Фандом: Ориджиналы. Сложно быть одиноким отцом и привлекательным альфой — любят за деньги, а воспитывать чужих детей не желают. И пусть тело обходится мимолетными связями, душа-то требует любви и понимания.
Добавить в моё избранное
140 мин, 24 сек 15004
Но Лале обещали и все трое старались не переходить опасную грань флирта и прикосновений. Рисковали сорваться, но держались. Держались почти две недели, пока родители и родственники организовывали прием. Накал чувств и желаний достиг предела и будоражил каждого.
— В сей знаменательный день… Согласны ли вы… Есть ли у кого возражения? прошу принести клятву и обменяться кольцами… Можете…
«Закрепить заключенный союз поцелуями» потонуло в восторженном свисте и улюлюканье, когда Арис, опередив Ларго на долю секунды, впился долгожданным поцелуем в губы Лалы.
— Потерпи ты с порнографией! — злобный шепот привел в чувство, заставил отойди на полшага и уступить очередь Ларго, что с не меньшим удовольствием «закрепил союз». Да так, что растерянный Лала еще долго не мог прийти в себя.
Гости, ресторан, фотосессия — все это промелькнуло и потонуло в ожидании. Отчего-то Лале казалось, что именно вечером, когда они доберутся до дома, войдут в спальню и займутся там любовью — вот именно тогда в его жизни будет абсолютно новая глава с ним в роли главного героя. Для него и только для него. Ошибался он, пожалуй, в одном — новая жизнь началась уже давно…
Почти взлетели на третий этаж. Накипело, вырывалось, требовало. Смокинги полетели на пол в прихожей. Щелчок замка на входной двери и вовсе сорвал все предохранители — к входу в спальню Ларго оказался без брюк, Лала и Арис в расстегнутой рубашке. Взметнулись облака разноцветных лепестков — три тела упали на кровать, смяв красоту, что подготовили для них.
И лишь в последний момент, когда стало нечем дышать, когда Ларго уже готов был подмять под себя Лалу, тот осторожно с каким-то детским восторгом невесомо коснулся припухших от поцелуев губ альфы. Заставил растерять напор, остановиться, нависнув над доверчиво раскинувшимся омегой, склониться в ожидании, пока тот удовлетворит свое любопытство. И пусть налитый член давно сочился, как и раскрывшийся и набухший анус, но осторожные касания удерживали, заставляя томиться от нетерпения.
— Не своди его с ума, — Арис оценил выдержку альфы, переместился к нему за спину и погладил ягодицы.
От голоса Риса Ларго вздрогнул, наклонился, мстительно прикусил сосок Лалы и с наслаждением выгнулся, почувствовав, как Арис начинает его растягивать. Хотелось овладеть Лалой, но нет, нельзя — первый раз для омег, первый раз он отдается беспрекословно…
Слитный стон, когда Арис довольно-таки резко вошел, а Ларго под напором почти лег на Лалу, еще долго отдавался в ушах. А может, он и не заканчивался — альфа захватил член Лалы и свой в ладонь, рыкнул, когда в загривок вонзились клычки — Арис поставил законную метку, и прогнулся, попытавшись удержать юркого омегу под собой. Лала вывернулся. Вывернулся, с шальным взглядом, чтобы вновь лечь и обхватить губами член альфы, предварительно куснув за пальцы: «Убери, не дотрагивайся!». Откуда что взялось, но исхитрился, приноровился и с извращенным удовольствием отсасывал, пока Ларго не излился с рыком.
Мутный взгляд альфы омег не остановил — пусть не течка, но полноценный секс, когда все трое в связке, еще ни одному альфе не помешал. А потому, стоило Ларго чуть отодвинуться, выпуская Лалу, как Арис выскользнул из него и шлепнул по ягодицам.
— Твоя очередь, — облизнулся Арис, пустил Лалу к Ларго, с трепетом огладив его член — больше, чем у него, приласкал яички, и, помог войти, направив его в раскрытое нутро альфы. — Можешь быть погрубее.
— Не-ет, — Лала замотал головой. Ему совсем не хотелось быть грубым с альфой. Вот двигаться медленно, постепенно погружаясь и неспешно выходя, ощущая, как растягивается вход, раздвигаются стеночки и становится жарко — это да…
Под утро еле дышали. Сплелись руками-ногами, прижались, почти срослись в желании быть ближе. В середине — Лала. Омега сладко посапывал, уткнувшись в грудь альфе и крепко сжимал руку Ариса, утомленный первый брачной ночью — самой первой из множества подобных.
Ротберги приняли Анхеля настороженно — из-за него поссорились брат с супругами, из-за него Вайс спихнул детей на своих родителей и погрузился в работу. И только дети — неугомонные близнецы, чхавшие на все разумные доводы, утащили Анхеля, с трудом передвигавшегося после реабилитации к себе и устроили допрос с пристрастием. По результатам, впустили Вайса с родителями в комнату и пообещали «объявить войну каждому, кто обидит их нового папу». Правда, добавили — мол, сами, если что загрызем.
