Фандом: Ориджиналы. Сложно быть одиноким отцом и привлекательным альфой — любят за деньги, а воспитывать чужих детей не желают. И пусть тело обходится мимолетными связями, душа-то требует любви и понимания.
Добавить в моё избранное
140 мин, 24 сек 14983
Мне было плевать, кто ты — бета, омега, да хоть альфа. Я любил тебя! Тебя, идиотина ревнивая, со всеми твоими закидонами! А ты просто предал меня.
Анхель все же разрыдался. Завыл, цепляясь за вставшего Вайса, умоляя не уходить. Задыхался от бессилия и понимал — двинется тот с места и он поползет за ним, лишь бы только не… Не? А что — не? Не он ли сам тогда, не выслушав пояснение Вайса о номере, отключился раньше? И сообщение не прочитал, торопясь к нему? И, копаясь в сумке, толком не расслышал вопроса администратора — уловил только «Вайс Шнайдер?» и машинально кивнул… А дальше были раздетые омеги, шум воды в душе, отчаяние и осознание — все. Жуткая обида, что Вайс решил показать ему место — бесплодному бете, что никогда не сможет подарить детей альфе. Ладно бы просто бете — у них фертильность еще ниже омежьей, практически всегда все заканчивалось искусственным оплодотворением, однако беременность наступала. Анхель был бесплоден в принципе. И тут такое… и он, кретин, сомневался и потом не потрудился потребовать объяснений — уехал, сменил фамилию, взял контракт на международные переговоры и несколько лет мотался по разным странам. Отвлекся на Лалу, которого собрались усыновить родители — им хотелось внуков, вновь возненавидел пустого и бесполезного себя… Потерял родителей, потерял уверенность, кочевал из койки в койку, стараясь выжечь из памяти Вайса, пока не лишился ног…
— Хватит, — прервал откровения невменяемого беты Вайс. Бережно извлек из кресла, усадил на колени и обнял. — Все, хватит, Герхард. Достаточно. Я понял.
Анхель в себя пришел не сразу. А когда разум прояснился, вцепился в Вайса еще сильнее, стремясь отвоевать себе еще немного потерянных секунд с тем, кого бросил по глупости и недоразумению.
— Побудь со мной еще немного, — выдавил он, глядя на насмешливо улыбающегося альфу. — Пожалуйста. Знаю, что не заслуживаю, что больше не нужен…
— Как есть — придурок! — покачал головой Вайс. — Лежи спокойно. Теперь-то ты точно от меня никуда не денешься. Подумать только! Если бы Старки не порекомендовали на работу, если бы я не запросил досье на него у службы безопасности!
Анхель напрягся.
Лала. Ему нравился Вайс. Лала говорил, что он относится к нему хорошо. Лала не мечтал, но Анхель, зная его, понимал — омеге хочется Вайса…
— И не думай, — злобно осек поток вываленных соображений альфа. — Я не стану сходиться с Лалой только потому, что я ему нравлюсь. Он мне симпатичен, не спорю, но не настолько, чтобы лишиться тебя. И… ты опять? Готов так легко меня оттолкнуть? Побыть жертвенным барашком во имя чего-то там? А теперь представь, что твой Лала будет счастлив со мной — представил? Как ощущения? Быть одному и смотреть на нас со стороны? Представлять нас в постели? Как он извивается и стонет? Как тебе?
Хриплый издевательский шепот альфы пробирал морозом по коже, проникая сквозь волны головной боли. Анхель потерял дар речи. Картинки так и вспыхивали перед глазами, вгоняя его в отчаяние и царапая в груди до невозможности вдохнуть. Намертво стиснутые на предплечьях пальцы он разжал лишь когда альфа зашипел от боли. Разжал, чтобы впиться заново и замотать головой.
— То-то же. Угомонись, Герхард. За Лалой в офисе очередь выстроилась — что-что, а альфу он себе может выбирать спокойно и придирчиво. Не я ему нравлюсь, а мое отношение. Лала адекватнее тебя, уверен — поймет.
Бета вновь затих.
— Лала молод, — заговорил Вайс, устроив Анхеля удобнее. — Ему нужна своя семья, свои дети, а не чужие и старый альфа в довесок. Я отношусь к нему больше как к ребенку, которого стоит опекать, нежели, как к потенциально возможной связи.
— Чужие… дети? — переспросил Анхель, чувствуя головокружение.
— То самое ЭКО, — Вайс силком прижал поднятую голову беты к груди. — Трахаться с омегами изредка — куда ни шло, но заводить с кем-то отношения я не мог. Со временем начал вновь хотеть, но стоило лишь встретиться второй раз, как уже воротило. Воротило, потому что они — не ты, — он потерся носом о макушку Анхеля. — До сих пор помню твой запах.
— Беты не пахнут, — слабо возразил Анхель.
— Все пахнут. Просто ваше обоняние слабее. Что у тебя с ногами? Это необратимо?
— Врачи говорят, что есть малый шанс на восстановление. Операцию можно сделать в Лондоне — там дешевле даже с перелетом и проживанием.
— Заключение есть? — Вайс сразу перешел к делу.
— Притормози, пожалуйста, — попросил Анхель. — Знаешь, я всегда бесился с того, как просто и быстро ты принимаешь решение. Бесит по-прежнему. Я тебя предал, бросил, исчез, а ты внезапно появляешься и заявляешь, что я от тебя никуда?
