Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
Добавить в моё избранное
178 мин, 43 сек 10613
— в голосе Гарри впервые прозвучала неуверенность, — начали?
— Всем сразу?
— Ну да… Подожди!
— Ты что делаешь? — Драко казался испуганным.
— Последний тест. Каждый уважающий себя зельевар…
— Гарри, так то — зельевар, а то — ты…
Во что этот мальчишка опять ввязывается?
— Раз варил я, то и попробовать должен…
Северусу захотелось побиться головой о стену. Не все зелья можно пробовать на себе. Особенно сложносоставные. Кто знает, как подействует на организм подростка Оживляющее зелье? Идиот! Балбес неразумный…
— Я с тобой… я тоже варил…
— И я…
— Ну, тогда и я попробую…
Гриффиндорство заразно! Ладно, Драко — тот за Гарри с детства лез в любую авантюру, да и Том все-таки наполовину Блэк, но Луна-то куда? Она всегда была самой разумной… Послышался звон кубков и звуки глотания. На вкус получившееся у них варево явно не отличалось приятностью, потому что Луна выскочила из комнаты и ее шумно стошнило. М-да… но мальчишки оказались покрепче.
— Можно давать… не смертельно… — Гарри явно сдерживал рвотные позывы.
— Ага… — согласился Драко.
— Да… — вставил свое Том, — Луна, иди сюда, кошку поить будешь… ей много не надо…
Что? А им, значит, надо много? Северус переполошился. Сейчас начнут вливать, попадут не в то горло, и они умрут от банального удушья.
— Подожди! — Том был серьезен. — Мы чуть не забыли про Полог тишины.
А вот теперь никто ничего не услышит и точно не придет на помощь…
— Начали!
Твою ж мать! Они действительно это делают… Вот же гадство…
Желудок отозвался болью. Северус не мог сказать ничего про себя, но точно знал, где у него желудок. Там, где болит! А боль начинала распространяться по телу, захватывая новые и новые участки. Легкие словно горели огнем, выплевывая раскаленные сгустки воздуха. В кроваво-красном мареве Северус начал различать очертания предметов и попытался сжаться в комок. Удивительно, но ему это удалось. Он вновь чувствовал тело всей садняще воспаленной кожей, каждой пульсирующей мышцей. Казалось, что во всем теле не осталось ничего, кроме сбесившихся от боли нервных окончаний.
— У нас получилось… получилось!
Радостные возгласы были перебиты криком боли. Кажется, кричала Грейнджер. Прислушавшись, Северус понял, что ей вторит Криви, просто его голос был не такой громкий.
— Что стоишь? Вливай Обезболивающее!
Надо же! Том сохранил способность трезво мыслить. Северус мог бы гордиться своими воспитанниками, если бы не было так больно. Он почувствовал, как его голову аккуратно приподнимают, и на язык капают первые капли исцеляющей горечи. Луна села на его кровать и, положив голову Северуса себе на колени, нежно поглаживала его горло, помогая глотать.
— Т-ш-ш… тихо… все уже хорошо…
Северус мог бы поспорить, но не было сил. Странное у них Обезболивающее… Уже засыпая, он услышал тихий голос Луны:
— Я в Обезболивающее сна-без-снов добавила… им полезно поспать…
Вот ведь! Да они просто боятся!
Тепло… как же тепло и хорошо. Поперек груди рука… Северус не сразу понял, что это рука Люциуса, а сам он прижался к спине. Поначалу показалось, что к нему на кровать все-таки кого-то подложили, и этот «кто-то» многое себе позволил… Слишком многое. Но нет. Это был Люциус, который спал сном праведника, уткнувшись носом в затылок Северусу. От его дыхания волосы чуть шевелились, и Северус замер, не желая спугнуть момент. Люциус до конца не проснулся, но принялся бормотать:
— МакГрегор — идиот… а я еще тебе не верил. Он испортил восемь чудесных мандрагор и теперь требует новые. А дети меня сегодня по всему замку погоняли. Сначала я узнал, что на Астрономической башне они будут передавать дракона… — Люциус зевнул и немного потянулся. — Я устроил там засаду и успел замерзнуть, прежде чем решил еще раз проверить чарами записку с информацией. Когда я понял, что это почерк Тома, я был зол. Завтра же расскажу Бель обо всех его милых проказах.
Люциус немного повозился, устраиваясь поудобнее.
— Мне кажется, или ты стал теплее? Или это я после башни до сих пор не отогрелся?
Северус решил подать голос:
— Это я стал теплее.
Да! Ради таких минут и стоит жить! Люциус соскочил с кровати, моментально просыпаясь, а его взгляд выдавал просто безумный ураган чувств: и радость, и неверие, и боль, и нежность, и счастье, и… любовь… теперь Северус ее видел.
— Север, ты?!
— Нет, моя маггловская бабушка.
— Север, но как?
— Как-как… моя лаборатория в меноре больше не является самым защищенным местом, — Северус говорил чуть ворчливее, чем хотел, но ничего не мог с собой поделать. — Залезли… нашли книгу, умыкнули ингредиенты. Только вот готовую основу под чарами не заметили — варили сами…
— Всем сразу?
