Фандом: Ориджиналы. Сложно быть одиноким отцом и привлекательным альфой — любят за деньги, а воспитывать чужих детей не желают. И пусть тело обходится мимолетными связями, душа-то требует любви и понимания.
Добавить в моё избранное
140 мин, 24 сек 15005
Анхель расплакался, родители махнули рукой и свалили в театр, оставив молодоженов с детьми — пусть привыкает один и исполняет родительский долг второй. К концу дня Анхель, понятия не имевший, как общаться с подростками, был очарован и покорен, отчетливо уяснив — детей там нет. Есть маленькие взрослые, что пока ограничены возрастом и возможностями, но общаться с ними стоит на равных. Альфы — Алард и Алоис в наставлениях не нуждались, чрезмерную опеку ненавидели, границы дозволенного определяли интуитивно, а шалить предпочитали в школе. Сразу поставили Вайсу ультиматум — раз уж он обзавелся мужем, а они папой, то почему бы им не приезжать регулярно? А то дедушки устали, и вообще, они уже взрослые, хочется в городе жить… Анхель был готов на все — чувство вины вспыхнуло в нем с новой силой, когда он познакомился с семьей Ротбергов. Вайсу, обретшему личную жизнь, не хотелось добавлять в нее детей так скоро. Сошлись на регулярных приездах по выходным дням. И каникулах у Вайса и Анхеля. Дедушки, счастливые до одури — их энергии не хватало на шебутных подростков, благословили пару, отмахнулись от ехидных комментариев Вайса и опять умотали по своим делам.
Знакомство с Гюнтером — братом Вайса вышло вполне спокойным. Анхель извинился перед двумя омегами — третий вышел из их союза пару лет назад, перед Гюнтером, на том тему и закрыли.
Трогательным оказался приезд Аларда и Алоиса в реабилитационный центр к Анхелю спустя три недели после знакомства. Вайс тогда уехал в командировку, близнецам же срочно понадобилось поговорить о насущном. Дедушки оставили их одних — двенадцать лет как-никак, не маленькие, уехали за покупками. Недолго думая, они вызвали водителя Вайса и попросили отвезти их к Анхелю. Поставили на уши медперсонал, развлекли пациентов, засыпали Анхеля кучей вопросов по заданной домашней работе, увлеклись, очнулись только после звонка Алоису — дед рвал и метал, сетуя на больное сердце и расшатанные нервы. За внезапное исчезновение братьев досталось тогда и им, и Анхелю, и водителю, и самим дедушкам от Вайса после возвращения…
— Теперь-то тебе хорошо?
Вайс сжал ягодицы Анхеля и полез было глубже, но в ответ раздалось гневное шипение — накануне они увлеклись так, что бета до сих пор хватался за поясницу и мазал задницу противовоспалительным кремом — в их паре Вайс руководил и чаще всего оказывался в активной роли. А если учесть узел, раздувавшийся на основании далеко не маленького члена, которым тот трижды приковывал к себе Анхеля за прошедшую ночь, то возмущение беты казалось еще слабым.
— Если ты в меня ничего не будешь пихать, то мое «прекрасно» останется таковым! — фыркнул Анхель. — Откуда ты только взялся на мою голову?
— Помнится, это ты взялся и сам же меня и соблазнил, — насмешливо напомнил альфа. — Майами, бар, тебе было весело, хотелось подставить свою задницу альфе, что ты и сделал, свалив затем посреди ночи и оставив меня в растрепанных чувствах.
— Майами? — Анхель приподнялся и недоверчиво посмотрел на улыбающегося Вайса. — Погоди-ка, мы же не в Майа… ми познакомились? — лицо его покрылось ярким румянцем. — Стой-стой… Это был ты?!
— Пить меньше надо! — Вайс расхохотался, погладив по голове донельзя смущенного мужа.
Тогда он засел в баре, пытаясь выкинуть из головы последние неудачные отношения. Командировка оказалась кстати — днем Вайс почти забыл о болезненном расставании с высокомерным омегой, которого родители прочили ему в мужья. Ума хватило понять — тот гонится исключительно за деньгами. Вечером же накатило, пришлось пойти «в народ». Шумный бар отогнал тоскливые мысли. После трех порций текилы к Вайсу подсел очаровательный мужчина. Анхель сказался переводчиком кого-то из приехавших на конференцию. Был изрядно навеселе, но вроде бы в адекватном состоянии, сыпал шутками, развлекая уставшего альфу и откровенно его соблазнял. Вайс особо не жаждал подобных развлечений, однако проигнорировать яркого Анхеля не смог. Спустя еще три порции текилы он сгреб его в охапку, подмигнул бармену и удалился в свой номер. Ночь осталась ядерной вспышкой в сознании: Анхель умудрился раздраконить Вайса, ублажить его до состояния лужицы и сделал то, чего не делал никто — лег под Вайса и отдавался так, словно это было смыслом его жизни. Вайс, поначалу ошарашенный сменой позиций, действовал неумело, побаивался, а затем вошел во вкус. Таинственная улыбка, темные карие глаза и припухшие от многочисленных поцелуев Вайса губы — все это отпечаталось в памяти на долгие годы. Потрясающее тело — гибкое, великолепно проработанное, не альфье, но Вайс тогда, убей Предки, так и не смог понять, кто это — омега или бета. Для омеги он был высоковат, для беты слишком одуряюще пах… И сбежал почти сразу, стоило только отлучиться в душ после изматывающего секса. Не зная ни фамилии, ни контактов, сомневаясь в истинности названного имени, Вайс тогда искать Анхеля не стал. Но запомнил. Порой прорывалась тоска — такого роскошного секса у него больше никогда и ни с кем не было.