— В сей знаменательный день… Согласны ли вы… Есть ли у кого возражения? прошу принести клятву и обменяться кольцами… Можете…
«Закрепить заключенный союз поцелуями» потонуло в восторженном свисте и улюлюканье, когда Арис, опередив Ларго на долю секунды, впился долгожданным поцелуем в губы Лалы.
— Потерпи ты с порнографией! — злобный шепот привел в чувство, заставил отойди на полшага и уступить очередь Ларго, что с не меньшим удовольствием «закрепил союз». Да так, что растерянный Лала еще долго не мог прийти в себя.
Гости, ресторан, фотосессия — все это промелькнуло и потонуло в ожидании. Отчего-то Лале казалось, что именно вечером, когда они доберутся до дома, войдут в спальню и займутся там любовью — вот именно тогда в его жизни будет абсолютно новая глава с ним в роли главного героя. Для него и только для него. Ошибался он, пожалуй, в одном — новая жизнь началась уже давно…
Почти взлетели на третий этаж. Накипело, вырывалось, требовало. Смокинги полетели на пол в прихожей. Щелчок замка на входной двери и вовсе сорвал все предохранители — к входу в спальню Ларго оказался без брюк, Лала и Арис в расстегнутой рубашке. Взметнулись облака разноцветных лепестков — три тела упали на кровать, смяв красоту, что подготовили для них.
И лишь в последний момент, когда стало нечем дышать, когда Ларго уже готов был подмять под себя Лалу, тот осторожно с каким-то детским восторгом невесомо коснулся припухших от поцелуев губ альфы. Заставил растерять напор, остановиться, нависнув над доверчиво раскинувшимся омегой, склониться в ожидании, пока тот удовлетворит свое любопытство. И пусть налитый член давно сочился, как и раскрывшийся и набухший анус, но осторожные касания удерживали, заставляя томиться от нетерпения.
— Не своди его с ума, — Арис оценил выдержку альфы, переместился к нему за спину и погладил ягодицы.
От голоса Риса Ларго вздрогнул, наклонился, мстительно прикусил сосок Лалы и с наслаждением выгнулся, почувствовав, как Арис начинает его растягивать. Хотелось овладеть Лалой, но нет, нельзя — первый раз для омег, первый раз он отдается беспрекословно…
Слитный стон, когда Арис довольно-таки резко вошел, а Ларго под напором почти лег на Лалу, еще долго отдавался в ушах. А может, он и не заканчивался — альфа захватил член Лалы и свой в ладонь, рыкнул, когда в загривок вонзились клычки — Арис поставил законную метку, и прогнулся, попытавшись удержать юркого омегу под собой. Лала вывернулся. Вывернулся, с шальным взглядом, чтобы вновь лечь и обхватить губами член альфы, предварительно куснув за пальцы: «Убери, не дотрагивайся!». Откуда что взялось, но исхитрился, приноровился и с извращенным удовольствием отсасывал, пока Ларго не излился с рыком.
Мутный взгляд альфы омег не остановил — пусть не течка, но полноценный секс, когда все трое в связке, еще ни одному альфе не помешал. А потому, стоило Ларго чуть отодвинуться, выпуская Лалу, как Арис выскользнул из него и шлепнул по ягодицам.
— Твоя очередь, — облизнулся Арис, пустил Лалу к Ларго, с трепетом огладив его член — больше, чем у него, приласкал яички, и, помог войти, направив его в раскрытое нутро альфы. — Можешь быть погрубее.
— Не-ет, — Лала замотал головой. Ему совсем не хотелось быть грубым с альфой. Вот двигаться медленно, постепенно погружаясь и неспешно выходя, ощущая, как растягивается вход, раздвигаются стеночки и становится жарко — это да…
Под утро еле дышали. Сплелись руками-ногами, прижались, почти срослись в желании быть ближе. В середине — Лала. Омега сладко посапывал, уткнувшись в грудь альфе и крепко сжимал руку Ариса, утомленный первый брачной ночью — самой первой из множества подобных.
Эпилог
По-летнему теплое апрельское солнышко нахально пыталось пробраться сквозь колышущиеся от сквозняка шторы. Порой удавалось и пробраться, и бросить лучик-другой в лицо недовольно жмурившегося беты, обнимавшего альфу и с ощутимым раздражением следившим за стрелкой настенных часов. За дверью вскоре раздадутся шаги, стук в дверь и насмешливое: «Папочки, вы еще долго дрыхнуть будете? Мы вас видим редко, понежничать всегда успеете! Подъем!».Ротберги приняли Анхеля настороженно — из-за него поссорились брат с супругами, из-за него Вайс спихнул детей на своих родителей и погрузился в работу. И только дети — неугомонные близнецы, чхавшие на все разумные доводы, утащили Анхеля, с трудом передвигавшегося после реабилитации к себе и устроили допрос с пристрастием. По результатам, впустили Вайса с родителями в комнату и пообещали «объявить войну каждому, кто обидит их нового папу». Правда, добавили — мол, сами, если что загрызем.
Страница 34 из 40
