Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
Добавить в моё избранное
178 мин, 43 сек 10604
На этот раз Блэк совершенно не доставал раздражающими тупыми вопросами, и Северус подумал, а не делал ли он раньше это специально?
— Северус, а все же — что у вас с Малфоем?
— Не твое дело!
— Да брось ты! Вы хоть проорались?
— Блэк!
— Сириус. В таком деле очень важно вовремя выпустить пар.
— Нашелся специалист…
— Ну, специалист или нет, но ошибок я наделал достаточно… зато понял, что главное — не затягивать с их исправлением.
Блэк хитро подмигнул.
— Вот взять, к примеру, нас…
Северус начал подниматься из кресла, собираясь прервать разговор, но Блэк быстро продолжил:
— Да не дергайся ты так. Просто я понял одну простую вещь. Я опоздал на свой поезд почти на двадцать лет. Когда-то его еще можно было догнать, но я, дурак, помчался в другую сторону… а ведь за это время все изменилось. Не буду врать — ты был все эти годы моей навязчивой идеей, и мне казалось, что ты просто не понимаешь своего счастья… что если ты подпустишь меня достаточно близко, то хороший секс расставит все по местам. И что? Да не хрена он не расставляет, только запутывает все. Не знаю, как тебе, а мне не понравилось… Это как с гиппогрифом. В детстве я больше всего хотел полетать на таком. И все никак… то родители не давали, то времени не было, то Азкабан этот дурацкий… а потом я все же собрался, поехал во Францию, заплатил — и ни хрена не почувствовал. Радость получилась какая-то картонная. Вроде и мечта сбылась, но как-то не так…
Сириус развалился в кресле и продолжил философствовать:
— Мы же как мечтаем? Детально, смакуя каждую мелочь. И нам хочется, чтобы мечта сбывалась вот прямо до последней подробности. А когда не так, то ощущение, что чего-то недодали, и мечта меркнет… я же о тебе мечтал о таком… каким ты был в шестнадцать… чтобы ресницы трепетали… улыбка несмелая… счастье в глазах…
Северусу стало не по себе. Он бы никогда не смог так откровенно говорить о чувствах за чашкой чая, а вот Блэк — легко. А тот не унимался:
— И в этот момент я смог тебя отпустить! Даже не тебя, а того мальчишку, который мне жить не давал и которого я в тебе все разглядеть пытался. Я понял, что придумал тебя, и злился, что ты не соответствовал моим ожиданиям… а еще я понял, что мой мальчишка где-то меня ждет, а терять такого друга, как ты, просто глупо!
Странная логика… странная, как и сам Блэк… Сириус. Но Северус понял, что тоже постоянно видел в нем шестнадцатилетнего. Отказываясь замечать, что время изменило не только декорации, но и поменяло актеров. Собственные чувства тоже стали понятнее, как и то, почему вдруг пропали боль и горечь, которые всегда для него были связаны с фамилией Блэк. А сам Блэк, как ни в чем не бывало, отставил чашку и вновь склонился над книгой. Он не требовал никакого ответа на свои слова, и за это Северус тоже был ему благодарен.
Так они и сидели в уютной тишине, пока Сириус вдруг не заговорил. И если бы Северус знал его меньше, то не распознал бы паники в его голосе.
— Послушай! Я нашел… признаки все совпадают… реакция организма тоже… но…
Блэк подтолкнул к Северусу огромную книгу, и он, внутренне холодея, прочел: «… из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него»… …
… Прямая цитата из ГП и ТК
— Не может быть!
Но Северус уже понимал, что Блэк разгадал загадку. Сходилось все: и срок жизни, и реакция акромантулов, и исчезновение крыс… да даже истребление птичника Хагрида приобретало смысл. Непонятно было одно — почему всё же жертвы выжили, а смертоносный змей не добил их и не использовал на ужин.
— Но где тогда его логово?
Вполне естественный ужас Блэка уже сменился охотничьим азартом. Он стянул с полки «Историю Хогвартса» и прикоснулся палочкой к одной из последних страниц. Книгу окутало легкое сияние, а страница начала увеличиваться в размерах, пока не превратилась в полноценную карту замка.
Логичнее всего искать было в подземельях. Слизеринских. Все-таки, если это василиск самого Салазара, то где ему еще быть? И как он выбирается? От мыслей, что по ночам коридорами замка ползает многофутовый змей, стало нехорошо. Но что мешает ему передвигаться днем? Значит, его кто-то выпускает, а потом запирает вновь. Кто-то, владеющий парселтангом.
