Фандом: Гарри Поттер. Драко лишается зрения и мир для него исчезает в непроницаемой тьме. Но всегда можно увидеть свет, даже когда глаза не способны видеть, и Гермиона постарается ему это доказать.
Добавить в моё избранное
168 мин, 48 сек 3332
А ведь раньше он всегда был окружён людьми, которые уважали его, которые хотели завоевать его расположение. А что теперь? Как только Драко потерял всё, что имел, они забыли его имя. Даже не было возможности вернуться в Малфой-мэнор, потому что семейное имение Малфоев было сожжено адским пламенем и остались только угли.
«Значит, жизнь на чистом пергаменте?» — спросил сам себя Драко.
Ничего больше не осталось, что может быть связано с прошлым кроме людей, и тут он подумал: «А что если стереть себе память и уехать из Лондона, забыть, кто я есть на самом деле, отпустить гранитные плиты, что прижимают к земле, именуемые воспоминаниями? Это могло бы послужить прекрасным шансом для начала новой жизни». Да вот только кому он нужен кроме сбрендившего старика и грязнокровки Грейнджер. Хотя даже она не приходила уже целых три дня.
Драко поднялся на ноги и стал расхаживать по комнате; странные мысли сегодня лезли ему в голову, наверное, это всё из-за непрекращающегося дождя.
Когда он обходил свою комнату уже в пятый раз, дождь внезапно прекратился, и запели птицы.
— Странно, — произнёс он.
На балкончике башни астрономии стоял седовласый старик Альбус Дамблдор с поднятой в небо палочкой.
— Адуэрсус Нубибус … — произнёс низкий голос волшебника. Из его палочки вырвалось несколько жёлтых искр.
Небо тотчас прояснилось и выглянуло солнышко, осветив своими лучами весь Хогвартс. Дамблдор улыбнулся и обратился к Снейпу, стоявшему неподалёку:
— Думаю, нам всем не помешает немного тепла, — сказал он.
Снейп кивнул.
— Северус, что вы думаете о новом положении Драко Малфоя? — спросил старик, не сводя глаз с неба.
— Это печально, профессор, не думаю, что он сможет с этим смириться, — ответил Снейп привычно холодным голосом.
— Согласен с вами, мой друг, он слишком сосредоточен на себе. Мир во всей красоте открывается лишь тем, кто умеет заботиться о других. Ведь когда видишь улыбку благодарности на прежде печальном лице, душа твоя радуется, а когда душа переполнена радостью, мир открывает тебе двери счастья.
Снейп молчал.
— Вот, к примеру, мисс Грейнджер, — продолжил Дамблдор, — она пытается доказать младшему Малфою, что жизнь не закончилась. А ведь они всегда ненавидели друг друга.
— Всё намного проще, профессор, мисс Грейнджер пока сама не знает, но в её сердце поселилось нечто большее, чем просто желание помочь пострадавшему, — сказал наконец Снейп.
— О, Северус, откуда у вас подобные сведения? — произнёс Дамблдор, даже не удивившись.
— Такое сразу становится заметным, — сказал Снейп.
Мимо них пролетела стайка радостно щебечущих птиц.
— Мне хорошо известно это чувство, — добавил он с грустью.
— Что ж, может, мы можем помочь мистеру Малфою? — Дамблдор развернулся к Северусу Снейпу и посмотрел на него.
— Если и есть шанс… Профессор, вы же не думаете, что Драко…
— Именно, Северус, именно об этом я и думаю.
«Как было бы здорово сейчас прогуляться по садам Малфой-мэнора», — думал Драко, закрывая окно. Слишком сильным показался ему запах полевых цветов, говорящих ему, что жизнь продолжает свой бег, а он остановился посреди пустынного шоссе, становясь помехой для её движения.
Он услышал знакомые шаги за дверью и поспешил открыть ее, прежде чем раздастся стук.
— Я думал, что ты уже не придёшь, — сказал Драко, впуская Гермиону внутрь.
— Я была занята, — ответила она.
— Что у тебя на этот раз? — спросил он равнодушным голосом.
— Я принесла немного зёрнышек, — бодро произнесла Гермиона.
— Зёрна? Грейнджер, я не хомяк!
— Иногда ты на него очень похож, — рассмеялась она. — Но я принесла зёрен не тебе, а птицам.
— Опять ошибка, я не живу в курятнике.
— Малфой, может хватит уже? — хватаясь за живот, сказала она, стараясь унять смех.
— Тогда я требую подробностей, — спокойно сказал Драко.
— Я думала, что тебе надоело сидеть здесь и слушать шум дождя, мы можем прогуляться, — объяснила Гермиона. — Заодно покормим птиц.
— Так бы сразу и сказала, а то я подумал, что у тебя травма какая-то после войны.
— Ты же не против прогулки?
— Нет, мне необходим кислород.
Гермиона подождала, пока Драко наденет мантию, и они направились в парк.
— Так чем ты была настолько занята, что не прибежала изливать ко мне свою жалость? — растягивая слова, спросил Драко.
