Фандом: Гарри Поттер. А руки у Лили красивые, изящные, пальцы длинные и тонкие, а ладони горячие. Подушечки пальцев твердые, а ногти стрижены. Руки у Лили чудесные. Руки у Лили волшебные. Лили играет на гитаре.
Добавить в моё избранное
27 мин, 59 сек 11674
Ему всегда рады — Джинни сразу усаживает за стол, Альбус с открытым ртом слушает дорожные истории, — где он только не был, этот солнечный человечек! — а Лили нетерпеливо переступает с ноги на ногу, ожидает пока родственники оставят Фрэнка в покое. Он — ее друг. Она сама его выбрала, когда прямо на руки ему приземлилась.
Они играют часами. Что-то получается, что-то — нет. Лили терпеливая, и пальцы ей уже не болят, как болели сначала. Фрэнк шутит и обращает ее внимание на ошибки.
— Лили, — говорит он в один жаркий августовский день, — я больше не смогу приходить так часто.
— Почему? — глаза девочки расширяются от удивления.
— Мальчик, которому я преподавал музыку, едет в Хогвартс. Я собираюсь немного попутешествовать теперь.
— В Хогвартс… И Альбус едет в Хогвартс. А мне еще год.
— Но через год ты тоже сядешь на поезд и приедешь в школу.
— Конечно приеду. Только без тебя будет грустно.
— А я еще заеду. Я всегда буду заходить к вам, когда буду в этих краях.
— Обещаешь?
— Обещаю. А ты мне обещай, что гитару не забросишь.
— Фрэнк, ты что, как же я без гитары? — Лили кипит от негодования. — Мне без гитары нельзя. Я без гитары плесенью от тоски покроюсь.
Фрэнк смеется и Лили смеется вместе с ним. А потом он надевает свою старую шляпу, прощается с Джинни и Альбусом и аппарирует.
Он возвращается через четыре месяца. Сыплет рассказами о далекой Шотландии, слушает как играет Лили и уплетает пироги за обе щеки. Потом исчезает вновь. И снова возвращается.
А через год Лили едет в Хогвартс. Шляпа думает долго, но в конце концов распределят ее на Слизерин. Она смеется над потрясенным гриффиндорцем Альбусом и крепче прижимает к себе новую гитару, которую родители подарили на одиннадцатилетие.
Фрэнк каждый год заезжает на Рождество и один раз на летних каникулах. С годами он становится все потрепанней и все солнечней.
Свой тринадцатый День рождения Лили встречает в слезах — злая Аманда Гойл, соседка по спальне, сожгла заклинанием гитару, когда рыжая отказалась «прекратить бренчать». Слезы соленые и горячие катятся по щекам, Лили судорожно всхлипывает, даже не стараясь их остановить. Она ревет, сидя на полу в классе заклинаний, чтобы никто не видел, но вдруг дверь скрипит, открываясь — кто-то вошел.
— Лили.
Альбус. Милый, добрый Альбус пришел вытереть соленую воду с лица сестренки. Лили всхлипывает еще громче и не поднимает головы.
— Лили. К тебе тут пришли… — но девочка отрицательно качает головой, не поднимая взгляда на брата. Ну кому она может показаться в таком виде?
— Ну, что ты сырость развела тут, а? И вправду без гитары плесенью покроешься, — звучит в классе другой голос, более взрослый и хриплый. Лили резко поднимает голову и видит его — Фрэнк такой же потрепанный и веселый. Она бросается его обнимать, а тот хохочет еще громче:
— С Днем рождения, Веснушка!
Они долго-долго разговаривают в тот вечер, пока за окном не сгущаются апрельские сумерки.
— Лили, у меня для тебя новости. И вряд ли они тебе придутся по душе. Я уезжаю. За границу. Навсегда.
Девочка застывает на месте, ее глаза снова наполняются слезами.
— О, нет, только не плачь. Пообещай мне, что больше никогда не будешь плакать. Обещаешь? — она медленно кивает, не говоря и слова. — Давай сделаем вид, что я не уехал, а исчез, идет?
— Да какая разница? — в сердцах выкрикивает Лили, глаза ее гневно горят, а щеки заливаются румянцем.
— Ну, знаешь ли, уехал за границу навсегда — это как-то прозаично. А вот исчез словно по волшебству — это по-нашему! — и он смеется как всегда громко и заразительно. Лили не выдерживает и улыбается в ответ.
— И еще у меня для тебя подарок есть. На День рождения. — Фрэнк протягивает ей свою гитару. — Пусть это будет тебе напоминанием обо мне. А то знаю я вас, девчонок — забудешь ведь через неделю!
— Я… ты… ты что… я не могу это взять! А как же ты? — Лили потрясенно хлопает ресницами, открывая и закрывая рот, не в силах сказать что-нибудь связное.
— А что я? Я себе на еще одну заработаю. Тебе сейчас нужнее.
Она крепко обнимает его, а потом он уходит, обернувшись на пороге:
— И ты мне обещала не плакать, девочка-солнце. — Она улыбается. Она теперь всегда будет улыбаться.
А уже возле самого кабинета директора, откуда он камином собирался отправиться в «Дырявый котел», Фрэнк натыкается на высокого светловолосого мальчишку.
— Привет, приятель! Как дела-то? — парень широко улыбается в ответ и попускает узел своего рейвенковского галстука.