— Ну да… Подожди!
— Ты что делаешь? — Драко казался испуганным.
— Последний тест. Каждый уважающий себя зельевар…
— Гарри, так то — зельевар, а то — ты…
Во что этот мальчишка опять ввязывается?
— Раз варил я, то и попробовать должен…
Северусу захотелось побиться головой о стену. Не все зелья можно пробовать на себе. Особенно сложносоставные. Кто знает, как подействует на организм подростка Оживляющее зелье? Идиот! Балбес неразумный…
— Я с тобой… я тоже варил…
— И я…
— Ну, тогда и я попробую…
Гриффиндорство заразно! Ладно, Драко — тот за Гарри с детства лез в любую авантюру, да и Том все-таки наполовину Блэк, но Луна-то куда? Она всегда была самой разумной… Послышался звон кубков и звуки глотания. На вкус получившееся у них варево явно не отличалось приятностью, потому что Луна выскочила из комнаты и ее шумно стошнило. М-да… но мальчишки оказались покрепче.
— Можно давать… не смертельно… — Гарри явно сдерживал рвотные позывы.
— Ага… — согласился Драко.
— Да… — вставил свое Том, — Луна, иди сюда, кошку поить будешь… ей много не надо…
Что? А им, значит, надо много? Северус переполошился. Сейчас начнут вливать, попадут не в то горло, и они умрут от банального удушья.
— Подожди! — Том был серьезен. — Мы чуть не забыли про Полог тишины.
А вот теперь никто ничего не услышит и точно не придет на помощь…
— Начали!
Твою ж мать! Они действительно это делают… Вот же гадство…
Желудок отозвался болью. Северус не мог сказать ничего про себя, но точно знал, где у него желудок. Там, где болит! А боль начинала распространяться по телу, захватывая новые и новые участки. Легкие словно горели огнем, выплевывая раскаленные сгустки воздуха. В кроваво-красном мареве Северус начал различать очертания предметов и попытался сжаться в комок. Удивительно, но ему это удалось. Он вновь чувствовал тело всей садняще воспаленной кожей, каждой пульсирующей мышцей. Казалось, что во всем теле не осталось ничего, кроме сбесившихся от боли нервных окончаний.
— У нас получилось… получилось!
Радостные возгласы были перебиты криком боли. Кажется, кричала Грейнджер. Прислушавшись, Северус понял, что ей вторит Криви, просто его голос был не такой громкий.
— Что стоишь? Вливай Обезболивающее!
Надо же! Том сохранил способность трезво мыслить. Северус мог бы гордиться своими воспитанниками, если бы не было так больно. Он почувствовал, как его голову аккуратно приподнимают, и на язык капают первые капли исцеляющей горечи. Луна села на его кровать и, положив голову Северуса себе на колени, нежно поглаживала его горло, помогая глотать.
— Т-ш-ш… тихо… все уже хорошо…
Северус мог бы поспорить, но не было сил. Странное у них Обезболивающее… Уже засыпая, он услышал тихий голос Луны:
— Я в Обезболивающее сна-без-снов добавила… им полезно поспать…
Вот ведь! Да они просто боятся!
Тепло… как же тепло и хорошо. Поперек груди рука… Северус не сразу понял, что это рука Люциуса, а сам он прижался к спине. Поначалу показалось, что к нему на кровать все-таки кого-то подложили, и этот «кто-то» многое себе позволил… Слишком многое. Но нет. Это был Люциус, который спал сном праведника, уткнувшись носом в затылок Северусу. От его дыхания волосы чуть шевелились, и Северус замер, не желая спугнуть момент. Люциус до конца не проснулся, но принялся бормотать:
— МакГрегор — идиот… а я еще тебе не верил. Он испортил восемь чудесных мандрагор и теперь требует новые. А дети меня сегодня по всему замку погоняли. Сначала я узнал, что на Астрономической башне они будут передавать дракона… — Люциус зевнул и немного потянулся. — Я устроил там засаду и успел замерзнуть, прежде чем решил еще раз проверить чарами записку с информацией. Когда я понял, что это почерк Тома, я был зол. Завтра же расскажу Бель обо всех его милых проказах.
Люциус немного повозился, устраиваясь поудобнее.
— Мне кажется, или ты стал теплее? Или это я после башни до сих пор не отогрелся?
Северус решил подать голос:
— Это я стал теплее.
Да! Ради таких минут и стоит жить! Люциус соскочил с кровати, моментально просыпаясь, а его взгляд выдавал просто безумный ураган чувств: и радость, и неверие, и боль, и нежность, и счастье, и… любовь… теперь Северус ее видел.
— Север, ты?!
— Нет, моя маггловская бабушка.
— Север, но как?
— Как-как… моя лаборатория в меноре больше не является самым защищенным местом, — Северус говорил чуть ворчливее, чем хотел, но ничего не мог с собой поделать. — Залезли… нашли книгу, умыкнули ингредиенты. Только вот готовую основу под чарами не заметили — варили сами…
Страница 46 из 52
