Фандом: Dragon Age. Каллен болезненно переживает необходимость помогать Инквизитору-магу, трагедия в Башне не выходит из головы. Адаар поддевает его при каждом удобном случае, но постепенно ситуация выходит из-под её контроля.
Добавить в моё избранное
25 мин, 11 сек 14749
Каллен хочет, чтобы его необъяснимая потеря памяти во время восстания Ульдреда, была правдой. Он мог бы загадывать это желание по праздникам каждый год, если бы осталась хоть минута свободного времени. Забыв, думает он, можно будет пристраститься к вину, отойти от дел и тихо умереть в глуши, ухаживая за собакой или даже за целой сворой.
К несчастью, его заветное желание невыполнимо. Кое-кто из храмовников говорил ему, еще во время службы в Киркволле, что двойная доза лириума помогает забыть обо всем. Нужно только договориться с ребятами или потерпеть подольше и собрать собственный запас. Пережить ломку можно без особых проблем, если знать, ради чего. От двойной дозы, говорили они, можно улететь дальше Завесы. Там не достанут не то что демоны, туда не доберется и Создатель. Но что бы они ни говорили, демоны Каллена без особого труда пробрались к нему даже под тремя дозами. Когда он понял, что не чувствует пальцы рук, воспоминания нахлынули отчетливой волной, и в них он был полностью беспомощным, точно как в реальности. Последняя жалкая надежда растаяла.
Когда он видит выжившую после уничтожения Анклава, на полу лачуги, сердце его не падает в пятки. С кунари он хорошо знаком. Тал-васготы были частыми гостями на южных землях и раньше, а уж после восстания в Киркволле рогами его не напугать — так он думает, глядя на лежащую без сознания фигуру. Страшно только зеленое свечение, исходящее от левой руки, оно напоминает о Башнях. Свет пульсирует, утягивая Каллена в прошлое, и в реальность он возвращается лишь когда Кассандра касается его плеча.
Настоящие сложности начинаются намного позже. Каллен видит, что у магессы есть все необходимое для хорошей службы. В словах Кассандры, как и прежде, много здравого смысла и временами полезных романтических порывов. Она верит в Орден, искренне хочет спасти мир — Каллен относится к ней без лишней настороженности, он видит строгую грань, которую возвела вокруг себя Искательница, и которую не решится перейти, как это сделала Мередит два года назад.
Нет, настоящие сложности начинаются, когда магесса из васготов получает власть в свои руки. Она не выглядит радостной, но и особой озабоченности выказывать не спешит, словно ждет чего-то. Взгляд ее иногда обращается к Каллену и задерживается на нем дольше, чем он может понять.
Власть в руках мага — страшный сон из прошлого, возвращается, окруженный новыми декорациями. Фанатик Ульдред совсем не похож на Адаар, но от этого закрывать глаза ночью еще страшнее. Враг, которого ты не знаешь, всегда хуже старого знакомого. Каллен совсем не знает её, и в его голове появляется новая мечта — чтобы Адаар сгинула в первой же потасовке, чтобы они запомнили ее героиней, как это произошло с Амелл. Мертвый маг — самый верный способ избавиться от проблем. В Киркволле ему удалось удерживать эти мысли, но он делал это ради тех, кто добровольно остался в Башне, а у Адаар нет ни малейшего желания удерживать себя в рамках. Она, кажется, рада при любом удобном случае продемонстрировать силу. Кассандра терпит ее колкости, но с каждым днем выглядит все мрачнее. Только Лелиане по душе, что Избранница ведет себя «неподобающе». Она видит в этом «иронию Создателя».
Когда начинается штурм, Каллен не сразу понимает, чем занят. Он руководит отрядами у стены, но делает это по давно заученному плану, а мысли его тем временем заняты совсем другим. Легко избавиться от высокомерной выскочки, когда вокруг такая неразбериха. Он представляет её убийство. Нож в спину — это подошло бы как нельзя лучше. Без магии, без хлопот. Рука с меткой? Отступник-эльф придумает что-нибудь, он, по крайней мере, вежлив и рационален. Ему не пришло бы в голову заключить союз с магами Башен. С магами! С теми, из-за кого все это началось. Разрыв Завесы, демоны, тысячи погибших, и, несмотря на это, первые, к кому она отправилась за поддержкой — маги.
В неожиданной осаде есть и хорошая сторона — возможность выпить больше лириума. Зависимость от него — неизбежное зло и в другие дни Каллен не позволяет себе ни одного лишнего грамма, но глядя на ревущую от восторга толпу, стекающую с холмов, принимает решение без колебаний. Жидкость растекается по языку приятными искрами и течет к горлу — он сглатывает. На несколько секунд ему кажется, что он может всё. Он вспоминает о спонтанной идее убить Адаар ножом в спину и отметает ее. Ножом? Нет, это глупости. Выхватить у неё хваленую магию, зажать в кулаке и с силой вернуть, стократ умноженную, сметая с лица улыбку. Смотреть, как она падает на снег, удивленная и сломленная. Позволив себе несколько секунд фантазий, он возвращается к работе.
