Фандом: Гарри Поттер. Я убеждала себя, что для тебя это настолько же важно. Что ты готов открыться, отдаться этим отношениям полностью, по-настоящему. Потому что я была готова. Поверь мне, если бы это было не так, я бы оттолкнула тебя в первый же раз, когда ты подался ко мне. Я бы разбила тот морок в одночасье. Осадила, остудила твой пыл холодным душем здравомыслия. Но не стала. Потому что хотела этого. Потому что была готова. Но был ли готов ты?
Добавить в моё избранное
10 мин, 35 сек 17744
В глупых чаяниях и попытках то ли убить, то ли согреть родившуюся надежду прошло ещё полтора года. Ты занимался своими делами, изредка появляясь на светских приёмах, внося пожертвования или давая обеды в Малфой-мэноре. Я приглядывалась к твоим фотографиям в «Пророке». Если и были худоба, болезненная бледность, дрожащие руки и покрасневшие глаза, о которых непрестанно говорил мне Гарри всё это время, я этого не увидела. Как не видели и газетчики, а ведь от них так непросто что-то скрыть.
И я решила для себя, что Гарри просто наговаривает. Правда, для чего это ему, я так и не придумала…
Спустя ещё полгода я случайно наткнулась на наши школьные записки. Так, как в тот раз, я не плакала ни разу в жизни.
Тогда-то я и поняла, что пора что-то менять. И плевать на ложь. Плевать, что ты уже четыре года считаешь меня погибшей. Плевать, если я так и не стала для тебя чем-то важным…
Моя решимость испарилась, стоило мне открыть новый номер «Пророка». Астория Гринграсс. Я напрягала память, пытаясь вспомнить, кто она такая. «Мы вместе учились в Хогвартсе, только я — на курс младше Драко», — самозабвенно вещала она газетчикам, пока ты стоял рядом и… улыбался. Той самой улыбкой, которую вечность назад я увидела впервые. Ты молча обнимал её за талию, а она весело общалась с журналистами. «Мы с Драко»… Она повторила эту фразу не меньше десятка раз за интервью.
Что я сделала дальше? Нет, я не порвала газету на мелкие кусочки, не устроила истерику и не прокляла твою новую подружку. Просто сложила «Пророк» и закрыла глаза. Я получила ответы на все свои вопросы. Четыре года. Разум кричал о том, что ты поступил правильно, ведь не мог же ты в самом деле носить траур всю жизнь, даже если действительно меня… Но часть меня, которая хотела волшебной сказки и не получившая её, заставила разум замолчать. Вот и всё. Значит, я была права. Ты спросишь, почему же я просто не поговорила с тобой откровенно тогда, пять лет назад? Зачем устроила весь этот цирк с фальшивой гибелью и ушла в подполье? Потому что я знала, что услышу в ответ. Знала, что ничего не изменится от того, что я спрошу тебя прямо. И знала, что если не услышу того, чего жду, то просто уйду. Я не хотела уходить вот так, чувствуя горькое разочарование в груди. Я хотела сохранить в памяти наши отношения такими. Нежными, робкими, тёплыми. Видеть ту мягкую улыбку, ощущать прикосновения. Слышать, как ты не хочешь меня отпускать. И уж тем более я никак не хотела портить всё бесконечными разборками, расставаниями и примирениями. Хотела закончить раз и навсегда.
Тревога в твоём взгляде… Она лишь померещилась мне в то мгновение. Тревога и отчаянное желание удержать, чтобы наконец-то осознать нечто очень важное.
Игра пламени электрокамина в прозрачных глазах«…»
— Значит, тогда ты не знала?
— Чего?
— Что ты ещё вернёшься?
— Зачем ты закрыл глаза?
— Ты не ответила.
— Открой глаза.
— Сначала ответь.
— Ты же сам всё знаешь.
— А если нет?
— А если просто открыть глаза?
И он открыл. Открыл, чтобы увидеть, как в небе наконец-то забрезжил тёплый рассвет.
И я решила для себя, что Гарри просто наговаривает. Правда, для чего это ему, я так и не придумала…
Спустя ещё полгода я случайно наткнулась на наши школьные записки. Так, как в тот раз, я не плакала ни разу в жизни.
Тогда-то я и поняла, что пора что-то менять. И плевать на ложь. Плевать, что ты уже четыре года считаешь меня погибшей. Плевать, если я так и не стала для тебя чем-то важным…
Моя решимость испарилась, стоило мне открыть новый номер «Пророка». Астория Гринграсс. Я напрягала память, пытаясь вспомнить, кто она такая. «Мы вместе учились в Хогвартсе, только я — на курс младше Драко», — самозабвенно вещала она газетчикам, пока ты стоял рядом и… улыбался. Той самой улыбкой, которую вечность назад я увидела впервые. Ты молча обнимал её за талию, а она весело общалась с журналистами. «Мы с Драко»… Она повторила эту фразу не меньше десятка раз за интервью.
Что я сделала дальше? Нет, я не порвала газету на мелкие кусочки, не устроила истерику и не прокляла твою новую подружку. Просто сложила «Пророк» и закрыла глаза. Я получила ответы на все свои вопросы. Четыре года. Разум кричал о том, что ты поступил правильно, ведь не мог же ты в самом деле носить траур всю жизнь, даже если действительно меня… Но часть меня, которая хотела волшебной сказки и не получившая её, заставила разум замолчать. Вот и всё. Значит, я была права. Ты спросишь, почему же я просто не поговорила с тобой откровенно тогда, пять лет назад? Зачем устроила весь этот цирк с фальшивой гибелью и ушла в подполье? Потому что я знала, что услышу в ответ. Знала, что ничего не изменится от того, что я спрошу тебя прямо. И знала, что если не услышу того, чего жду, то просто уйду. Я не хотела уходить вот так, чувствуя горькое разочарование в груди. Я хотела сохранить в памяти наши отношения такими. Нежными, робкими, тёплыми. Видеть ту мягкую улыбку, ощущать прикосновения. Слышать, как ты не хочешь меня отпускать. И уж тем более я никак не хотела портить всё бесконечными разборками, расставаниями и примирениями. Хотела закончить раз и навсегда.
Тревога в твоём взгляде… Она лишь померещилась мне в то мгновение. Тревога и отчаянное желание удержать, чтобы наконец-то осознать нечто очень важное.
Игра пламени электрокамина в прозрачных глазах«…»
— Значит, тогда ты не знала?
— Чего?
— Что ты ещё вернёшься?
— Зачем ты закрыл глаза?
— Ты не ответила.
— Открой глаза.
— Сначала ответь.
— Ты же сам всё знаешь.
— А если нет?
— А если просто открыть глаза?
И он открыл. Открыл, чтобы увидеть, как в небе наконец-то забрезжил тёплый рассвет.
Страница 3 из 3
