Фандом: Гарри Поттер. Драко лишается зрения и мир для него исчезает в непроницаемой тьме. Но всегда можно увидеть свет, даже когда глаза не способны видеть, и Гермиона постарается ему это доказать.
Добавить в моё избранное
168 мин, 48 сек 3333
— Неужто ты готовишься к свадьбе с Уизли?
— А ты теперь следишь за моей личной жизнью? — в голосе Гермионы промелькнуло бессилие при упоминании о Роне. Она не видела его уже несколько дней, а он, вероятно, не стремился её найти.
— У тебя просто какой-то талант отвечать вопросом на вопрос, Грейнджер.
— Возможно.
— Впрочем, это, наверное, очень скучно и неинтересно, — произнёс Малфой, притворно зевнув.
— Да, — не стала спорить она.
Драко и Гермиона сделали ещё несколько шагов, прежде чем она приметила лавочку в окружении кустов сирени. Уверенный взмах палочки высушил влажную деревянную поверхность. Гермиона потянула Драко за руку, и они сели.
— Почему здесь пахнет чесноком? — спросил Драко, уловив резкий запах.
— Что? Каким чесноком? — не поняла Гермиона.
— Твои руки пахнут чесноком, — понял он, когда Гермиона зашелестела пакетом с зёрнами, размахивая руками. — Ты резала чеснок сегодня?
— Это было три дня назад, для настойки. Как ты?…
— Я его чувствую очень отчётливо, — перебив её, сказал Драко.
— С того момента я раз двадцать мыла руки, как ты его можешь чувствовать? — удивилась Гермиона.
— Не знаю, просто слышу его запах за запахом лаванды и орхидей.
— Да, у меня лавандовое мыло, — подтвердила она. — Постой, у тебя обострилось обоняние?
— Уже давно.
— Ты, наверное, чувствуешь все запахи? — восторженно спросила Гермиона.
— Да, но не все они одинаково приятны, — проговорил Драко. — Но запах чеснока мне нравится.
Гермиона поднесла свои руки к носу и принюхалась.
— А я ничего не чувствую, — сказала она.
— Знаешь, я абсолютно не понимаю смысла твоей так называемой «помощи», — произнёс Драко, выделив последнее слово.
— А я понимаю и вижу этот смысл, — улыбнувшись, сказала Гермиона.
— Ну, только ты его и видишь!
— Ты просто уже не замечаешь, что тебя окружает всё тот же живой и прекрасный мир.
— Я не могу его замечать, ведь я же ослеп! — раздражённо воскликнул Драко.
— Не обязательно смотреть, для того, чтобы увидеть, — сказала Гермиона тихим голосом.
— Ты вообще понимаешь, что ты сказала?
— Хорошо, сделаем по-другому.
Она взяла его руку в свою и насыпала в неё горстку зёрен — на ладонь сразу приземлились два воробья и стали клевать зёрнышки.
— Понимаешь, это и есть жизнь. Всё вокруг — жизнь, — сказала Гермиона, не отпуская его руку.
— Это всё красиво звучит, конечно, но мы не в сказке, — насмешливым голосом сказал Малфой.
— Для того чтобы ощутить радость жизни не нужно жить в сказке, — рассмеялась она. — Наш мир — это, прежде всего то, как мы его чувствуем.
— Что ты хочешь этим сказать? — смущённо спросил Драко.
— Если я постоянно буду говорить, что меня окружают мрачные, неинтересные люди, и буду бесконечно жаловаться на погоду, в конце концов, мой мир выцветет и превратится в пепелище. Я перестану замечать и ощущать то прекрасное, что существует, — медленно и спокойно объяснила Гермиона.
— Ты предлагаешь мне создать собственный мир? — он поднял одну бровь.
— Именно! — воскликнула она.
— Грейнджер, ты действительно живёшь в сказке!
Она вдохнула побольше воздуха.
— Каждое утро раньше я просыпалась и думала: «Когда-нибудь Волдеморт может добраться до моих друзей, родителей». Я ощущала железную хватку страха, которая сжимала мои лёгкие и мешала вдохнуть полной грудью, сосредотачивая исключительно на этом бессмысленном страхе. Но в один прекрасный момент мне надоело представлять себе те ужасные картины из будущего, которого могло и не быть. Я сказала себе: «Если я перестану бояться и думать об этом, то жить станет легче». Так и произошло. Я отпустила все свои страхи и стала воспринимать мир, в котором мы живём, совершенно по-иному. Я посмотрела на всё другими глазами, меня переполняла уверенность в победе, а жизнь снова наполнилась красками. И ведь мы победили. И ты можешь изменить мир, в котором живёшь, отгородившись от всех, просто поменяйся сам. — Гермиона говорила с ним, как сама с собой, не боясь того, что он её не поймёт.
Драко всё ещё ощущал её руку на своей руке и почувствовал её дрожь.
— Ну, в этом определённо есть смысл, — после долгих раздумий произнёс он.
— Я знаю, — тихо сказала Гермиона.
Она снова насыпала в его ладонь зёрен, и погладила воробья, который клевал их.
Драко на мгновение почувствовал себя полноценным человеком, который просто сидит с другом в парке и кормит птиц, беседуя о жизни.
С другом?
Да, именно на друзей сейчас они были похожи.
