Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
Добавить в моё избранное
178 мин, 43 сек 10609
Малфою не все равно! А о детях ты подумала? Им же с этим жить…
После долгого молчания МакГонагалл заговорила. Очень тихо. И голос ее немного дрожал:
— Ты прав, Сириус, совсем я от страха голову потеряла… пойдем ко мне в кабинет, решим, что говорить будем.
И они, наверное, ушли потому что стихли все звуки. Северус бы сейчас все отдал за одну муху. Наглую жужжащую муху, которая бы привязывала его к реальности, не позволяя забыться. За себя он не боялся. А вот то, что детей решили не сдавать — радовало. Они получили хороший урок и теперь вряд ли попадут в серьезную переделку. Мысли путались и наползали одна на другую. Северус торопился думать, с замиранием ожидая момента, когда он перестанет слышать окружающие звуки и забудется… неизвестно насколько.
— Дядя Сев… Северус… ты меня слышишь?
Не узнать голос Гарри было невозможно. Вот ведь поганец, опять по ночам бродит! Прошло слишком много времени — по подсчетам Северуса ночь должна быть в разгаре.
— Дядя Сев, мы все исправим, только не умирай. Драко сказал, что знает, откуда ты брал рецепт оживляющего зелья…
Надо же, какая осведомленность и наблюдательность!
— Он специально отпросился на воскресенье домой, чтобы найти ту книгу…
Если бы мог, то Северус бы строго-настрого запретил заходить паршивцам в свою лабораторию в меноре…
— Мы знаем, что тебе бы не понравилось, но мы же только для того, чтобы тебя спасти… — Гарри довольно громко всхлипнул. Плачет он, что ли? — Ты только не умирай… мы сварим зелье, и ты снова будешь с нами…
Только не это! Сбывался самый страшный его кошмар, когда ему придется попробовать плоды творчества этих юных дарований. Только не это! И ведь он даже лишен права голоса… ему же сейчас можно влить все что угодно… совершенно беззащитному…
— Дядя Сев, мы любим тебя… очень… пожалуйста, живи… мы сделаем все-все-все…
Трогательно, конечно, но как же страшно! Больше всего на свете Северус хотел закричать: «Не надо все-все-все!», но, к сожалению, это было выше его сил.
Северус жил теперь от визита к визиту, если, конечно, можно считать жизнью это странное недосуществование. Он не мог сказать, спит он или бодрствует, лежит или стоит, хотя знал, что его точно положили и почему-то в отдельную комнату, если он правильно понял распоряжения Минервы. Историю решили замять, скрыв от всех информацию и о Тайной комнате, и о василиске, и о Грейнджер, и о нем.
Лучшего выхода не было, и если бы не малолетние зельевары, то Северусу вполне можно было спокойно ждать своей участи. Люциус точно найдет мастера зелий приемлемой квалификации, и все будет хорошо. Северуса тревожило только то, что будет с его факультетом без должного руководства, да и как потом нагонять школьную программу по зельеварению. Однако следующий визит поставил все на свои места.
Северус уже начал думать, что о нем забыли, когда услышал неуверенное:
— Север…
Люциус. Пришел… на душе стало невероятно тепло и хорошо. Северус боялся надеяться на такую удачу. Люциус вполне мог проявить участие в его судьбе, но вот так приходить и разговаривать с безжизненным телом… Северус полагал, что он на такое не способен.
— Север, Север… во что ты опять вляпался?
Он вляпался? Да как…
— Лежишь теперь тут… серьезный… а мандрагорам еще месяц зреть! Я МакГрегору поручил сварить зелье. Он точно не проболтается…
Ну, Люциус — ну удружил! Выбрать из всех мастеров зелий не самого талантливого, но зато немого, такое мог придумать только он. Северус вспомнил, как пытался того научить варить аконитовое зелье и каким крахом это закончилось… хорошо, Люпин незлоблив. А Люциус продолжал:
— И как ты только это все выдерживал? Я имею в виду уроки и твое деканство. Эти дети же совершенно невыносимы! Но зато я понял, как тебе удается одновременно кривить губы и поднимать бровь…
Что? Это он сейчас о чем? Не может…
— И можешь ругаться сколько угодно, но я купил тебе дюжину шейных платков. Я их, конечно, не ношу, чтобы не вызывать подозрений, зато у себя в комнатах… ну, в бывших твоих комнатах…
Он что? да…
— Я там у тебя кое-что переделал. Ковер добавил, кресло поменял и еще по мелочи…
Северус представил эти мелочи и мысленно содрогнулся. Наверняка повесил над кроватью полог! Что за глупость лишать себя воздуха?
— А еще я научился ходить, как ты. Ну, знаешь, чтобы мантия парусила. Вот все бы ничего, если бы не уроки…
Он же несерьезно?
— Но я нашел выход. Теорию выучить не составило труда — у тебя отличные поурочные планы…
Мерлин! Эти отписки для МакГонагалл — хорошие планы? Да там же половины нет!