— Северус, а все же — что у вас с Малфоем?
— Не твое дело!
— Да брось ты! Вы хоть проорались?
— Блэк!
— Сириус. В таком деле очень важно вовремя выпустить пар.
— Нашелся специалист…
— Ну, специалист или нет, но ошибок я наделал достаточно… зато понял, что главное — не затягивать с их исправлением.
Блэк хитро подмигнул.
— Вот взять, к примеру, нас…
Северус начал подниматься из кресла, собираясь прервать разговор, но Блэк быстро продолжил:
— Да не дергайся ты так. Просто я понял одну простую вещь. Я опоздал на свой поезд почти на двадцать лет. Когда-то его еще можно было догнать, но я, дурак, помчался в другую сторону… а ведь за это время все изменилось. Не буду врать — ты был все эти годы моей навязчивой идеей, и мне казалось, что ты просто не понимаешь своего счастья… что если ты подпустишь меня достаточно близко, то хороший секс расставит все по местам. И что? Да не хрена он не расставляет, только запутывает все. Не знаю, как тебе, а мне не понравилось… Это как с гиппогрифом. В детстве я больше всего хотел полетать на таком. И все никак… то родители не давали, то времени не было, то Азкабан этот дурацкий… а потом я все же собрался, поехал во Францию, заплатил — и ни хрена не почувствовал. Радость получилась какая-то картонная. Вроде и мечта сбылась, но как-то не так…
Сириус развалился в кресле и продолжил философствовать:
— Мы же как мечтаем? Детально, смакуя каждую мелочь. И нам хочется, чтобы мечта сбывалась вот прямо до последней подробности. А когда не так, то ощущение, что чего-то недодали, и мечта меркнет… я же о тебе мечтал о таком… каким ты был в шестнадцать… чтобы ресницы трепетали… улыбка несмелая… счастье в глазах…
Северусу стало не по себе. Он бы никогда не смог так откровенно говорить о чувствах за чашкой чая, а вот Блэк — легко. А тот не унимался:
— И в этот момент я смог тебя отпустить! Даже не тебя, а того мальчишку, который мне жить не давал и которого я в тебе все разглядеть пытался. Я понял, что придумал тебя, и злился, что ты не соответствовал моим ожиданиям… а еще я понял, что мой мальчишка где-то меня ждет, а терять такого друга, как ты, просто глупо!
Странная логика… странная, как и сам Блэк… Сириус. Но Северус понял, что тоже постоянно видел в нем шестнадцатилетнего. Отказываясь замечать, что время изменило не только декорации, но и поменяло актеров. Собственные чувства тоже стали понятнее, как и то, почему вдруг пропали боль и горечь, которые всегда для него были связаны с фамилией Блэк. А сам Блэк, как ни в чем не бывало, отставил чашку и вновь склонился над книгой. Он не требовал никакого ответа на свои слова, и за это Северус тоже был ему благодарен.
Так они и сидели в уютной тишине, пока Сириус вдруг не заговорил. И если бы Северус знал его меньше, то не распознал бы паники в его голосе.
— Послушай! Я нашел… признаки все совпадают… реакция организма тоже… но…
Блэк подтолкнул к Северусу огромную книгу, и он, внутренне холодея, прочел: «… из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него»… …
… Прямая цитата из ГП и ТК
— Не может быть!
Но Северус уже понимал, что Блэк разгадал загадку. Сходилось все: и срок жизни, и реакция акромантулов, и исчезновение крыс… да даже истребление птичника Хагрида приобретало смысл. Непонятно было одно — почему всё же жертвы выжили, а смертоносный змей не добил их и не использовал на ужин.
— Но где тогда его логово?
Вполне естественный ужас Блэка уже сменился охотничьим азартом. Он стянул с полки «Историю Хогвартса» и прикоснулся палочкой к одной из последних страниц. Книгу окутало легкое сияние, а страница начала увеличиваться в размерах, пока не превратилась в полноценную карту замка.
Логичнее всего искать было в подземельях. Слизеринских. Все-таки, если это василиск самого Салазара, то где ему еще быть? И как он выбирается? От мыслей, что по ночам коридорами замка ползает многофутовый змей, стало нехорошо. Но что мешает ему передвигаться днем? Значит, его кто-то выпускает, а потом запирает вновь. Кто-то, владеющий парселтангом.
Страница 37 из 52