— Здравствуйте! Дела нормально, учусь понемногу. А Вы как? Что-то давненько не заглядывали к нам…
— И уже не загляну. Уезжаю я, Скорп. Навсегда уезжаю. — Фрэнк как-то тяжко вздыхает, но вдруг выпаливает: — А знаешь что?
Они играют часами. Что-то получается, что-то — нет. Лили терпеливая, и пальцы ей уже не болят, как болели сначала. Фрэнк шутит и обращает ее внимание на ошибки.
— Лили, — говорит он в один жаркий августовский день, — я больше не смогу приходить так часто.
— Почему? — глаза девочки расширяются от удивления.
— Мальчик, которому я преподавал музыку, едет в Хогвартс. Я собираюсь немного попутешествовать теперь.
— В Хогвартс… И Альбус едет в Хогвартс. А мне еще год.
— Но через год ты тоже сядешь на поезд и приедешь в школу.
— Конечно приеду. Только без тебя будет грустно.
— А я еще заеду. Я всегда буду заходить к вам, когда буду в этих краях.
— Обещаешь?
— Обещаю. А ты мне обещай, что гитару не забросишь.
— Фрэнк, ты что, как же я без гитары? — Лили кипит от негодования. — Мне без гитары нельзя. Я без гитары плесенью от тоски покроюсь.
Фрэнк смеется и Лили смеется вместе с ним. А потом он надевает свою старую шляпу, прощается с Джинни и Альбусом и аппарирует.
Он возвращается через четыре месяца. Сыплет рассказами о далекой Шотландии, слушает как играет Лили и уплетает пироги за обе щеки. Потом исчезает вновь. И снова возвращается.
А через год Лили едет в Хогвартс. Шляпа думает долго, но в конце концов распределят ее на Слизерин. Она смеется над потрясенным гриффиндорцем Альбусом и крепче прижимает к себе новую гитару, которую родители подарили на одиннадцатилетие.
Фрэнк каждый год заезжает на Рождество и один раз на летних каникулах. С годами он становится все потрепанней и все солнечней.
Свой тринадцатый День рождения Лили встречает в слезах — злая Аманда Гойл, соседка по спальне, сожгла заклинанием гитару, когда рыжая отказалась «прекратить бренчать». Слезы соленые и горячие катятся по щекам, Лили судорожно всхлипывает, даже не стараясь их остановить. Она ревет, сидя на полу в классе заклинаний, чтобы никто не видел, но вдруг дверь скрипит, открываясь — кто-то вошел.
— Лили.
Альбус. Милый, добрый Альбус пришел вытереть соленую воду с лица сестренки. Лили всхлипывает еще громче и не поднимает головы.
— Лили. К тебе тут пришли… — но девочка отрицательно качает головой, не поднимая взгляда на брата. Ну кому она может показаться в таком виде?
— Ну, что ты сырость развела тут, а? И вправду без гитары плесенью покроешься, — звучит в классе другой голос, более взрослый и хриплый. Лили резко поднимает голову и видит его — Фрэнк такой же потрепанный и веселый. Она бросается его обнимать, а тот хохочет еще громче:
— С Днем рождения, Веснушка!
Они долго-долго разговаривают в тот вечер, пока за окном не сгущаются апрельские сумерки.
— Лили, у меня для тебя новости. И вряд ли они тебе придутся по душе. Я уезжаю. За границу. Навсегда.
Девочка застывает на месте, ее глаза снова наполняются слезами.
— О, нет, только не плачь. Пообещай мне, что больше никогда не будешь плакать. Обещаешь? — она медленно кивает, не говоря и слова. — Давай сделаем вид, что я не уехал, а исчез, идет?
— Да какая разница? — в сердцах выкрикивает Лили, глаза ее гневно горят, а щеки заливаются румянцем.
— Ну, знаешь ли, уехал за границу навсегда — это как-то прозаично. А вот исчез словно по волшебству — это по-нашему! — и он смеется как всегда громко и заразительно. Лили не выдерживает и улыбается в ответ.
— И еще у меня для тебя подарок есть. На День рождения. — Фрэнк протягивает ей свою гитару. — Пусть это будет тебе напоминанием обо мне. А то знаю я вас, девчонок — забудешь ведь через неделю!
— Я… ты… ты что… я не могу это взять! А как же ты? — Лили потрясенно хлопает ресницами, открывая и закрывая рот, не в силах сказать что-нибудь связное.
— А что я? Я себе на еще одну заработаю. Тебе сейчас нужнее.
Она крепко обнимает его, а потом он уходит, обернувшись на пороге:
— И ты мне обещала не плакать, девочка-солнце. — Она улыбается. Она теперь всегда будет улыбаться.
А уже возле самого кабинета директора, откуда он камином собирался отправиться в «Дырявый котел», Фрэнк натыкается на высокого светловолосого мальчишку.
— Привет, приятель! Как дела-то? — парень широко улыбается в ответ и попускает узел своего рейвенковского галстука.
— Здравствуйте! Дела нормально, учусь понемногу. А Вы как? Что-то давненько не заглядывали к нам…
— И уже не загляну. Уезжаю я, Скорп. Навсегда уезжаю. — Фрэнк как-то тяжко вздыхает, но вдруг выпаливает: — А знаешь что?
Страница 7 из 8
