Фандом: Гарри Поттер. Драко лишается зрения и мир для него исчезает в непроницаемой тьме. Но всегда можно увидеть свет, даже когда глаза не способны видеть, и Гермиона постарается ему это доказать.
Добавить в моё избранное
168 мин, 48 сек 3274
Драко услышал её ровное дыхание, она постояла немного и пошла дальше. Ему безумно захотелось посмотреть на ночную посетительницу. Скрипнули пружины чьей-то кровати, донёсся судорожный вздох, а затем неразборчивый шёпот.
— Всё в порядке, Невилл? — спросил такой знакомый голос, приближаясь к источнику звука скрипнувших пружин.
— Всё хорошо, Гермиона, просто плохой сон. Мне уже лучше, — ответил Невилл шепотом.
Это была Гермиона Грейнджер. Ей не спалось в эту первую ночь после войны, и она решила подежурить в больничном крыле.
— Я принесла чай. Ромашковый, — продолжала Гермиона. — Но могу заварить и мятный, если тебе больше нравится мята.
— Спасибо тебе.
— Не за что. Тебе нужно уснуть. Я останусь сегодня здесь, так что можешь меня позвать, если что, — успокаивающе сказала Гермиона.
Драко раньше никогда не вслушивался в то, как именно звучит её голос, но сегодня ему показалось, что этот голос мелодичный, и она могла бы напевать колыбельную у кровати раненных.
Снова раздались лёгкие шаги. Гермиона ушла. Драко перевернулся на левый бок, слушая стук удаляющихся каблуков, и уснул.
Первое дежурство Гермионы почему-то тянулось очень медленно. Не зная, чем себя занять, она принялась изучать журналы, стоящие на полочках, затем прочла все этикетки на зельях, привела в порядок стол дежурной сестры, смахнула пыль с толстенных книг о медицинских травах и растениях, но на это понадобилось каких-то два часа, а впереди была вся ночь. На стене тихо тикали часы, гипнотизируя ритмичным звуком утомлённое сознание Гермионы, но несмотря на усыпляющую обстановку, её не клонило в сон. Что-то бормоча себе под нос, она ходила по комнате и грызла сырное печенье. Было спокойно и мирно, по-настоящему мирно, и даже казалось, что эта битва просто приснилась однажды, что её не было на самом деле, ведь бывает же так, что снятся очень реалистичные сны. Но, конечно, о реальности этого события напоминали повреждения замка и раненные, лежащие в соседней комнате. Да, кстати о раненных. Пора сделать обход и убедиться, что всё в порядке.
Гермиона положила пачку с печеньем на стол, взяла волшебную палочку и тихонько вышла в палату к больным. Здесь тоже было тихо, только иногда поскрипывала пружина кровати, когда кто-то менял позу во сне.
Медленно проходя у изножья каждой кровати, Гермиона заметила ширму почти в конце помещения, и ей стало любопытно, кто же за ней находится. Скорее всего, там не было ничего интересного, просто очередной столик с настойками, какие здесь находились повсюду, но она всё равно поддалась своему любопытству. Ступая очень аккуратно, Гермиона приблизилась к таинственной деревянной ширме, обтянутой белой плотной тканью, но оказавшись в одном шаге от разгадки, остановилась, ругая себя за неуместное поведение — она здесь только для того, чтобы помочь мадам Помфри ухаживать за больными, подменить её, пока та отдыхает, а не для того, чтобы что-то вынюхивать. Из-за ширмы послышалось неразборчивое бормотание, и Гермиона всё же решилась зайти за перегородку. Перед ней лежал Драко Малфой с повязкой на глазах. На его лицо падал тусклый лунный свет, и ей было отчетливо видно, что лоб Драко покрыт капельками пота, а губы его открывались и закрывались, словно он что-то пытается сказать, но у него это не получается. Да, Гермиона слышала, что Драко едва не попал под вспышку смертельного заклинания и получил неизлечимую травму, но увидеть это собственными глазами оказалось неприятнее, чем она себе представляла. Внутри что-то вздрогнуло и сжалось. Нет, она его не жалела, скорее наоборот, она жалела, что он не погиб там, на поле боя, ведь теперь этот искалеченный, непонятно как вообще получивший метку Пожиратель смерти будет напоминать своим присутствием обо всём, что случилось в этих стенах и за их пределами. Даже раненые защитники Хогвартса неспособны так всколыхнуть память о войне, как делал это Драко Малфой. Нужно было заканчивать обход, пока руки не потянулись сами собой надавать ему пощёчин как тогда, на третьем курсе. Бросив на Малфоя последний наполовину обвиняющий, наполовину страдальческий взгляд, Гермиона поспешила покинуть палату и вернуться к изучению очередного медицинского журнала. Кажется, медицина стала её привлекать после пережитого. Вот, что действительно пригодится и в трудные времена, и в обычной, мирной жизни — знание лечебных трав, спасительных повязок, нужных заклинаний и правильных настоек. Теперь Гермиона окончательно определилась с выбором дальнейшей профессии. Ведь разве человеколюбивое желание спасать жизни чем-то уступает благородному желанию Гарри стать мракоборцем? И проходя мимо своих братьев по оружию, она понимала всё отчётливее, что это действительно её настоящее призвание. Хотелось сию же минуту побежать к мадам Помфри и разбудить её, чтобы попросить ещё больше дежурств, чтобы медсестра прямо сейчас провела первое занятие по медицине специально для Гермионы.
