Фандом: Гарри Поттер. А руки у Лили красивые, изящные, пальцы длинные и тонкие, а ладони горячие. Подушечки пальцев твердые, а ногти стрижены. Руки у Лили чудесные. Руки у Лили волшебные. Лили играет на гитаре.
Добавить в моё избранное
27 мин, 59 сек 11662
1.
Лили Поттер учится на шестом курсе. У нее небрежно завязанный зелено-серебристый галстук и белая рубашка с закатанными рукавами. У нее длинные рыжие волосы и глаза цвета бренди. Лили чертова Поттер.
У Лили Поттер два старших брата, одна лучшая подруга и целая толпа обожателей. У нее коротко стриженые ногти, рваные джинсы и разноцветные кеды. Лили Поттер не носит мантий, разве что очень холодно. Лили Поттер лучшая на курсе. Чертова Лили Поттер!
Она язвит и ухмыляется, смеется звонко на весь коридор и не обращает внимания на комплименты. Она слушает внимательно, отвечает резко и не всегда цензурно. Она бесстыдно курит прямо в коридорах древнего замка. Она увлеченно рассказывает своей Рози о квиддиче, даже не замечая, что та ее попросту не слышит. Лили Поттер ловец слизеринской команды. Лили Поттер. Черт!
Лили Поттер притягательна, как и все недосягаемое. И я бы, может быть, и думать бы не думал о чертовке, если бы не ее руки.
А руки у Лили красивые, изящные, пальцы длинные и тонкие, а ладони горячие. Подушечки пальцев твердые, а ногти стрижены (я говорил уже, да… Руки у Лили чудесные. Руки у Лили волшебные. Лили играет на гитаре.
И если бы я случайно не зашел в пустой, как мне казалось, класс заклинаний и не увидел тогда ее, сидящую прямо на полу, если бы не услышал, как она играет, если бы не наткнулся взглядом на ее пальцы, перебирающие струны, если бы не услышал ее хрипловатого от простуды голоса, может быть, Лили Поттер никогда не ожила для меня. Но я зашел и увидел. И теперь я знаю, как дрожат ее ресницы, как она морщит лоб и как сдувает непослушные волосы. Я теперь каждую веснушку на ее лице знаю.
Мы играем в две гитары каждый четверг. Я играю хорошо, Лили — еще лучше. Иногда отвлекаюсь, смотрю на ее пальцы, — интересно, они теплые или холодные? — а она сердито дергает меня за рейвенкловский галстук и бурчит: «Гиппогриф тебя затопчи, ты будешь играть или нет?». Вся такая раздраженная, яркая, живая. Уже такая привычная и все равно — новая.
А когда пальцы устают от аккордов и баррэ, мы откладываем инструменты в сторону и сидим, привалившись спинами к стене. Она курит и я курю. Прямо в кабинете Флитвика. Сумасшедшие! Сигарета тлеет в ее пальцах, и я глаз оторвать от них не могу. Она ухмыляется и язвит, а я все равно смотрю. Мы сидим так недолго — потом встаем, расходимся до своим гостиным. До следующего четверга.
Привет, меня зовут Скорпиус Малфой и я влюблен в руки Лили Поттер.
2.
Играть я начал, когда мне было десять. Или девять? Нет, все-таки десять. Мама решила, что музыкальное образование — это то, без чего я в этой жизни попросту загнусь и привела ко мне преподавателя. Я до сих пор теряюсь в догадках — почему именно гитара? Почему не фортепиано, скрипка, флейта? Видно, так было угодно судьбе. Ну, в лице моей маман.
Дважды в неделю к нам в дом приходил мистер Перрел. Гитара его была очень старой, да и сам он выглядел как-то… потрепано. Брюки и пиджак хоть и чистые, но очень поношенные. Ботинки сбиты. Шляпа старая. Черте-что, а не учитель!
Играть мне не нравилось. Пальцы болели и уставали, аккорды вечно казались слишком сложными, а металлические струны никак не хотели мне помогать. Да я почти ненавидел Перрела, смотря, как он легко и непринужденно играет! После семи занятий я малодушно попросил маму прекратить эту пытку. Она лишь нахмурилась, а уроков не отменила. Я был в бешенстве.
На восьмое занятие мистер Перрел пришел точно во время. Надо сказать, он вообще никогда не опаздывал, этот Перрел. Урок провел как обычно, смотрел на мои жалкие попытки сыграть хоть что-нибудь, терпеливо объяснял, что я делаю не так. Но перед тем, как уйти, он подмигнул мне и сказал:
— Ходят слухи, избавиться от меня хочешь? Да не переживай ты так, не осуждаю, — расхохотался он, заметив как изменилось мое лицо. — У меня для тебя кое-что есть.
И он протянул мне маленькую коробочку, от которой тянулись удлинители ушей. Я взял коробочку в руки, не зная, что с ней дальше делать.
— Пользоваться не умеешь? Ох уж эти чистокровные, ничего в технике не смыслят! Это плеер. Смотри, нажимаешь эту кнопку, да, эту. Видишь, список? Это названия песен. Вот так можно выбрать любую, а если нажать вооот эту кнопку заиграет музыка. Все очень просто. Послушай, если будет время. До свидания.
И он вышел из моей комнаты, аккуратно закрыв за собою дверь. Я недоуменно покрутил коробочку в руках. Потом вздохнул, надел удлинители ушей и выбрал песню. Методом тыка выбрал. Но как же я угадал в своем выборе! «One, two, three, four!» — и в мои уши ворвалась мелодия«I Saw Her Standing There» The Beatles.
Мой мир рухнул.
