А я умом не тронусь?

— А как же, — хмыкнул Уизли. — Только не всегда есть время ждать полгода, исчезнет воспоминание или нет, потому сразу вливаем в глотки Веритасерум.

Драко вдруг посмотрел на свой чай, а потом медленно поднял взгляд на Рональда.

— Фу, Малфой, не суди всех по себе! — возмутился он.

— Я обычно не столь откровенен, — протянул Драко. Какое-то нехорошее чувство насчет Уизли не давало ему покоя.

— Потому что я плюшевый, сучка! — Рон щелкнул пальцами. — И люди доверяют мне свои секреты. Так что, будешь пробовать?

— А я точно с ума не сойду?

— Поклясться могу, если нужно, — серьезно сказал Рональд. — Особенно, если ты прекратишь после этого преследовать моего лучшего друга.

Драко некоторое время сомневался, но к тому моменту, когда допил свой чай, смог решиться. Все равно Рон Уизли никогда не умел врать.

— Ты не трусь, я ночью спать не буду, зелье вон варю, поэтому послежу и разбужу, если вдруг что-то пойдет не так. И первую помощь я оказывать тоже умею — не помрешь.

Драко сбросил ботинки, верхнюю мантию и устроился на уютной софе. Уизел принес ему пилюлю и стакан воды:

— Раскуси и сразу же запей, — сказал он.

Начинка оказалась острой и Драко практически залпом выпил всю воду. Подействовала эта «штука», как называл ее Уизли, практически сразу, Драко почувствовал, как веки налились тяжестью, а тело словно ослабело.

— Теперь подумай о нужном эпизоде и представь, как бы оно пошло дальше, чтобы сознанию было за что зацепиться, — голос Рональда доносился словно сквозь слой плотной ткани.

Драко представил, как входит в купе, где Поттер сидит совсем один, никакого Уизли здесь нет. Драко протягивает руку, и Поттер практически без сомнения пожимает ее. До Хогвартса они доезжают в одном купе, потом плывут в одной лодке, вместе поступают в Слизерин…

— Клянусь, что не буду рисовать пенисы на твоем лице несмываемыми чернилами, — словно издалека услышал он голос Уизли.

Он не понял, показалось это ему, приснилось или Рональд действительно пошутил, но эта фраза увела мысли в другое русло.

Драко представил их с Поттером в гостиной Слизерина вместе. Они довольно взрослые, Гарри гладит колено Драко, что-то шепчет на ухо, а на его предплечье из-под закатанного рукава виднеется черная метка…

Когда он проснулся, за окном уже было совсем светло. Драко потер глаза и осмотрелся. Рональда в комнате не оказалось, на столе больше ничего не стояло, а многочисленные полки с ингредиентами и товарами теперь были скрыты за занавесками.

Драко попытался вспомнить, что ему снилось, но в голове остались только яркие пятна, размытые фигуры и искаженные голоса. Он застонал от разочарования: либо Уизел его обманул, либо он опять забыл свой сон. Последнее казалось более вероятным, Драко ударил себя по лбу, словно какой-то домой эльф. Ну почему он не подумал о том, что всегда забывает гребаные сны?

— Да уж, перебрал ты вчера, друг, — в дверях вдруг возник Уизли, в руках он держал чашку кофе, Драко сразу почувствовал запах.

Он нахмурился. Они же вчера ничего не пили?

— О чем ты, Уизел? Мы же не стали пить в память об этом… Фрэнке или как его там?

— Уизел? Драко, а ты не охренел ли меня так называть? — усмехнулся Рональд. Он присел рядом с ним и приобнял за плечо. — Или это опять твоя ролевая игра?

Драко не знал, что ответить: Уизли явно прикалывался, даже улыбался как-то совсем иначе. Наверное, это и есть его «улыбка лжеца», похожую он видел на лице Панси, когда та сваливала свою вину на кого-то другого.

— Ты мне что, пенисы на лице нарисовал? — спросил он, вспомнив последние слова Рональда перед тем, как уснуть. Драко вскочил и начал искать отражающую поверхность, и, когда увидел свое чистое лицо в серебряном подносе, успокоился.

Уизли засмеялся:

— Да, последняя бутылка была лишней. Пенисы… думаешь, я бы опустился до такого детского уровня, чтобы тебя разыграть? После того-то, как ты однажды в гробу очнулся?

— Уизли, если это какой-то прикол, то прекращай уже.

— Сам прекращай, дурак, — он подошел и обнял его сзади, прижал к себе и вдруг стал целовать шею Драко.

Драко замер и широко раскрыл глаза. Особенно его из колеи выбило то, что Рональд точно знал, где нужно поцеловать или укусить, где погладить, чтобы…

— Ты совсем что ли охуел?! — он вырвался из объятий Уизли и оттолкнул его. Он даже не знал, что напугало его больше: реакция собственного тела или странное поведение Рональда.

— Ого, давно мы в недотрогу не играли, — ухмыльнулся он. — Ладно, Драко, пошли уже трахнемся нормально, сам знаешь, как у меня стоит, когда ты такой сонный и тепленький.

— Я… Уизли, ты что, тоже что-то принял? Парами зелья надышался?

— Что значит «тоже»? Какого зелья? — Рональд вдруг переменился в лице, помрачнел.