Фандом: Ориджиналы. Наемник Даррен, вор Салех, эльфийский принц Леандор и Темная Эльфийка-чародейка Ирайа. Они были соперниками в стремлении овладеть великой силой. И сила эта досталась им… одна на четверых. Но мир жесток, он не признает таких компромиссов; четыре охотника за Сердцем Таэраны стали изгоями и отверженными для своих народов. И теперь они вынуждены спасаться от этого мира… и спасать этот мир, как ни странно, тоже.
Добавить в моё избранное
156 мин, 52 сек 1520
В свою очередь Ирайа отнюдь не оставила эту реплику без ответа: она уверено заявила, что рассуждать о хтониках стоило бы кому-кому, а уж точно не его высочеству. Настоящие хтоники, как сообщила девушка-Лаин, живут глубоко под землей — там, куда обычно не забираются ни гномы-горняки, ни ее, Ирайи, сородичи. Кроме разве что отдельных авантюристов-сорвиголов. Так глубоко, что глубже них, наверное, только Изначальная Бездна.
Да и то необязательно.
С явным снисхождением к собеседнику Ирайа рассказывала о том, что хтоники тоже посещают обжитые Лаин подземелья достаточно редко. Но если уж посещают… о, выжившие после встречи с ними описывают ее сильно похожей на ночной кошмар! Ибо твари из глубин не только не поддаются описанию — их поведение тоже бывает вне понимания разума. Хтоники приходили, не желая ни-че-го — кроме как крушить и убивать; а вот помешать им или вовсе убить самих всегда было ох, как трудно. Бешенство, одержимость, злоба — в языках народов Таэраны просто не найдется слова, способного описать поведение хтоников полноценно: без смягчений и преуменьшений.
Но даже такие бессмысленно-жестокие убийцы и разрушители на самом деле суть не самое страшное из того, что принято называть хтониками. В подземных глубинах обитают и другие существа — куда более коварные. Они порабощают волю человека или эльфа; мало-помалу делают из него куклу, покорную своим желаниям. А желания эти только на первый взгляд могут показаться разумными; на деле их злобная и разрушительная суть очень скоро становится ясной.
Так его ли высочеству говорить о хтониках?
Надо сказать, что яростная речь Ирайи, конечно, весьма обескуражила принца. Вот только извиняться он и не подумал — как видно считая это недостойным наследника престола. Вместо этого он прошелся уже непосредственно по эльфам-Лаин: назвав их «живыми мертвецами». Отличие же от нежити, по его мнению, состояло в том, что у последней мертвы тела, в то время как души никак не покидают их, держась из последних сил. Или поддерживаются Темным чародейством. А вот Лаин (они же Падшие) сохраняют жизнь телу, но души-де их мертвы от рождения.
Перебранка между двумя эльфами могла продлиться, наверное, всю ночь… если бы в нее не вмешался Даррен. Которому очень хотелось спать, и того же самого он желал своим Перворожденным спутникам. В противном случае наемник пообещал бросить беспокойную парочку прямо в Мид-Бранг.
«Чтоб я еще хоть раз в жизни связался с эльфами!» — подвел он черту под разговором.
Впрочем, несмотря на все разногласия, путешествие мало-помалу набирало обороты. Уже на третий день Дорбонар и Хвиэль «справа по борту» остались позади, сменившись землями Белого Ордена. Тогда-то Даррен рискнул навестить свою«старую знакомую» — таверну под названием«Мокрый лапоть». Где можно было пополнить запасы провизии да и просто отдохнуть в тепле и уюте. А также в сухости — что в создавшейся ситуации было немаловажным.
И надо сказать, что наемник не прогадал: результат от посещения «Лаптя» даже не свелся лишь к перечисленному. Вдобавок четверка путников смогла купить у одного из местных рыбаков его лодку — после чего сплавляться по реке стало гораздо удобнее. Во всяком случае не было риска свалиться в воду на повороте; да и из-под днища лодки вода беспокоила гораздо меньше, чем из-под не слишком плотно связанных бревен.
Так что остаток пути по Мид-Брангу прошел для всех четверых более-менее спокойно; даже эльфы начали привыкать к близости большого количества воды. Затем лодка достигла Трома — главной реки материка… и вот там-то прежнее спокойствие вскоре отошло в прошлое.
И дело было не только в том, что течение Трома было более сильным, а пороги и прочие препятствия попадались чаще. Вдобавок и к тому, и к другому именно на Троме произошла та встреча, избежать которой не желал бы разве что безумец или самоубийца.
Случилось это уже на второй день сплава по великой реке. Сперва Леандор, как самый зоркий из четверых, увидел на горизонте движущуюся точку. Затем точка приблизилась, став очень даже различимой для остальных… и оказалась другой лодкой — огромной, с загнутым кверху носом и бортами, раскрашенными ярко и угрожающе. Не требовалось много ума, чтобы знать: подобные суда имелись только у одного из таэранских народов. Какого именно — все четверо поняли почти сразу.
