор Снейп.
— Об этом вам лучше поговорить с директором.
— Прежде чем идти к директору, я бы хотел получить некоторые пояснения от декана его факультета.
— Отлично. Я готов ответить на все ваши вопросы.
— Хорошо. Тогда первый вопрос. И какая, к трахнутой мантикоре, Тайная комната?! Почему, дракклы вас всех задери, она открыта?!
Северус потерял дар речи. Таких слов он мог ждать от импульсивного Блэка, но вот Люциус всегда был предельно корректен. Даже хамил он куртуазно.
— Смею вас уверить, вашему наследнику ничего не угрожает…
— Ах, не угрожает?! А вам-то, профессор Снейп, откуда это знать?! Вы, как я успел заметить, больше обеспокоены устройством своей личной жизни, нежели безопасностью студентов!
Люциус почти себя не контролировал. Сам не свой от гнева, он выкрикивал нелепые обвинения, и казалось, что сейчас начнет крушить все вокруг. Северус невольно залюбовался бывшим любовником. Обжигающий взгляд, побелевшие губы, красные пятна неровного румянца, выбившаяся из элегантно подвязанных волос прядь. Получается, Люциус настолько ревнует Блэка, что готов потерять лицо? Вот и Блэк именно после их встречи в «Кабаньей голове» окончательно понял, что нельзя жить прошлым. Почему-то от этого стало невыносимо горько. Наверное, и Северус сможет когда-нибудь предложить Малфою дружбу, и ничего у него не дрогнет… Но, так или иначе, он не собирался устраивать безобразную склоку.
— И это мне говорит человек, который встречается с любовником под обороткой в грязном кабаке, лишь бы сохранить безупречную репутацию? Так не терпелось, что примчался потрахаться в Хогсмид?
— Не понимаю, о чем вы говорите…
— Ах, ты не понимаешь? Я видел вас в «Кабаньей голове»… видел, как вы поднялись наверх… в комнате номер восемь чертовски скрипучая кровать…
— Меня там не было…
— Ах, не было?! И, стало быть, не ты писал Блэку записку, назначая встречу?
Люциус переменился в лице, захлебнувшись воздухом. Он так и стоял, глупо приоткрыв рот и чуть шевеля губами, словно не мог вымолвить ни слова. Пользуясь преимуществом, Северус продолжил:
— Я и без этой записки понял, кто это, не сильно ты и скрывался… тебя любой бы узнал, стоило получше приглядеться.
— Тебя же там не было, — наконец выдохнул Малфой.
— Зато ты был! И сейчас ты это подтвердил…
У Люциуса дрожали руки. Он схватил с каминной полки колдографию в стеклянной рамке и с размаху разбил ее о стену. После чего опустился в кресло и, сжимая подлокотники, бесцветным голосом начал:
— Когда ты меня бросил, я думал, что переживу. Ведь было время, когда я вообще не мог представить себя в долгосрочных отношениях… с… ну, ты понял… в конце концов, у меня есть семья, есть дело, на которое я потратил столько сил и средств. Всего шаг отделяет меня от того, чего я когда-то лишился с подачи Дамблдора… так мне казалось.
Северус замер. Таким откровенным он не видел Люциуса никогда. А у того словно прорвало плотину, и он торопился высказать все, боясь не успеть:
— Мне казалось, что достаточно знать, что ты счастлив, чтобы спокойно тебя отпустить…
— Давай тогда встретимся в субботу. И раз уж у нас чрезвычайное положение и никто не идет в Хогсмид, предлагаю засесть в библиотеке прямо с утра. Ты можешь отобрать те книги, которые покажутся тебе интересными, а я разрешу тебе их вынести, чтобы ты мог поработать у себя.
— Блэк! Сириус! Значит, их все же возможно выносить?
Но Блэк только коварно усмехнулся, предпочитая не отвечать. Они еще немного пообсуждали произошедшее и построили различные гипотезы. Если Сириус хотел быть любезным и предупредительным, остановить его не смогло бы и извержение вулкана. Наконец, он поднялся:
— У тебя есть Бодрящее?
— Обижаешь!
Северус открыл шкафчик и вытащил большой фиал с Бодрящим зельем. Он разлил его в кофейные чашки и предложил:
— На выбор.
— Даже не знаю… все такое вкусное.
Они шутливо стукнулись чашками и выпили горькое зелье.
