Фандом: Ориджиналы. Сложно быть одиноким отцом и привлекательным альфой — любят за деньги, а воспитывать чужих детей не желают. И пусть тело обходится мимолетными связями, душа-то требует любви и понимания.
Добавить в моё избранное
140 мин, 24 сек 15008
А еще вы костлявые!
Слитный смех спугнул собаку, выбежавшую на полянку. Посидев еще немного, троица побрела домой.
— Вернусь утром, — Лала увернулся от супругов, пытавшихся поцеловать его на прощание, душераздирающе вздохнул и взял сумку. — Если в моей семье не наступит покой, то я соберу вещи и уеду к Анхелю.
— Ты же этого не сделаешь, — не поверил Ларго.
— Еще как сделаю! — пригрозил Лала. — Все, мои дорогие, я уехал.
— Напиши, когда доберешься, — попросил Арис.
— Непременно.
Хлопнула дверь.
— Он прав, мы оба… отличились, — Ларго сел рядом с омегой. — Прости меня. Я не хотел тебя обманывать.
— Ты повел себя как ребенок.
— Знаю, — альфа лег на диван. — Иди ко мне.
Впервые за последние месяцы никому из них не хотелось говорить. И надо было обсудить многое, но воцарившаяся тишина обволакивала, убаюкивала, затягивая оцепенением. Ларго перебирал каштановые прядки волос Ариса, но движения становились все медленнее, нереальнее…
— Если мы не разберемся, — еле ворочая языком, сказал Арис, — он точно от нас уедет.
— Я знаю, что Лала ненавидит конфликты. Спи. Я еще успею потрепать вам нервы, когда забеременею, — он придержал дернувшегося омегу. — Я откажусь от участия в экзаменах на этот год. В конце концов, семейные альфы с детьми, стабильной психикой и без гормональных скачков имеют куда больше шансов. У другого кандидата в этом году однозначное преимущество. Я просто хотел… сбежать от всего этого.
— Милый, я вовсе не хочу, чтобы твоя карьера застопорилась. Я разговаривал с твоим отцом и Дитрихом, который курирует стажировочную программу: у тебя не было шансов — отстранения за прошлый год, терапия — не лучшие аргументы против практически идеального Дика Зайвиса. Твое место тебя дождется, нынешний глава отделения согласен работать дальше, пока на смену ему не найдут достойного. Тебя он считает самым достойным кандидатом, но откажет сейчас в рекомендациях — без вариантов. Дик пойдет на стажировку, он хирург и к отделению нейрохирургии не имеет отношения. У тебя нет конкурентов, Лар. Максимум два года до следующего шанса или около трех с половиной до ухода начальника отделения на пенсию.
— Проиграй я в этом году… Было бы унизительно.
— Я не хотел говорить тебе об этом.
— Давай просто поспим. Завтра вернется Лала и все будет хорошо, — прошептал Ларго.
— До экзаменов три месяца. Не пиши отказ от них. Течка через две недели, забеременеешь — никто не станет обвинять тебя в самоустранении, — Арис зевнул.
— Если забеременею.
— Милый, не пей противозачаточные и все будет отлично. Никаких «если» — у нас троих идеальная совместимость и все анализы в норме… — омега вновь зевнул. — Нам обоим не стоит расстраивать Лалу — он уже припрятал в кладовке чудесные костюмчики для малышей.
«Я напишу отказ», — беззвучно сказал Ларго. И пусть решение далось нелегко, но вина за все произошедшее была в большей степени его. Нести ответственность за детей — это пугало почище экзаменов и стажировки. Но отказ в рекомендациях был бы не просто унижением — записью в личном деле, влияющей на последующие решения комиссии.
Усмешка тронула уголки губ — какой из него руководитель, если он боится дать своим супругам то, что давно обещал?
Арис перестал давить, Ларго написал отказ от участия в конкурсной программе. Лала настороженно следил за супругами — не хотел допускать даже мелких стычек. Ходили почти на цыпочках, преувеличенно осторожно общаясь между собой. Мир восстановился не сразу, но и ссор больше не было. До течки Ларго дотерпели кое-как — Арис сдерживался из последних сил.