Они уже шли по каменной дорожке в парке, что находился недалеко от озера. На улице было свежо и прохладно, птицы кричали громче, чем обычно, капельки стекали с листьев деревьев, под которыми проходили Гермиона и Драко.
— Неужели тебя это и так интересует? — недоверчиво произнесла она.
— Конечно, интересует, — без обычной язвительности ответил Драко.
«Значит, жизнь на чистом пергаменте?» — спросил сам себя Драко.
Ничего больше не осталось, что может быть связано с прошлым кроме людей, и тут он подумал: «А что если стереть себе память и уехать из Лондона, забыть, кто я есть на самом деле, отпустить гранитные плиты, что прижимают к земле, именуемые воспоминаниями? Это могло бы послужить прекрасным шансом для начала новой жизни». Да вот только кому он нужен кроме сбрендившего старика и грязнокровки Грейнджер. Хотя даже она не приходила уже целых три дня.
Драко поднялся на ноги и стал расхаживать по комнате; странные мысли сегодня лезли ему в голову, наверное, это всё из-за непрекращающегося дождя.
Когда он обходил свою комнату уже в пятый раз, дождь внезапно прекратился, и запели птицы.
— Странно, — произнёс он.
На балкончике башни астрономии стоял седовласый старик Альбус Дамблдор с поднятой в небо палочкой.
— Адуэрсус Нубибус … — произнёс низкий голос волшебника. Из его палочки вырвалось несколько жёлтых искр.
Небо тотчас прояснилось и выглянуло солнышко, осветив своими лучами весь Хогвартс. Дамблдор улыбнулся и обратился к Снейпу, стоявшему неподалёку:
— Думаю, нам всем не помешает немного тепла, — сказал он.
Снейп кивнул.
— Северус, что вы думаете о новом положении Драко Малфоя? — спросил старик, не сводя глаз с неба.
— Это печально, профессор, не думаю, что он сможет с этим смириться, — ответил Снейп привычно холодным голосом.
— Согласен с вами, мой друг, он слишком сосредоточен на себе. Мир во всей красоте открывается лишь тем, кто умеет заботиться о других. Ведь когда видишь улыбку благодарности на прежде печальном лице, душа твоя радуется, а когда душа переполнена радостью, мир открывает тебе двери счастья.
Снейп молчал.
— Вот, к примеру, мисс Грейнджер, — продолжил Дамблдор, — она пытается доказать младшему Малфою, что жизнь не закончилась. А ведь они всегда ненавидели друг друга.
— Всё намного проще, профессор, мисс Грейнджер пока сама не знает, но в её сердце поселилось нечто большее, чем просто желание помочь пострадавшему, — сказал наконец Снейп.
— О, Северус, откуда у вас подобные сведения? — произнёс Дамблдор, даже не удивившись.
— Такое сразу становится заметным, — сказал Снейп.
Мимо них пролетела стайка радостно щебечущих птиц.
— Мне хорошо известно это чувство, — добавил он с грустью.
— Что ж, может, мы можем помочь мистеру Малфою? — Дамблдор развернулся к Северусу Снейпу и посмотрел на него.
— Если и есть шанс… Профессор, вы же не думаете, что Драко…
— Именно, Северус, именно об этом я и думаю.
«Как было бы здорово сейчас прогуляться по садам Малфой-мэнора», — думал Драко, закрывая окно. Слишком сильным показался ему запах полевых цветов, говорящих ему, что жизнь продолжает свой бег, а он остановился посреди пустынного шоссе, становясь помехой для её движения.
Он услышал знакомые шаги за дверью и поспешил открыть ее, прежде чем раздастся стук.
— Я думал, что ты уже не придёшь, — сказал Драко, впуская Гермиону внутрь.
— Я была занята, — ответила она.
— Что у тебя на этот раз? — спросил он равнодушным голосом.
— Я принесла немного зёрнышек, — бодро произнесла Гермиона.
— Зёрна? Грейнджер, я не хомяк!
— Иногда ты на него очень похож, — рассмеялась она. — Но я принесла зёрен не тебе, а птицам.
— Опять ошибка, я не живу в курятнике.
— Малфой, может хватит уже? — хватаясь за живот, сказала она, стараясь унять смех.
— Тогда я требую подробностей, — спокойно сказал Драко.
— Я думала, что тебе надоело сидеть здесь и слушать шум дождя, мы можем прогуляться, — объяснила Гермиона. — Заодно покормим птиц.
— Так бы сразу и сказала, а то я подумал, что у тебя травма какая-то после войны.
— Ты же не против прогулки?
— Нет, мне необходим кислород.
Гермиона подождала, пока Драко наденет мантию, и они направились в парк.
— Так чем ты была настолько занята, что не прибежала изливать ко мне свою жалость? — растягивая слова, спросил Драко.
Они уже шли по каменной дорожке в парке, что находился недалеко от озера. На улице было свежо и прохладно, птицы кричали громче, чем обычно, капельки стекали с листьев деревьев, под которыми проходили Гермиона и Драко.
— Неужели тебя это и так интересует? — недоверчиво произнесла она.
— Конечно, интересует, — без обычной язвительности ответил Драко.
Страница 18 из 50