— Я пошел?
— Иди.
Блэк приоткрыл дверь и, выходя, обернулся и нашел взглядом Северуса:
— До субботы, Северус?
— До субботы, Сириус.
Когда дверь открылась шире, Северус вздрогнул. На пороге стоял бледный Люциус, судорожно сжимающий свою знаменитую трость.
Блэк обошел Малфоя так, чтобы не задеть, и фыркнул с видом триумфатора, отчего Люциус до скрипа стиснул зубы. Неужели Блэк отымел лорда без должного пиетета? Ревность, казалось, умершая навсегда, обожгла с новой силой. Все-таки некоторые вещи лучше не знать…
— Мистер Малфой, по какому случаю я имею счастье вас видеть?
Тяжелая дверь захлопнулась за спиной Люциуса, и он шагнул в комнату:
— Мне стало известно, что в школе, где учится мой сын, происходят страшные вещи… профессор Снейп.
— Об этом вам лучше поговорить с директором.
— Прежде чем идти к директору, я бы хотел получить некоторые пояснения от декана его факультета.
— Отлично. Я готов ответить на все ваши вопросы.
— Хорошо. Тогда первый вопрос. И какая, к трахнутой мантикоре, Тайная комната?! Почему, дракклы вас всех задери, она открыта?!
Северус потерял дар речи. Таких слов он мог ждать от импульсивного Блэка, но вот Люциус всегда был предельно корректен. Даже хамил он куртуазно.
— Смею вас уверить, вашему наследнику ничего не угрожает…
— Ах, не угрожает?! А вам-то, профессор Снейп, откуда это знать?! Вы, как я успел заметить, больше обеспокоены устройством своей личной жизни, нежели безопасностью студентов!
Люциус почти себя не контролировал. Сам не свой от гнева, он выкрикивал нелепые обвинения, и казалось, что сейчас начнет крушить все вокруг. Северус невольно залюбовался бывшим любовником. Обжигающий взгляд, побелевшие губы, красные пятна неровного румянца, выбившаяся из элегантно подвязанных волос прядь. Получается, Люциус настолько ревнует Блэка, что готов потерять лицо? Вот и Блэк именно после их встречи в «Кабаньей голове» окончательно понял, что нельзя жить прошлым. Почему-то от этого стало невыносимо горько. Наверное, и Северус сможет когда-нибудь предложить Малфою дружбу, и ничего у него не дрогнет… Но, так или иначе, он не собирался устраивать безобразную склоку.
— И это мне говорит человек, который встречается с любовником под обороткой в грязном кабаке, лишь бы сохранить безупречную репутацию? Так не терпелось, что примчался потрахаться в Хогсмид?
— Не понимаю, о чем вы говорите…
— Ах, ты не понимаешь? Я видел вас в «Кабаньей голове»… видел, как вы поднялись наверх… в комнате номер восемь чертовски скрипучая кровать…
— Меня там не было…
— Ах, не было?! И, стало быть, не ты писал Блэку записку, назначая встречу?
Люциус переменился в лице, захлебнувшись воздухом. Он так и стоял, глупо приоткрыв рот и чуть шевеля губами, словно не мог вымолвить ни слова. Пользуясь преимуществом, Северус продолжил:
— Я и без этой записки понял, кто это, не сильно ты и скрывался… тебя любой бы узнал, стоило получше приглядеться.
— Тебя же там не было, — наконец выдохнул Малфой.
— Зато ты был! И сейчас ты это подтвердил…
У Люциуса дрожали руки. Он схватил с каминной полки колдографию в стеклянной рамке и с размаху разбил ее о стену. После чего опустился в кресло и, сжимая подлокотники, бесцветным голосом начал:
— Когда ты меня бросил, я думал, что переживу. Ведь было время, когда я вообще не мог представить себя в долгосрочных отношениях… с… ну, ты понял… в конце концов, у меня есть семья, есть дело, на которое я потратил столько сил и средств. Всего шаг отделяет меня от того, чего я когда-то лишился с подачи Дамблдора… так мне казалось.
Северус замер. Таким откровенным он не видел Люциуса никогда. А у того словно прорвало плотину, и он торопился высказать все, боясь не успеть:
— Мне казалось, что достаточно знать, что ты счастлив, чтобы спокойно тебя отпустить…
Страница 35 из 52
