Фандом: Гарри Поттер. Разные вариации о роли Виктора в судьбе Гермионы.
Добавить в моё избранное
13 мин, 52 сек 11537
— Ты вообще меня не знаешь, — достаточно резко отвечает Гермиона.
— Как скажешь.
Они молчат несколько минут.
— И все-таки, зачем ты приходишь?
— За воспоминаниями, — помедлив, все же отвечает Гермиона. — Когда я вижу тебя на метле, мне кажется, что я вернулась в то еще беззаботное лето.
— Но дело ведь не только в этом, — Виктор проницателен куда больше, чем все знакомые Гермионе парни вместе взятые, и ее это выбивает из колеи.
— И еще чтобы посмотреть на тебя.
Они снова молчат. Виктор неожиданно поднимается и тянется, чтобы, наверное, провести по ее волосам, но резко отдергивает руку.
— Не приходи больше, — то ли просит, то ли приказывает, непонятно. — Ты же сделала свой выбор, вот и живи с ним.
Гермиона сглатывает и поднимается следом. Виктор смотрит на нее тяжелым взглядом, но не уходит.
— Это ты сделал выбор. Ты не отвечал на мои письма и избегал встреч.
— Ты была маленькой девочкой, — резко обрывает ее Виктор. — Пусть и слишком умной для своих лет. Я боялся каждого своего слова или взгляда. Боялся сделать что-то не то или выйти за рамки положенного.
Гермиона смотрит на него и понимает, что никак не может на него повлиять. И даже не хочет ничего предпринимать.
— А сейчас что? — спрашивает она из желания расставить точки по местам.
— А сейчас ты все та же маленькая девочка, которая думает, что повзрослела, — отрезает Виктор. — Рон будет для тебя идеальной парой. Просто перестань отравлять мою жизнь, — он наклоняется вплотную к ней и выдыхает: — Не приходи больше на мои матчи. Никогда.
Он разворачивается и уходит, а Гермиона опускается на скамейку и изо всех сил сдерживает слезы. Она могла бы писать ему чаще, могла бы отыскать его после войны, но вместо этого она просто ходила на его матчи, смотрела и боялась встречи. И все его слова — правильные. Он говорил о том, что чувствовал и видел. Он ведь действительно не знает ее — Гермиону — настоящей. Надо просто выкинуть из головы и забыть.
Гермиона больше не ходит на квиддич — и это, оказывается, очень просто. Не надо волноваться, не надо чувствовать себя не собой. Только сидеть дома или ходить с Джинни в кафе. И это очень хорошо. Особенно когда они с Роном расстаются, и Гермиона — непонятно, зачем, — едет в Софию.
Она не пытается найти Виктора — просто бродит по городу, любуется видами и наслаждается новыми впечатлениями. Потом заходит в какой-то парк и опускается на скамеечку. На душе удивительно легко. До тех пор, пока сзади не раздается:
— Гермиона!
Голос незнакомый, но сердце Гермионы пропускает один удар, и она испуганно оборачивается назад. Там по аллее бежит крохотная девчушка в голубом платьице и задорно смеется. За ней поспешно идет красивая женщина типично болгарской наружности. Именно она только что произнесла это имя, только обращалась к девочке впереди.
У Гермионы появляется совсем дурное предчувствие, когда из-за поворота появляется высокая мужская фигура, в которой без труда узнается Виктор. Он на секунду встречается с ней взглядом, но тут же отворачивается и спешит вслед за женщиной.
— Гермиона! — его голос, произносящий ее имя, никогда не был полон такой заботы и нежности. — Милая, пожалуйста, будь осторожнее.
Гермиона поспешно встает и уходит из парка. Возвращается в Англию, но постоянно думает о том, что упустила. Как же чертовски сложно порой сделать правильный выбор — особенно, когда он кажется в корне неверным.
— Как скажешь.
Они молчат несколько минут.
— И все-таки, зачем ты приходишь?
— За воспоминаниями, — помедлив, все же отвечает Гермиона. — Когда я вижу тебя на метле, мне кажется, что я вернулась в то еще беззаботное лето.
— Но дело ведь не только в этом, — Виктор проницателен куда больше, чем все знакомые Гермионе парни вместе взятые, и ее это выбивает из колеи.
— И еще чтобы посмотреть на тебя.
Они снова молчат. Виктор неожиданно поднимается и тянется, чтобы, наверное, провести по ее волосам, но резко отдергивает руку.
— Не приходи больше, — то ли просит, то ли приказывает, непонятно. — Ты же сделала свой выбор, вот и живи с ним.
Гермиона сглатывает и поднимается следом. Виктор смотрит на нее тяжелым взглядом, но не уходит.
— Это ты сделал выбор. Ты не отвечал на мои письма и избегал встреч.
— Ты была маленькой девочкой, — резко обрывает ее Виктор. — Пусть и слишком умной для своих лет. Я боялся каждого своего слова или взгляда. Боялся сделать что-то не то или выйти за рамки положенного.
Гермиона смотрит на него и понимает, что никак не может на него повлиять. И даже не хочет ничего предпринимать.
— А сейчас что? — спрашивает она из желания расставить точки по местам.
— А сейчас ты все та же маленькая девочка, которая думает, что повзрослела, — отрезает Виктор. — Рон будет для тебя идеальной парой. Просто перестань отравлять мою жизнь, — он наклоняется вплотную к ней и выдыхает: — Не приходи больше на мои матчи. Никогда.
Он разворачивается и уходит, а Гермиона опускается на скамейку и изо всех сил сдерживает слезы. Она могла бы писать ему чаще, могла бы отыскать его после войны, но вместо этого она просто ходила на его матчи, смотрела и боялась встречи. И все его слова — правильные. Он говорил о том, что чувствовал и видел. Он ведь действительно не знает ее — Гермиону — настоящей. Надо просто выкинуть из головы и забыть.
Гермиона больше не ходит на квиддич — и это, оказывается, очень просто. Не надо волноваться, не надо чувствовать себя не собой. Только сидеть дома или ходить с Джинни в кафе. И это очень хорошо. Особенно когда они с Роном расстаются, и Гермиона — непонятно, зачем, — едет в Софию.
Она не пытается найти Виктора — просто бродит по городу, любуется видами и наслаждается новыми впечатлениями. Потом заходит в какой-то парк и опускается на скамеечку. На душе удивительно легко. До тех пор, пока сзади не раздается:
— Гермиона!
Голос незнакомый, но сердце Гермионы пропускает один удар, и она испуганно оборачивается назад. Там по аллее бежит крохотная девчушка в голубом платьице и задорно смеется. За ней поспешно идет красивая женщина типично болгарской наружности. Именно она только что произнесла это имя, только обращалась к девочке впереди.
У Гермионы появляется совсем дурное предчувствие, когда из-за поворота появляется высокая мужская фигура, в которой без труда узнается Виктор. Он на секунду встречается с ней взглядом, но тут же отворачивается и спешит вслед за женщиной.
— Гермиона! — его голос, произносящий ее имя, никогда не был полон такой заботы и нежности. — Милая, пожалуйста, будь осторожнее.
Гермиона поспешно встает и уходит из парка. Возвращается в Англию, но постоянно думает о том, что упустила. Как же чертовски сложно порой сделать правильный выбор — особенно, когда он кажется в корне неверным.
Страница 4 из 4
