Мир на кончиках пальцев

Мысленно он представил себя на месте одного мальчишки, неуверенно держащего в руках свою волшебную палочку, и ему стало стыдно за свою трусость. Драко подбежал к русоволосому мальчику и направил палочку на Пожирателя, оглушив его. Детские глаза мальчика со страхом посмотрели на него, и Драко двинулся дальше. Высокий, пронзающий и до жути противный смех раздался справа от него, он обернулся и увидел Беллатрису Лестрейндж, которая направляла волшебную палочку на Невилла Лонгботтома. Драко с ненавистью посмотрел на свою тётку, ведь это именно она сообщила Волдеморту, что Нарцисса Малфой не желает своему сыну такой судьбы и собирается бежать из страны, и именно по её вине родители Драко мертвы.

— Петрификус Тоталус! — крикнул Драко, направляя палочку на Беллатрису.

Пожирательница смерти ничком упала на каменный пол.

Драко сделал ещё несколько шагов и оказался перед выходом. Сознавая свою полную обречённость, он вышел из замка, готовый встретить неминуемую смерть.

На площадке, где сейчас сражались волшебники, а вокруг них летали вспышки заклятий, круша всё на своём пути, совсем ещё недавно бегали беззаботные ученики, готовились к сдаче СОВ, болтали с друзьями и не подозревали, что всё закончится именно так. Войну вообще никогда и никто не ожидает. Она прилетает словно смерч, не спрашивая приглашения, обращая некогда упорядоченный мир в хаос и панику. То, что раньше было известно всем, становится непонятным, чужим, вызывает множество вопросов, а те, кто недавно называл себя семьёй и друзьями, превращаются в злейших врагов, готовых вцепиться тебе в горло при первой возможности. Война меняет привычное понятие слова «жизнь», и остаётся только одна цель — выжить любой ценой.

Драко сделал глубокий вдох и ослабил руку, позволяя волшебной палочке упасть на землю. В таком мире ему не хотелось сражаться. В таком мире ему не хотелось жить.

«Я хочу умереть. Я готов умереть», — пронеслось у него в мыслях.

И он понял, что мысли его услышали, потому что уже заметил, как в его сторону полетела зелёная вспышка, но к несчастию Драко вспышка просвистела над ухом и врезалась в стену за его спиной. Драко резко развернул голову, и несколько летящих вдогонку за проклятием искр отскочили прямо в его глаза.

Как будто десять (а может быть, даже и больше) острых иголок вонзились прямо в его мозг, на пути кромсая сетчатку беспомощного глаза, отнимая одно из драгоценных чувств человека — зрение.

Последнее, что увидел Драко, погружаясь в бесконечный мрак — испуганное, в ссадинах и рваных порезах, из которых текла кровь, лицо Гермионы Грейнджер. Мысли постепенно отпускали, и он потерял сознание.

Тишина. Такая громкая, всепоглощающая тишина… Здесь, между двумя мирами, есть только тишина. Когда мозг уже не фиксирует полную тактильных ощущений реальность, но сердце всё ещё продолжает биться в живом теле, именно здесь оказывается сознание — в полной тишине и темноте, заключённое в тюрьму собственных мыслей.

Здесь спокойно и тепло, будто бы находишься в утробе матери, изолированный от жестокой реальности. Странный, но абсолютно невраждебный мир. Блаженство. И хотя спустя несколько минут хочется вырваться наружу и вернуться в собственное тело, эта утроба не отпускает, обласкивая тишиной, обещая покой в душе. И когда ты знаешь, что там, в реальности, гибнут знакомые тебе люди, что замок содрогается от сражений и вспышек заклятий, хочется остаться здесь навечно. Ведь стоит только очнуться, как ты вновь погрузишься в объятия войны.

«Только не сейчас, пожалуйста», — раздался раздосадованный внутренний голос в голове у Драко. Его кто-то тряс за плечо, возвращая в реальный жестокий мир.

— Мистер Малфой, очнитесь, — заботливым голосом обращалась к нему какая-то женщина.

Он окончательно пришёл в сознание и зашевелился на кровати, чувствуя, как наливается жизнью каждая венка в его теле. Втянув носом резкий неприятный запах, Драко догадался, что, наверное, он находится в больничном крыле. И ещё он не услышал шума сражений.

— О, слава Всевышнему, очнулся! — обрадовалась мадам Помфри.

Только теперь Драко осознал, что глаза жжёт, и потянулся рукой пощупать больное место, но наткнулся на жёсткую ткань.

— Осторожно, не трогайте повязку, — мадам Помфри аккуратно убрала руку Драко от забинтованных глаз.

— Что это? — хриплым, словно чужим голосом спросил он.

— Это болеутоляющее зелье, оно облегчит вашу боль, — объяснила Поппи Помфри.

— Что-то не очень помогает, — скривился от боли Драко. — Глаза будто в огне.

— К сожалению, вы получили очень серьёзную травму, поэтому я не могу однозначно сказать, как поведёт себя зелье.

— А что это было? — обеспокоенно спросил он. В мыслях всё путалось.

— Точно сказать не могу. — Мадам Помфри помедлила и глубоко вздохнула.