— … а вот с практикой беда. Мне постоянно кажется, что они что-то взорвут. Там есть такой Лонгботтом. Я его просто боюсь! Когда он подходит к котлу, я незаметно убавляю у него огонь…
После долгого молчания МакГонагалл заговорила. Очень тихо. И голос ее немного дрожал:
— Ты прав, Сириус, совсем я от страха голову потеряла… пойдем ко мне в кабинет, решим, что говорить будем.
И они, наверное, ушли потому что стихли все звуки. Северус бы сейчас все отдал за одну муху. Наглую жужжащую муху, которая бы привязывала его к реальности, не позволяя забыться. За себя он не боялся. А вот то, что детей решили не сдавать — радовало. Они получили хороший урок и теперь вряд ли попадут в серьезную переделку. Мысли путались и наползали одна на другую. Северус торопился думать, с замиранием ожидая момента, когда он перестанет слышать окружающие звуки и забудется… неизвестно насколько.
— Дядя Сев… Северус… ты меня слышишь?
Не узнать голос Гарри было невозможно. Вот ведь поганец, опять по ночам бродит! Прошло слишком много времени — по подсчетам Северуса ночь должна быть в разгаре.
— Дядя Сев, мы все исправим, только не умирай. Драко сказал, что знает, откуда ты брал рецепт оживляющего зелья…
Надо же, какая осведомленность и наблюдательность!
— Он специально отпросился на воскресенье домой, чтобы найти ту книгу…
Если бы мог, то Северус бы строго-настрого запретил заходить паршивцам в свою лабораторию в меноре…
— Мы знаем, что тебе бы не понравилось, но мы же только для того, чтобы тебя спасти… — Гарри довольно громко всхлипнул. Плачет он, что ли? — Ты только не умирай… мы сварим зелье, и ты снова будешь с нами…
Только не это! Сбывался самый страшный его кошмар, когда ему придется попробовать плоды творчества этих юных дарований. Только не это! И ведь он даже лишен права голоса… ему же сейчас можно влить все что угодно… совершенно беззащитному…
— Дядя Сев, мы любим тебя… очень… пожалуйста, живи… мы сделаем все-все-все…
Трогательно, конечно, но как же страшно! Больше всего на свете Северус хотел закричать: «Не надо все-все-все!», но, к сожалению, это было выше его сил.
Северус жил теперь от визита к визиту, если, конечно, можно считать жизнью это странное недосуществование. Он не мог сказать, спит он или бодрствует, лежит или стоит, хотя знал, что его точно положили и почему-то в отдельную комнату, если он правильно понял распоряжения Минервы. Историю решили замять, скрыв от всех информацию и о Тайной комнате, и о василиске, и о Грейнджер, и о нем.
Лучшего выхода не было, и если бы не малолетние зельевары, то Северусу вполне можно было спокойно ждать своей участи. Люциус точно найдет мастера зелий приемлемой квалификации, и все будет хорошо. Северуса тревожило только то, что будет с его факультетом без должного руководства, да и как потом нагонять школьную программу по зельеварению. Однако следующий визит поставил все на свои места.
Северус уже начал думать, что о нем забыли, когда услышал неуверенное:
— Север…
Люциус. Пришел… на душе стало невероятно тепло и хорошо. Северус боялся надеяться на такую удачу. Люциус вполне мог проявить участие в его судьбе, но вот так приходить и разговаривать с безжизненным телом… Северус полагал, что он на такое не способен.
— Север, Север… во что ты опять вляпался?
Он вляпался? Да как…
— Лежишь теперь тут… серьезный… а мандрагорам еще месяц зреть! Я МакГрегору поручил сварить зелье. Он точно не проболтается…
Ну, Люциус — ну удружил! Выбрать из всех мастеров зелий не самого талантливого, но зато немого, такое мог придумать только он. Северус вспомнил, как пытался того научить варить аконитовое зелье и каким крахом это закончилось… хорошо, Люпин незлоблив. А Люциус продолжал:
— И как ты только это все выдерживал? Я имею в виду уроки и твое деканство. Эти дети же совершенно невыносимы! Но зато я понял, как тебе удается одновременно кривить губы и поднимать бровь…
Что? Это он сейчас о чем? Не может…
— И можешь ругаться сколько угодно, но я купил тебе дюжину шейных платков. Я их, конечно, не ношу, чтобы не вызывать подозрений, зато у себя в комнатах… ну, в бывших твоих комнатах…
Он что? да…
— Я там у тебя кое-что переделал. Ковер добавил, кресло поменял и еще по мелочи…
Северус представил эти мелочи и мысленно содрогнулся. Наверняка повесил над кроватью полог! Что за глупость лишать себя воздуха?
— А еще я научился ходить, как ты. Ну, знаешь, чтобы мантия парусила. Вот все бы ничего, если бы не уроки…
Он же несерьезно?
— Но я нашел выход. Теорию выучить не составило труда — у тебя отличные поурочные планы…
Мерлин! Эти отписки для МакГонагалл — хорошие планы? Да там же половины нет!
— … а вот с практикой беда. Мне постоянно кажется, что они что-то взорвут. Там есть такой Лонгботтом. Я его просто боюсь! Когда он подходит к котлу, я незаметно убавляю у него огонь…
Страница 42 из 52
