Приручить…

— Полторы, Анхель Герхард Рейнер. Я прошел все стадии от бездумной ярости к четкому осознанию. И я хочу. Я принял решение осознанно, взвешенно и совершенно однозначно. Учитывая реакцию — ты не против. Ты еще вынесешь мне мозги комплексами и прочей херней, что поселилась в твоей головушке, но я переживу. Познакомлю тебя с сыновьями и родителями. Кстати, извинишься перед братом и его супругами — ему тоже от них досталось за появление в номере незнакомца, кричащего, что Вайс может в жопу себе засунуть брачный контракт. Но перед этим, драгоценный мой, перед этим ты его подпишешь. И да, меня интересует твое состояние. Всегда интересовало и будет интересовать. Ты — не кто-то там. Полторы недели меня рвало на клочья. И годами до этого. Собрался, как видишь. Если тебе будет спокойнее, то увидев твое фото, я был готов приехать и придушить тебя. Придушить, Анхель, своими собственными руками. Я и сейчас готов это сделать, — альфа провел рукой по шее Анхеля, вздрогнувшего, но покорно подставившегося под захват сильных пальцев. — Однако, предпочту заставить тебя подписать контракт и отрабатывать все годы моего одиночества. Буду лечить тебя, кормить, поить, заботиться — чтобы привык и больше ни вздоха без меня не мог сделать, не говоря уже о мыслях уйти.

— Нахрен иди! — вскинулся возмущенно Анхель, упираясь острыми локтями в грудь улыбающегося Вайса. — Пожрать я и сам могу! И отходился уже.

— Хочу тебя, — Вайс прихватил бету за ягодицы. — Здесь ты тоже ничего не чувствуешь?

— Там, — Анхель охнул, — чувствую. Немного, но есть.

— Отлично, — Вайс довольно ощерился — Анхель возбудился. — Тогда, милый мой, только после свадьбы и обследования — у Дитриха есть отличные специалисты! А теперь — спать пора! — он оценил вытянувшуюся и разочарованную физиономию беты. — В туалет не надо?

Анхель поистерил, конечно. Сил, правда, особо не было, да и таблетки, которые он попросил достать из ящика и выпил, начали действовать. Так что альфа уложил забывшегося беспокойным сном бету в кровать и тихо вышел из комнаты.

— Давно стоишь? — аромат Лалы он почуял еще с полчаса назад — блокатор перестал работать и чуткий нос альфы уловил присутствие омеги даже при закрытой двери.

— Начиная с того места, где вы орали на моего брата, — признался Лала. — Из-за этого и проснулся. Вы встречались?

— Было дело. Много лет назад.

— Он надумал всякой чуши, ошибся номером и бросил вас? — кратко уточнил суть всех рыков и претензий Лала.

— Угу, — Вайс прислушался. — Идем в кухню. Мне бы кофе не помешал.

— И поесть, — твердо сказал Лала.

Вайс был усажен на почетное место — подальше от плиты, поближе к окну и батарее. Омега привычно суетился, разогревая еду.

— Он может, — вдруг повернулся Лала к Вайсу. — Надумает, накрутит себя… психует. Вечно он… Он хороший. Бестолковый иногда, но хороший.

— А еще ленивый, мнительный, ревнивый, любит выпить и беспорядочные половые связи, — хохотнул Вайс.

— Вы и сами все знаете, — омега вдруг звонко расхохотался. — А еще…

— Способен отдавать себя без остатка. И если уж с тобой, то с тобой, — посерьезнел Вайс, глядя, как светло улыбается на это омега. — Поверь, я все знаю. И да, прости, но если у тебя были на меня какие-то виды…

— Скорее, как на отца, которого у меня никогда не было, — признался омега, подавив зачатки романтики, обид и желания сказать, что Вайс ему нравился. «Нравился» — не люблю, ведь? Встать между Анхелем и Ротбергом он не сможет. В конце концов, есть множество альф, что приглашали его пообедать… — Я — сирота. Анхель меня хоть и вырастил, но все же больше брат, вы — другое дело.

Он поставил перед Вайсом тарелку, чашку с кофе, разложил приборы.

— Я буду счастлив, если вы останетесь с ним, — твердо сказал он Вайсу.

— Умница. Присмотришь себе альфу, скажешь. Проверим его, — альфа понял, что Лала покривил и всей правды не сказал, но усилия оценил. — И достань мне его документы по обследованиям.

— Сделаю, — привычно-бодро покивал Лала. — Приятного аппетита!

— Спасибо. И тебе, — альфа с удовольствием принялся есть. — Кстати, он научился хоть что-то делать или по-прежнему умудряется спалить яичницу?

— Не хочу вас расстраивать, — Лала красноречиво глянул на альфу. — Ну… Зато он отлично чайник ставит! — посмотрел на прищур альфы и засмеялся. — Шучу. До меня ему далеко, но если не отвлекается, то все хорошо.

— Надеюсь… — альфа поморщился, вспомнив подошвенную яичницу и обгрызки бекона, которыми как-то попытался накормить его Анхель — собаке не скормишь.

Проговорили они до утра. Лала рассказывал и рассказывал о их жизни. Несколько лет выпали — он учился в закрытом заведении и Анхель приезжал раз в месяц, но зато последние годы после аварии сполна заставили альфу попереживать: срывы, депрессия, таблетки, психи. И — абсолютно адекватное состояние при учениках.