Орков на борту имелось не меньше дюжины. Вцепившись в весла, они яростно гребли против течения, двигая свою лодку прямо навстречу суденышку четырех путников. Те, в свою очередь, попытались избежать этой встречи, разминуться, отгрести от пути следования орочьей лодки подальше. Но не тут-то было.
Когда оба судна почти поравнялись, орки отозвались громкими и воинственными воплями. Похоже, они возвращались с набега; возвращались несолоно хлебавши или просто со скудной добычей. А лишние четыре пленника показались им неплохим подспорьем к уже награбленному.
Да и то необязательно.
С явным снисхождением к собеседнику Ирайа рассказывала о том, что хтоники тоже посещают обжитые Лаин подземелья достаточно редко. Но если уж посещают… о, выжившие после встречи с ними описывают ее сильно похожей на ночной кошмар! Ибо твари из глубин не только не поддаются описанию — их поведение тоже бывает вне понимания разума. Хтоники приходили, не желая ни-че-го — кроме как крушить и убивать; а вот помешать им или вовсе убить самих всегда было ох, как трудно. Бешенство, одержимость, злоба — в языках народов Таэраны просто не найдется слова, способного описать поведение хтоников полноценно: без смягчений и преуменьшений.
Но даже такие бессмысленно-жестокие убийцы и разрушители на самом деле суть не самое страшное из того, что принято называть хтониками. В подземных глубинах обитают и другие существа — куда более коварные. Они порабощают волю человека или эльфа; мало-помалу делают из него куклу, покорную своим желаниям. А желания эти только на первый взгляд могут показаться разумными; на деле их злобная и разрушительная суть очень скоро становится ясной.
Так его ли высочеству говорить о хтониках?
Надо сказать, что яростная речь Ирайи, конечно, весьма обескуражила принца. Вот только извиняться он и не подумал — как видно считая это недостойным наследника престола. Вместо этого он прошелся уже непосредственно по эльфам-Лаин: назвав их «живыми мертвецами». Отличие же от нежити, по его мнению, состояло в том, что у последней мертвы тела, в то время как души никак не покидают их, держась из последних сил. Или поддерживаются Темным чародейством. А вот Лаин (они же Падшие) сохраняют жизнь телу, но души-де их мертвы от рождения.
Перебранка между двумя эльфами могла продлиться, наверное, всю ночь… если бы в нее не вмешался Даррен. Которому очень хотелось спать, и того же самого он желал своим Перворожденным спутникам. В противном случае наемник пообещал бросить беспокойную парочку прямо в Мид-Бранг.
«Чтоб я еще хоть раз в жизни связался с эльфами!» — подвел он черту под разговором.
Впрочем, несмотря на все разногласия, путешествие мало-помалу набирало обороты. Уже на третий день Дорбонар и Хвиэль «справа по борту» остались позади, сменившись землями Белого Ордена. Тогда-то Даррен рискнул навестить свою«старую знакомую» — таверну под названием«Мокрый лапоть». Где можно было пополнить запасы провизии да и просто отдохнуть в тепле и уюте. А также в сухости — что в создавшейся ситуации было немаловажным.
И надо сказать, что наемник не прогадал: результат от посещения «Лаптя» даже не свелся лишь к перечисленному. Вдобавок четверка путников смогла купить у одного из местных рыбаков его лодку — после чего сплавляться по реке стало гораздо удобнее. Во всяком случае не было риска свалиться в воду на повороте; да и из-под днища лодки вода беспокоила гораздо меньше, чем из-под не слишком плотно связанных бревен.
Так что остаток пути по Мид-Брангу прошел для всех четверых более-менее спокойно; даже эльфы начали привыкать к близости большого количества воды. Затем лодка достигла Трома — главной реки материка… и вот там-то прежнее спокойствие вскоре отошло в прошлое.
И дело было не только в том, что течение Трома было более сильным, а пороги и прочие препятствия попадались чаще. Вдобавок и к тому, и к другому именно на Троме произошла та встреча, избежать которой не желал бы разве что безумец или самоубийца.
Случилось это уже на второй день сплава по великой реке. Сперва Леандор, как самый зоркий из четверых, увидел на горизонте движущуюся точку. Затем точка приблизилась, став очень даже различимой для остальных… и оказалась другой лодкой — огромной, с загнутым кверху носом и бортами, раскрашенными ярко и угрожающе. Не требовалось много ума, чтобы знать: подобные суда имелись только у одного из таэранских народов. Какого именно — все четверо поняли почти сразу.
Орков на борту имелось не меньше дюжины. Вцепившись в весла, они яростно гребли против течения, двигая свою лодку прямо навстречу суденышку четырех путников. Те, в свою очередь, попытались избежать этой встречи, разминуться, отгрести от пути следования орочьей лодки подальше. Но не тут-то было.
Когда оба судна почти поравнялись, орки отозвались громкими и воинственными воплями. Похоже, они возвращались с набега; возвращались несолоно хлебавши или просто со скудной добычей. А лишние четыре пленника показались им неплохим подспорьем к уже награбленному.
Страница 24 из 44