Знакомство с Гюнтером — братом Вайса вышло вполне спокойным. Анхель извинился перед двумя омегами — третий вышел из их союза пару лет назад, перед Гюнтером, на том тему и закрыли.
Трогательным оказался приезд Аларда и Алоиса в реабилитационный центр к Анхелю спустя три недели после знакомства. Вайс тогда уехал в командировку, близнецам же срочно понадобилось поговорить о насущном. Дедушки оставили их одних — двенадцать лет как-никак, не маленькие, уехали за покупками. Недолго думая, они вызвали водителя Вайса и попросили отвезти их к Анхелю. Поставили на уши медперсонал, развлекли пациентов, засыпали Анхеля кучей вопросов по заданной домашней работе, увлеклись, очнулись только после звонка Алоису — дед рвал и метал, сетуя на больное сердце и расшатанные нервы. За внезапное исчезновение братьев досталось тогда и им, и Анхелю, и водителю, и самим дедушкам от Вайса после возвращения…
— Теперь-то тебе хорошо?
Вайс сжал ягодицы Анхеля и полез было глубже, но в ответ раздалось гневное шипение — накануне они увлеклись так, что бета до сих пор хватался за поясницу и мазал задницу противовоспалительным кремом — в их паре Вайс руководил и чаще всего оказывался в активной роли. А если учесть узел, раздувавшийся на основании далеко не маленького члена, которым тот трижды приковывал к себе Анхеля за прошедшую ночь, то возмущение беты казалось еще слабым.
— Если ты в меня ничего не будешь пихать, то мое «прекрасно» останется таковым! — фыркнул Анхель. — Откуда ты только взялся на мою голову?
— Помнится, это ты взялся и сам же меня и соблазнил, — насмешливо напомнил альфа. — Майами, бар, тебе было весело, хотелось подставить свою задницу альфе, что ты и сделал, свалив затем посреди ночи и оставив меня в растрепанных чувствах.
— Майами? — Анхель приподнялся и недоверчиво посмотрел на улыбающегося Вайса. — Погоди-ка, мы же не в Майа… ми познакомились? — лицо его покрылось ярким румянцем. — Стой-стой… Это был ты?!
— Пить меньше надо! — Вайс расхохотался, погладив по голове донельзя смущенного мужа.
Тогда он засел в баре, пытаясь выкинуть из головы последние неудачные отношения. Командировка оказалась кстати — днем Вайс почти забыл о болезненном расставании с высокомерным омегой, которого родители прочили ему в мужья. Ума хватило понять — тот гонится исключительно за деньгами. Вечером же накатило, пришлось пойти «в народ». Шумный бар отогнал тоскливые мысли. После трех порций текилы к Вайсу подсел очаровательный мужчина. Анхель сказался переводчиком кого-то из приехавших на конференцию. Был изрядно навеселе, но вроде бы в адекватном состоянии, сыпал шутками, развлекая уставшего альфу и откровенно его соблазнял. Вайс особо не жаждал подобных развлечений, однако проигнорировать яркого Анхеля не смог. Спустя еще три порции текилы он сгреб его в охапку, подмигнул бармену и удалился в свой номер. Ночь осталась ядерной вспышкой в сознании: Анхель умудрился раздраконить Вайса, ублажить его до состояния лужицы и сделал то, чего не делал никто — лег под Вайса и отдавался так, словно это было смыслом его жизни. Вайс, поначалу ошарашенный сменой позиций, действовал неумело, побаивался, а затем вошел во вкус. Таинственная улыбка, темные карие глаза и припухшие от многочисленных поцелуев Вайса губы — все это отпечаталось в памяти на долгие годы. Потрясающее тело — гибкое, великолепно проработанное, не альфье, но Вайс тогда, убей Предки, так и не смог понять, кто это — омега или бета. Для омеги он был высоковат, для беты слишком одуряюще пах… И сбежал почти сразу, стоило только отлучиться в душ после изматывающего секса. Не зная ни фамилии, ни контактов, сомневаясь в истинности названного имени, Вайс тогда искать Анхеля не стал. Но запомнил. Порой прорывалась тоска — такого роскошного секса у него больше никогда и ни с кем не было.
Страница 35 из 40