План удержать штурм на стене рассыпается, когда Каллен видит дракона и чудовище, способное приказывать ему. Остается только один выход, и когда он признается себе в этом, накатывает облегчение. Наконец-то, можно будет как следует отдохнуть. Он исполнит волю Создателя, защищая слабых, и сможет закрыть глаза, не опасаясь завтрашнего дня.
К несчастью, его заветное желание невыполнимо. Кое-кто из храмовников говорил ему, еще во время службы в Киркволле, что двойная доза лириума помогает забыть обо всем. Нужно только договориться с ребятами или потерпеть подольше и собрать собственный запас. Пережить ломку можно без особых проблем, если знать, ради чего. От двойной дозы, говорили они, можно улететь дальше Завесы. Там не достанут не то что демоны, туда не доберется и Создатель. Но что бы они ни говорили, демоны Каллена без особого труда пробрались к нему даже под тремя дозами. Когда он понял, что не чувствует пальцы рук, воспоминания нахлынули отчетливой волной, и в них он был полностью беспомощным, точно как в реальности. Последняя жалкая надежда растаяла.
Когда он видит выжившую после уничтожения Анклава, на полу лачуги, сердце его не падает в пятки. С кунари он хорошо знаком. Тал-васготы были частыми гостями на южных землях и раньше, а уж после восстания в Киркволле рогами его не напугать — так он думает, глядя на лежащую без сознания фигуру. Страшно только зеленое свечение, исходящее от левой руки, оно напоминает о Башнях. Свет пульсирует, утягивая Каллена в прошлое, и в реальность он возвращается лишь когда Кассандра касается его плеча.
Настоящие сложности начинаются намного позже. Каллен видит, что у магессы есть все необходимое для хорошей службы. В словах Кассандры, как и прежде, много здравого смысла и временами полезных романтических порывов. Она верит в Орден, искренне хочет спасти мир — Каллен относится к ней без лишней настороженности, он видит строгую грань, которую возвела вокруг себя Искательница, и которую не решится перейти, как это сделала Мередит два года назад.
Нет, настоящие сложности начинаются, когда магесса из васготов получает власть в свои руки. Она не выглядит радостной, но и особой озабоченности выказывать не спешит, словно ждет чего-то. Взгляд ее иногда обращается к Каллену и задерживается на нем дольше, чем он может понять.
Власть в руках мага — страшный сон из прошлого, возвращается, окруженный новыми декорациями. Фанатик Ульдред совсем не похож на Адаар, но от этого закрывать глаза ночью еще страшнее. Враг, которого ты не знаешь, всегда хуже старого знакомого. Каллен совсем не знает её, и в его голове появляется новая мечта — чтобы Адаар сгинула в первой же потасовке, чтобы они запомнили ее героиней, как это произошло с Амелл. Мертвый маг — самый верный способ избавиться от проблем. В Киркволле ему удалось удерживать эти мысли, но он делал это ради тех, кто добровольно остался в Башне, а у Адаар нет ни малейшего желания удерживать себя в рамках. Она, кажется, рада при любом удобном случае продемонстрировать силу. Кассандра терпит ее колкости, но с каждым днем выглядит все мрачнее. Только Лелиане по душе, что Избранница ведет себя «неподобающе». Она видит в этом «иронию Создателя».
Когда начинается штурм, Каллен не сразу понимает, чем занят. Он руководит отрядами у стены, но делает это по давно заученному плану, а мысли его тем временем заняты совсем другим. Легко избавиться от высокомерной выскочки, когда вокруг такая неразбериха. Он представляет её убийство. Нож в спину — это подошло бы как нельзя лучше. Без магии, без хлопот. Рука с меткой? Отступник-эльф придумает что-нибудь, он, по крайней мере, вежлив и рационален. Ему не пришло бы в голову заключить союз с магами Башен. С магами! С теми, из-за кого все это началось. Разрыв Завесы, демоны, тысячи погибших, и, несмотря на это, первые, к кому она отправилась за поддержкой — маги.
В неожиданной осаде есть и хорошая сторона — возможность выпить больше лириума. Зависимость от него — неизбежное зло и в другие дни Каллен не позволяет себе ни одного лишнего грамма, но глядя на ревущую от восторга толпу, стекающую с холмов, принимает решение без колебаний. Жидкость растекается по языку приятными искрами и течет к горлу — он сглатывает. На несколько секунд ему кажется, что он может всё. Он вспоминает о спонтанной идее убить Адаар ножом в спину и отметает ее. Ножом? Нет, это глупости. Выхватить у неё хваленую магию, зажать в кулаке и с силой вернуть, стократ умноженную, сметая с лица улыбку. Смотреть, как она падает на снег, удивленная и сломленная. Позволив себе несколько секунд фантазий, он возвращается к работе.
План удержать штурм на стене рассыпается, когда Каллен видит дракона и чудовище, способное приказывать ему. Остается только один выход, и когда он признается себе в этом, накатывает облегчение. Наконец-то, можно будет как следует отдохнуть. Он исполнит волю Создателя, защищая слабых, и сможет закрыть глаза, не опасаясь завтрашнего дня.
Страница 1 из 7