— У меня было полторы недели определиться — хочу ли я быть с тобой, — тихо сказал Вайс, припомнив все бессонный ночи, когда он кружил над папкой с фото, сдерживая порывы позвонить или увидеть — наорать, втоптать в грязь, припомнить все обиды.
Анхель все же разрыдался. Завыл, цепляясь за вставшего Вайса, умоляя не уходить. Задыхался от бессилия и понимал — двинется тот с места и он поползет за ним, лишь бы только не… Не? А что — не? Не он ли сам тогда, не выслушав пояснение Вайса о номере, отключился раньше? И сообщение не прочитал, торопясь к нему? И, копаясь в сумке, толком не расслышал вопроса администратора — уловил только «Вайс Шнайдер?» и машинально кивнул… А дальше были раздетые омеги, шум воды в душе, отчаяние и осознание — все. Жуткая обида, что Вайс решил показать ему место — бесплодному бете, что никогда не сможет подарить детей альфе. Ладно бы просто бете — у них фертильность еще ниже омежьей, практически всегда все заканчивалось искусственным оплодотворением, однако беременность наступала. Анхель был бесплоден в принципе. И тут такое… и он, кретин, сомневался и потом не потрудился потребовать объяснений — уехал, сменил фамилию, взял контракт на международные переговоры и несколько лет мотался по разным странам. Отвлекся на Лалу, которого собрались усыновить родители — им хотелось внуков, вновь возненавидел пустого и бесполезного себя… Потерял родителей, потерял уверенность, кочевал из койки в койку, стараясь выжечь из памяти Вайса, пока не лишился ног…
— Хватит, — прервал откровения невменяемого беты Вайс. Бережно извлек из кресла, усадил на колени и обнял. — Все, хватит, Герхард. Достаточно. Я понял.
Анхель в себя пришел не сразу. А когда разум прояснился, вцепился в Вайса еще сильнее, стремясь отвоевать себе еще немного потерянных секунд с тем, кого бросил по глупости и недоразумению.
— Побудь со мной еще немного, — выдавил он, глядя на насмешливо улыбающегося альфу. — Пожалуйста. Знаю, что не заслуживаю, что больше не нужен…
— Как есть — придурок! — покачал головой Вайс. — Лежи спокойно. Теперь-то ты точно от меня никуда не денешься. Подумать только! Если бы Старки не порекомендовали на работу, если бы я не запросил досье на него у службы безопасности!
Анхель напрягся.
Лала. Ему нравился Вайс. Лала говорил, что он относится к нему хорошо. Лала не мечтал, но Анхель, зная его, понимал — омеге хочется Вайса…
— И не думай, — злобно осек поток вываленных соображений альфа. — Я не стану сходиться с Лалой только потому, что я ему нравлюсь. Он мне симпатичен, не спорю, но не настолько, чтобы лишиться тебя. И… ты опять? Готов так легко меня оттолкнуть? Побыть жертвенным барашком во имя чего-то там? А теперь представь, что твой Лала будет счастлив со мной — представил? Как ощущения? Быть одному и смотреть на нас со стороны? Представлять нас в постели? Как он извивается и стонет? Как тебе?
Хриплый издевательский шепот альфы пробирал морозом по коже, проникая сквозь волны головной боли. Анхель потерял дар речи. Картинки так и вспыхивали перед глазами, вгоняя его в отчаяние и царапая в груди до невозможности вдохнуть. Намертво стиснутые на предплечьях пальцы он разжал лишь когда альфа зашипел от боли. Разжал, чтобы впиться заново и замотать головой.
— То-то же. Угомонись, Герхард. За Лалой в офисе очередь выстроилась — что-что, а альфу он себе может выбирать спокойно и придирчиво. Не я ему нравлюсь, а мое отношение. Лала адекватнее тебя, уверен — поймет.
Бета вновь затих.
— Лала молод, — заговорил Вайс, устроив Анхеля удобнее. — Ему нужна своя семья, свои дети, а не чужие и старый альфа в довесок. Я отношусь к нему больше как к ребенку, которого стоит опекать, нежели, как к потенциально возможной связи.
— Чужие… дети? — переспросил Анхель, чувствуя головокружение.
— То самое ЭКО, — Вайс силком прижал поднятую голову беты к груди. — Трахаться с омегами изредка — куда ни шло, но заводить с кем-то отношения я не мог. Со временем начал вновь хотеть, но стоило лишь встретиться второй раз, как уже воротило. Воротило, потому что они — не ты, — он потерся носом о макушку Анхеля. — До сих пор помню твой запах.
— Беты не пахнут, — слабо возразил Анхель.
— Все пахнут. Просто ваше обоняние слабее. Что у тебя с ногами? Это необратимо?
— Врачи говорят, что есть малый шанс на восстановление. Операцию можно сделать в Лондоне — там дешевле даже с перелетом и проживанием.
— Заключение есть? — Вайс сразу перешел к делу.
— Притормози, пожалуйста, — попросил Анхель. — Знаешь, я всегда бесился с того, как просто и быстро ты принимаешь решение. Бесит по-прежнему. Я тебя предал, бросил, исчез, а ты внезапно появляешься и заявляешь, что я от тебя никуда?
— У меня было полторы недели определиться — хочу ли я быть с тобой, — тихо сказал Вайс, припомнив все бессонный ночи, когда он кружил над папкой с фото, сдерживая порывы позвонить или увидеть — наорать, втоптать в грязь, припомнить все обиды.
Страница 13 из 40