— Всё в порядке, Невилл? — спросил такой знакомый голос, приближаясь к источнику звука скрипнувших пружин.
— Всё хорошо, Гермиона, просто плохой сон. Мне уже лучше, — ответил Невилл шепотом.
Это была Гермиона Грейнджер. Ей не спалось в эту первую ночь после войны, и она решила подежурить в больничном крыле.
— Я принесла чай. Ромашковый, — продолжала Гермиона. — Но могу заварить и мятный, если тебе больше нравится мята.
— Спасибо тебе.
— Не за что. Тебе нужно уснуть. Я останусь сегодня здесь, так что можешь меня позвать, если что, — успокаивающе сказала Гермиона.
Драко раньше никогда не вслушивался в то, как именно звучит её голос, но сегодня ему показалось, что этот голос мелодичный, и она могла бы напевать колыбельную у кровати раненных.
Снова раздались лёгкие шаги. Гермиона ушла. Драко перевернулся на левый бок, слушая стук удаляющихся каблуков, и уснул.
Первое дежурство Гермионы почему-то тянулось очень медленно. Не зная, чем себя занять, она принялась изучать журналы, стоящие на полочках, затем прочла все этикетки на зельях, привела в порядок стол дежурной сестры, смахнула пыль с толстенных книг о медицинских травах и растениях, но на это понадобилось каких-то два часа, а впереди была вся ночь. На стене тихо тикали часы, гипнотизируя ритмичным звуком утомлённое сознание Гермионы, но несмотря на усыпляющую обстановку, её не клонило в сон. Что-то бормоча себе под нос, она ходила по комнате и грызла сырное печенье. Было спокойно и мирно, по-настоящему мирно, и даже казалось, что эта битва просто приснилась однажды, что её не было на самом деле, ведь бывает же так, что снятся очень реалистичные сны. Но, конечно, о реальности этого события напоминали повреждения замка и раненные, лежащие в соседней комнате. Да, кстати о раненных. Пора сделать обход и убедиться, что всё в порядке.
Гермиона положила пачку с печеньем на стол, взяла волшебную палочку и тихонько вышла в палату к больным. Здесь тоже было тихо, только иногда поскрипывала пружина кровати, когда кто-то менял позу во сне.
Медленно проходя у изножья каждой кровати, Гермиона заметила ширму почти в конце помещения, и ей стало любопытно, кто же за ней находится. Скорее всего, там не было ничего интересного, просто очередной столик с настойками, какие здесь находились повсюду, но она всё равно поддалась своему любопытству. Ступая очень аккуратно, Гермиона приблизилась к таинственной деревянной ширме, обтянутой белой плотной тканью, но оказавшись в одном шаге от разгадки, остановилась, ругая себя за неуместное поведение — она здесь только для того, чтобы помочь мадам Помфри ухаживать за больными, подменить её, пока та отдыхает, а не для того, чтобы что-то вынюхивать. Из-за ширмы послышалось неразборчивое бормотание, и Гермиона всё же решилась зайти за перегородку. Перед ней лежал Драко Малфой с повязкой на глазах. На его лицо падал тусклый лунный свет, и ей было отчетливо видно, что лоб Драко покрыт капельками пота, а губы его открывались и закрывались, словно он что-то пытается сказать, но у него это не получается. Да, Гермиона слышала, что Драко едва не попал под вспышку смертельного заклинания и получил неизлечимую травму, но увидеть это собственными глазами оказалось неприятнее, чем она себе представляла. Внутри что-то вздрогнуло и сжалось. Нет, она его не жалела, скорее наоборот, она жалела, что он не погиб там, на поле боя, ведь теперь этот искалеченный, непонятно как вообще получивший метку Пожиратель смерти будет напоминать своим присутствием обо всём, что случилось в этих стенах и за их пределами. Даже раненые защитники Хогвартса неспособны так всколыхнуть память о войне, как делал это Драко Малфой. Нужно было заканчивать обход, пока руки не потянулись сами собой надавать ему пощёчин как тогда, на третьем курсе. Бросив на Малфоя последний наполовину обвиняющий, наполовину страдальческий взгляд, Гермиона поспешила покинуть палату и вернуться к изучению очередного медицинского журнала. Кажется, медицина стала её привлекать после пережитого. Вот, что действительно пригодится и в трудные времена, и в обычной, мирной жизни — знание лечебных трав, спасительных повязок, нужных заклинаний и правильных настоек. Теперь Гермиона окончательно определилась с выбором дальнейшей профессии. Ведь разве человеколюбивое желание спасать жизни чем-то уступает благородному желанию Гарри стать мракоборцем? И проходя мимо своих братьев по оружию, она понимала всё отчётливее, что это действительно её настоящее призвание. Хотелось сию же минуту побежать к мадам Помфри и разбудить её, чтобы попросить ещё больше дежурств, чтобы медсестра прямо сейчас провела первое занятие по медицине специально для Гермионы.
Страница 4 из 50
