Болгарские истории

— Зачем вы вообще появились? Вы сами выбрали за меня жизнь, а потом пришли и разрушили ее!

Гарри с Роном переглянулись.

— Мы просто подумали, что ты захочешь вернуться в Англию, к прежней жизни, — осторожно заметил Гарри, делая шаг по направлению к ней.

— Ко мне, — вставил Рон. — Вернуться ко мне, например.

— Что? — ощетинилась Гермиона. — К тебе? Да с чего бы? А знаете что? Убирайтесь отсюда оба. Я видеть вас не хочу.

Ни один, ни второй не сдвинулись с места. Тогда Гермиона выхватила палочку и недвусмысленно дала когда-то лучшим друзьям понять, что им действительно лучше уйти.

Когда Виктор вернулся домой, он нашел Гермиону сидящей на полу в коридоре и горько рыдающей. Он тут же бросился к ней и долго успокаивал, пытаясь понять, что же произошло.

Только глубокой ночью Гермиона смогла наконец рассказать. Она все говорила и говорила — что почувствовала, когда вспомнила прошлое, какая горькая обида у нее появилась на друзей. И как сильно она жалеет, что это вообще произошло. Потому что ей нравилась их тихая размеренная жизнь. Она бы очень не хотела помнить о прошлом.

И Виктор, дождавшись, пока она уснет, поднял палочку, переживая яркое ощущение дежавю.

— Обливиэйт.

Он знал, что его решение было верным, и ни секунды в этом не сомневался.

Неправильный выбор

Гермиона не любит квиддичные матчи, на которые ее все время пытается вытащить Рон. Да, они встречаются, но это не значит, что она обязательно должна разделять все его интересы. Ведь не значит? Гермионе больше по душе сидеть дома и читать книгу или изучать историю законов Магической Британии, ведь она собирается стать лучшим магическим юристом.

Но Гермиона исправно ходит на все матчи сборной Англии со сборной Болгарии. Впрочем, вместо Англии может быть и Ирландия, лишь бы на игру не надо было перемещаться на континент. И Рон бы мог этому удивиться — такое рвение посмотреть на матч с болгарами можно было бы легко объяснить, но Гермиона умело оборачивает дело так, будто идет на неимоверные уступки. И Рон ведется.

Вообще-то, Гермиона любит Рона, но есть вещи, которые действуют на нее намного сильнее, чем это заветное чувство. Например, одна возможность лишний раз посмотреть на Виктора, который, кстати, ни капли не изменился. Вот совсем. И Гермиона даже завидует ему, потому что сама смотрит на свое отражение с некоторой долей грусти.

И все же трижды в год — да, не больше трех раз, — она тщательно собирается, применяет так нелюбимые ею косметические чары и натягивает джинсы поуже и приталенный свитер. Вроде, и нет ничего особенного в этой одежде — Рон уж точно разницы не заметит, — а Гермиона все равно начинает чувствовать себя чуть более женственно, чем обычно.

После каждой игры Рон тащит Гермиону к раздевалкам болгар. На самом деле, ей кажется, что он просто каждый раз пытается похвастаться ею перед Виктором, мол, вот, мне досталась, а не тебе. Но Гермиона каждый раз перед самым входом в раздевалки умудряется удачно раствориться в толпе. Потом строит перепуганные глаза и убеждает Рона, что потерялась.

Ей самой противно от себя такой, но почему-то на квиддичных матчах с болгарами Гермиона перестает вести себя адекватно — как будто срывает все тормоза. И ни разу еще она не встретилась с Виктором. Ни одного раза. И даже не знает, радоваться этому или все же огорчаться.

В этот раз все проходит по стандартной схеме. Гермиона тщательно собирается, одевается и вместе с Роном аппарирует к порталу. Матч идет как обычно — болгары ведут. Вообще, у Гермионы иногда складывается впечатление, что в Болгарии никакой войны не было и игроки постоянно тренировались. Но это, конечно, не так. Она знает, что у Виктора погиб отец.

После игры — с выигрышем болгаров — Рон, как и всегда, тащит Гермиону в сторону раздевалок. В этот раз он держит ее очень крепко, но легкий Конфундус позволяет ей вновь сбежать и раствориться в толпе. Она доходит до уже почти опустевшего стадиона и присаживается на свободную скамейку. Вокруг темно, но отчетливо слышны голоса — работники уже начали убирать за зрителями.

Это то самое мгновение, когда Гермиона может расслабиться и прокрутить в воспоминаниях все моменты триумфа Виктора. Она вновь восхищается тем, как он держится на метле, какие сильные у него руки и на какой сумасшедшей скорости он летает. В этой игре Виктор один раз чуть не сорвался, и Гермионе тогда показалось, что сердце улетит вместе с ним, но все обошлось.

— Не понимаю, зачем ты каждый раз сюда приходишь, но упорно избегаешь встречи со мной, — рядом раздается насмешливый голос со знакомым акцентом. Гермиона вздыхает.

— Я прихожу ради Рона, конечно, — отвечает она так, будто это самая очевидная вещь на свете.

— Не ври мне, Гермиона, — Виктор усмехается и присаживается рядом на скамейку. — Я слишком хорошо тебя знаю.