Мир на кончиках пальцев

— Единственное, что я могу утверждать совершенно определённо, так это то, что зрение к вам вряд ли вернётся, — с жалостью в голосе сообщила медсестра.

— Что?! — Драко резко сел на кровати и схватился за голову.

— Мне очень жаль, мистер Малфой.

— Как так… — выдохнул он. — Нет-нет-нет, этого не может быть!

— Не волнуйтесь, всё будет хорошо, за вами присмотрят. Директор Дамблдор обо всём позаботился.

— А как же война?

— Всё кончено.

— Мы победили? — с сомнением спросил Драко.

— Да. Волдеморт пал, его больше нет.

— И как же это случилось?

— Гарри Поттер нас всех спас, — радостно сказала мадам Помфри. — Снова.

Драко не знал, радоваться ему или грустить, ведь зрение он потерял, возможно, навсегда, родителей не вернёшь и он остаётся врагом для многих волшебников, но всё-таки он живой, он здесь, в больничном крыле, в мире без Волдеморта, в безопасности. Сердце кольнуло неведомой до этого момента болью, болью потери родителей, и Драко лёг на кровати, погружаясь в молчание.

Со всех сторон доносились стоны и разговоры раненых, мадам Помфри подходила к каждому по очереди и успокаивала их, а Драко видел перед собой лишь темноту. Нет, не видел, а чувствовал её, ощущал всем своим существом. Такой темноты в его глазах ещё не было, как и не было такой темноты в его жизни.

Гарри, Рон и Гермиона бродили по развалинам замка, потрёпанные, уставшие, все в ссадинах и синяках, но спокойные и счастливые. Вокруг суетились мракоборцы, убирая мёртвые тела Пожирателей смерти и защитников Хогвартса, волшебники останавливались рядом с Гарри и благодарили его, но он не особо обращал на них внимание, потому что был жутко измотан.

— Я рад, что всё, наконец, закончилось, — произнёс Рон. На губах его была улыбка, но в голосе слышалась усталость.

— Да, я тоже, — отозвался Гарри.

— И что же мы теперь будем делать? — спросил Рон.

— Жить, — ответил ему Гарри, — просто жить.

Рон улыбнулся другу и обнял Гермиону, которая смотрела на тела Пожирателей.

— А я и не сомневался, что всё будет именно так, — уверенно заявил Рон.

— Я тоже, — согласилась Гермиона, крепче прижимаясь к Рону.

Гарри улыбался, смотря на своих друзей. Всё закончилось, и теперь можно подумать о себе и о том, как дальше жить.

— Чем вы собираетесь заняться в ближайшее время? — спросил Гарри.

— Я вернусь домой и просплю несколько суток подряд, — мечтательно проговорил Рон, возводя глаза к небу.

— О да, я тоже, — согласился с ним Гарри.

— А я останусь здесь, — неуверенно произнесла Гермиона.

Она вдруг поняла, что не сможет просто так покинуть замок, не сможет спокойно уйти, не предложив своей помощи. Решение было неожиданным даже для неё самой, но Гермиона не стала подвергать его критике.

— Зачем? — удивился Рон.

— А разве не понятно? Столько раненных, одна мадам Помфри не справится. Я хочу помочь ей.

— Это правильно. — Гарри утвердительно кивнул головой.

— Тогда я тоже остаюсь. — Рон подмигнул Гермионе.

Им ещё столько всего нужно было обсудить, а сил хватило только на то, чтобы добраться до ближайших кроватей и провалиться в глубокий сон.

Глава 2

Помощь.

Величайшее несчастье — нуждаться в помощи людей, достойных нашего презрения. (Кей-Кавус)

«… зрение к вам вряд ли вернётся», — слышал Драко слова мадам Помфри в своей голове снова и снова.

Хотелось кричать, разрывая ночную тишину. Слепота… Как нечестно. Как жестоко. Драко больше никогда не увидит зелёных деревьев, не увидит ночное небо, не увидит, как возрождается волшебный мир. Он вообще ничего и никогда уже не увидит.

Нет, он не хотел сейчас думать об этом, но тишина больничного крыла окутывала его сознание, и в голове сами собой рождались ненавистные мысли. Как принять такое известие? Как с этим теперь жить?

Драко не мог уснуть. Он лежал на больничной кровати и пытался понять, как научиться общаться с этим миром, не прибегая к помощи зрения. Ворочаясь на кровати, он жалел себя, жжение в глазах усиливалось, мысли накатывали волнами, но вдруг что-то вторглось в сцену его страданий. Драко расслышал чьи-то неспешные шаги и стал прислушиваться. Походка у ночной гостьи была мягкая, аккуратная. Да, это определённо была девушка. Но как же он это понял? Её, видимо, выдал еле слышный стук каблуков по каменному полу. Это была не медсестра, потому что у неё совершенно другая, твёрдая поступь. Драко слышал, что эти шаги были лёгкими и совершенно спокойными. Девушка шла тихо, боясь побеспокоить сон больных. Аромат ромашкового чая достиг обоняния Драко, и ему внезапно тоже захотелось выпить этот успокаивающий напиток. Он стал вслушиваться, и теперь шаги казались настолько близко, что на мгновение он подумал, что девушка приближается к нему, но она внезапно остановилась.