Гермиона сидела, держа его за руку, и неотрывно смотрела на чистую воду в озере. Ей было так хорошо сейчас, она даже не вспоминала о том неприятном ощущении, связанным с Роном, что испытывала все три дня.
— А ты теперь следишь за моей личной жизнью? — в голосе Гермионы промелькнуло бессилие при упоминании о Роне. Она не видела его уже несколько дней, а он, вероятно, не стремился её найти.
— У тебя просто какой-то талант отвечать вопросом на вопрос, Грейнджер.
— Возможно.
— Впрочем, это, наверное, очень скучно и неинтересно, — произнёс Малфой, притворно зевнув.
— Да, — не стала спорить она.
Драко и Гермиона сделали ещё несколько шагов, прежде чем она приметила лавочку в окружении кустов сирени. Уверенный взмах палочки высушил влажную деревянную поверхность. Гермиона потянула Драко за руку, и они сели.
— Почему здесь пахнет чесноком? — спросил Драко, уловив резкий запах.
— Что? Каким чесноком? — не поняла Гермиона.
— Твои руки пахнут чесноком, — понял он, когда Гермиона зашелестела пакетом с зёрнами, размахивая руками. — Ты резала чеснок сегодня?
— Это было три дня назад, для настойки. Как ты?…
— Я его чувствую очень отчётливо, — перебив её, сказал Драко.
— С того момента я раз двадцать мыла руки, как ты его можешь чувствовать? — удивилась Гермиона.
— Не знаю, просто слышу его запах за запахом лаванды и орхидей.
— Да, у меня лавандовое мыло, — подтвердила она. — Постой, у тебя обострилось обоняние?
— Уже давно.
— Ты, наверное, чувствуешь все запахи? — восторженно спросила Гермиона.
— Да, но не все они одинаково приятны, — проговорил Драко. — Но запах чеснока мне нравится.
Гермиона поднесла свои руки к носу и принюхалась.
— А я ничего не чувствую, — сказала она.
— Знаешь, я абсолютно не понимаю смысла твоей так называемой «помощи», — произнёс Драко, выделив последнее слово.
— А я понимаю и вижу этот смысл, — улыбнувшись, сказала Гермиона.
— Ну, только ты его и видишь!
— Ты просто уже не замечаешь, что тебя окружает всё тот же живой и прекрасный мир.
— Я не могу его замечать, ведь я же ослеп! — раздражённо воскликнул Драко.
— Не обязательно смотреть, для того, чтобы увидеть, — сказала Гермиона тихим голосом.
— Ты вообще понимаешь, что ты сказала?
— Хорошо, сделаем по-другому.
Она взяла его руку в свою и насыпала в неё горстку зёрен — на ладонь сразу приземлились два воробья и стали клевать зёрнышки.
— Понимаешь, это и есть жизнь. Всё вокруг — жизнь, — сказала Гермиона, не отпуская его руку.
— Это всё красиво звучит, конечно, но мы не в сказке, — насмешливым голосом сказал Малфой.
— Для того чтобы ощутить радость жизни не нужно жить в сказке, — рассмеялась она. — Наш мир — это, прежде всего то, как мы его чувствуем.
— Что ты хочешь этим сказать? — смущённо спросил Драко.
— Если я постоянно буду говорить, что меня окружают мрачные, неинтересные люди, и буду бесконечно жаловаться на погоду, в конце концов, мой мир выцветет и превратится в пепелище. Я перестану замечать и ощущать то прекрасное, что существует, — медленно и спокойно объяснила Гермиона.
— Ты предлагаешь мне создать собственный мир? — он поднял одну бровь.
— Именно! — воскликнула она.
— Грейнджер, ты действительно живёшь в сказке!
Она вдохнула побольше воздуха.
— Каждое утро раньше я просыпалась и думала: «Когда-нибудь Волдеморт может добраться до моих друзей, родителей». Я ощущала железную хватку страха, которая сжимала мои лёгкие и мешала вдохнуть полной грудью, сосредотачивая исключительно на этом бессмысленном страхе. Но в один прекрасный момент мне надоело представлять себе те ужасные картины из будущего, которого могло и не быть. Я сказала себе: «Если я перестану бояться и думать об этом, то жить станет легче». Так и произошло. Я отпустила все свои страхи и стала воспринимать мир, в котором мы живём, совершенно по-иному. Я посмотрела на всё другими глазами, меня переполняла уверенность в победе, а жизнь снова наполнилась красками. И ведь мы победили. И ты можешь изменить мир, в котором живёшь, отгородившись от всех, просто поменяйся сам. — Гермиона говорила с ним, как сама с собой, не боясь того, что он её не поймёт.
Драко всё ещё ощущал её руку на своей руке и почувствовал её дрожь.
— Ну, в этом определённо есть смысл, — после долгих раздумий произнёс он.
— Я знаю, — тихо сказала Гермиона.
Она снова насыпала в его ладонь зёрен, и погладила воробья, который клевал их.
Драко на мгновение почувствовал себя полноценным человеком, который просто сидит с другом в парке и кормит птиц, беседуя о жизни.
С другом?
Да, именно на друзей сейчас они были похожи.
Гермиона сидела, держа его за руку, и неотрывно смотрела на чистую воду в озере. Ей было так хорошо сейчас, она даже не вспоминала о том неприятном ощущении, связанным с Роном, что испытывала все три дня.
Страница 19 из 50
