Фандом: Гарри Поттер. Когда позади все, что было дорого, остается только вспоминать…
Добавить в моё избранное
14 мин, 25 сек 17437
Сириус качает головой, откидывая мешающие волосы, отходит к противоположной стене и усаживается на пол, поднимая глаза к портрету матери.
— Скажи, ты хоть когда-нибудь меня любила?
Вальбурга ошарашенно замирает, с немым удивлением смотрит на потрепанного годами Сириуса, сидящего перед ней, и не может понять, почему же в груди так нестерпимо больно. В памяти мелькают моменты из жизни, когда казалось, что у нее нет ничего дороже маленького счастья на руках. Она помнит тепло его щеки, когда впервые поцеловала ее. Помнит, его счастливые глаза, когда Альфард подарил ему первую метлу. Помнит, как выбивалась из сил, стараясь воспитать его достойным имени Блэков.
Любила она его? Да разве можно не любить собственного ребенка?
— Самая сильная ненависть рождается из самой сильной любви, Сириус, — едва слышно отзывается она, спустя долгие минуты молчания.
Но Сириус ее уже не слышит, он, привалившись к стене, крепко спит.
— Скажи, ты хоть когда-нибудь меня любила?
Вальбурга ошарашенно замирает, с немым удивлением смотрит на потрепанного годами Сириуса, сидящего перед ней, и не может понять, почему же в груди так нестерпимо больно. В памяти мелькают моменты из жизни, когда казалось, что у нее нет ничего дороже маленького счастья на руках. Она помнит тепло его щеки, когда впервые поцеловала ее. Помнит, его счастливые глаза, когда Альфард подарил ему первую метлу. Помнит, как выбивалась из сил, стараясь воспитать его достойным имени Блэков.
Любила она его? Да разве можно не любить собственного ребенка?
— Самая сильная ненависть рождается из самой сильной любви, Сириус, — едва слышно отзывается она, спустя долгие минуты молчания.
Но Сириус ее уже не слышит, он, привалившись к стене, крепко спит.
Страница 5 из 5