Вот так в один момент все вокруг потеряло свою значимость, все, кроме волшебных звуков в моей голове. После первой песни заиграла вторая, третья, четвертая… Я сидел с раскрытым ртом, мое сердце бешено стучало в груди, и всего меня затапливало понимание: я не откажусь от гитары.
Лили Поттер учится на шестом курсе. У нее небрежно завязанный зелено-серебристый галстук и белая рубашка с закатанными рукавами. У нее длинные рыжие волосы и глаза цвета бренди. Лили чертова Поттер.
У Лили Поттер два старших брата, одна лучшая подруга и целая толпа обожателей. У нее коротко стриженые ногти, рваные джинсы и разноцветные кеды. Лили Поттер не носит мантий, разве что очень холодно. Лили Поттер лучшая на курсе. Чертова Лили Поттер!
Она язвит и ухмыляется, смеется звонко на весь коридор и не обращает внимания на комплименты. Она слушает внимательно, отвечает резко и не всегда цензурно. Она бесстыдно курит прямо в коридорах древнего замка. Она увлеченно рассказывает своей Рози о квиддиче, даже не замечая, что та ее попросту не слышит. Лили Поттер ловец слизеринской команды. Лили Поттер. Черт!
Лили Поттер притягательна, как и все недосягаемое. И я бы, может быть, и думать бы не думал о чертовке, если бы не ее руки.
А руки у Лили красивые, изящные, пальцы длинные и тонкие, а ладони горячие. Подушечки пальцев твердые, а ногти стрижены (я говорил уже, да… Руки у Лили чудесные. Руки у Лили волшебные. Лили играет на гитаре.
И если бы я случайно не зашел в пустой, как мне казалось, класс заклинаний и не увидел тогда ее, сидящую прямо на полу, если бы не услышал, как она играет, если бы не наткнулся взглядом на ее пальцы, перебирающие струны, если бы не услышал ее хрипловатого от простуды голоса, может быть, Лили Поттер никогда не ожила для меня. Но я зашел и увидел. И теперь я знаю, как дрожат ее ресницы, как она морщит лоб и как сдувает непослушные волосы. Я теперь каждую веснушку на ее лице знаю.
Мы играем в две гитары каждый четверг. Я играю хорошо, Лили — еще лучше. Иногда отвлекаюсь, смотрю на ее пальцы, — интересно, они теплые или холодные? — а она сердито дергает меня за рейвенкловский галстук и бурчит: «Гиппогриф тебя затопчи, ты будешь играть или нет?». Вся такая раздраженная, яркая, живая. Уже такая привычная и все равно — новая.
А когда пальцы устают от аккордов и баррэ, мы откладываем инструменты в сторону и сидим, привалившись спинами к стене. Она курит и я курю. Прямо в кабинете Флитвика. Сумасшедшие! Сигарета тлеет в ее пальцах, и я глаз оторвать от них не могу. Она ухмыляется и язвит, а я все равно смотрю. Мы сидим так недолго — потом встаем, расходимся до своим гостиным. До следующего четверга.
Привет, меня зовут Скорпиус Малфой и я влюблен в руки Лили Поттер.
2.
Играть я начал, когда мне было десять. Или девять? Нет, все-таки десять. Мама решила, что музыкальное образование — это то, без чего я в этой жизни попросту загнусь и привела ко мне преподавателя. Я до сих пор теряюсь в догадках — почему именно гитара? Почему не фортепиано, скрипка, флейта? Видно, так было угодно судьбе. Ну, в лице моей маман.
Дважды в неделю к нам в дом приходил мистер Перрел. Гитара его была очень старой, да и сам он выглядел как-то… потрепано. Брюки и пиджак хоть и чистые, но очень поношенные. Ботинки сбиты. Шляпа старая. Черте-что, а не учитель!
Играть мне не нравилось. Пальцы болели и уставали, аккорды вечно казались слишком сложными, а металлические струны никак не хотели мне помогать. Да я почти ненавидел Перрела, смотря, как он легко и непринужденно играет! После семи занятий я малодушно попросил маму прекратить эту пытку. Она лишь нахмурилась, а уроков не отменила. Я был в бешенстве.
На восьмое занятие мистер Перрел пришел точно во время. Надо сказать, он вообще никогда не опаздывал, этот Перрел. Урок провел как обычно, смотрел на мои жалкие попытки сыграть хоть что-нибудь, терпеливо объяснял, что я делаю не так. Но перед тем, как уйти, он подмигнул мне и сказал:
— Ходят слухи, избавиться от меня хочешь? Да не переживай ты так, не осуждаю, — расхохотался он, заметив как изменилось мое лицо. — У меня для тебя кое-что есть.
И он протянул мне маленькую коробочку, от которой тянулись удлинители ушей. Я взял коробочку в руки, не зная, что с ней дальше делать.
— Пользоваться не умеешь? Ох уж эти чистокровные, ничего в технике не смыслят! Это плеер. Смотри, нажимаешь эту кнопку, да, эту. Видишь, список? Это названия песен. Вот так можно выбрать любую, а если нажать вооот эту кнопку заиграет музыка. Все очень просто. Послушай, если будет время. До свидания.
И он вышел из моей комнаты, аккуратно закрыв за собою дверь. Я недоуменно покрутил коробочку в руках. Потом вздохнул, надел удлинители ушей и выбрал песню. Методом тыка выбрал. Но как же я угадал в своем выборе! «One, two, three, four!» — и в мои уши ворвалась мелодия«I Saw Her Standing There» The Beatles.
Мой мир рухнул.
Вот так в один момент все вокруг потеряло свою значимость, все, кроме волшебных звуков в моей голове. После первой песни заиграла вторая, третья, четвертая… Я сидел с раскрытым ртом, мое сердце бешено стучало в груди, и всего меня затапливало понимание: я не откажусь от гитары.
Страница 1 из 8