Течку едва пережили. Организм альфы, не сдерживаемый таблетками, требовал своего. Казалось, что Ларго невменяемый, отойти от него было возможно только в краткие периоды отключки. К вечеру третьего дня Ларго более-менее пришел в себя, оглянулся по сторонам, выхлебал литровую бутылку минералки и заснул уже спокойно на радость выдохшихся омег — Ариса только и хватило обнять Лалу, поближе подобраться к закукленному в одеяло альфе и вырубиться. Благо, все оформляли отпуск и не нужно было утром рано вставать и нестись на работу.
Спустя три недели паникующий Ларго сунул омегам тест и свалил на прогулку.
— Я же говорил, что все получится, — Лала в отличие от побледневшего мужа был спокоен. — А ты сомневался, что он тайком не наглотается противозачаточных.
— И это его еще по утрам не тошнило, — вдруг выдал Арис. — И…
— Справимся. Уж если Дитрих и Хедвиг с Юргеном как-то справились, то и мы осилим.
— Да уж надеюсь, — Арис кое-как заставил себя успокоиться. — Пойду звонить его отцу. Ларго сам ни за что не признается…
Туше (фр. touche — прикосновение, прикасаться) — положение борца в спортивной (греко-римской и вольной) борьбе в положении партера, при котором его сопернику по общему правилу засчитывается чистая победа.
Слитный смех спугнул собаку, выбежавшую на полянку. Посидев еще немного, троица побрела домой.
— Вернусь утром, — Лала увернулся от супругов, пытавшихся поцеловать его на прощание, душераздирающе вздохнул и взял сумку. — Если в моей семье не наступит покой, то я соберу вещи и уеду к Анхелю.
— Ты же этого не сделаешь, — не поверил Ларго.
— Еще как сделаю! — пригрозил Лала. — Все, мои дорогие, я уехал.
— Напиши, когда доберешься, — попросил Арис.
— Непременно.
Хлопнула дверь.
— Он прав, мы оба… отличились, — Ларго сел рядом с омегой. — Прости меня. Я не хотел тебя обманывать.
— Ты повел себя как ребенок.
— Знаю, — альфа лег на диван. — Иди ко мне.
Впервые за последние месяцы никому из них не хотелось говорить. И надо было обсудить многое, но воцарившаяся тишина обволакивала, убаюкивала, затягивая оцепенением. Ларго перебирал каштановые прядки волос Ариса, но движения становились все медленнее, нереальнее…
— Если мы не разберемся, — еле ворочая языком, сказал Арис, — он точно от нас уедет.
— Я знаю, что Лала ненавидит конфликты. Спи. Я еще успею потрепать вам нервы, когда забеременею, — он придержал дернувшегося омегу. — Я откажусь от участия в экзаменах на этот год. В конце концов, семейные альфы с детьми, стабильной психикой и без гормональных скачков имеют куда больше шансов. У другого кандидата в этом году однозначное преимущество. Я просто хотел… сбежать от всего этого.
— Милый, я вовсе не хочу, чтобы твоя карьера застопорилась. Я разговаривал с твоим отцом и Дитрихом, который курирует стажировочную программу: у тебя не было шансов — отстранения за прошлый год, терапия — не лучшие аргументы против практически идеального Дика Зайвиса. Твое место тебя дождется, нынешний глава отделения согласен работать дальше, пока на смену ему не найдут достойного. Тебя он считает самым достойным кандидатом, но откажет сейчас в рекомендациях — без вариантов. Дик пойдет на стажировку, он хирург и к отделению нейрохирургии не имеет отношения. У тебя нет конкурентов, Лар. Максимум два года до следующего шанса или около трех с половиной до ухода начальника отделения на пенсию.
— Проиграй я в этом году… Было бы унизительно.
— Я не хотел говорить тебе об этом.
— Давай просто поспим. Завтра вернется Лала и все будет хорошо, — прошептал Ларго.
— До экзаменов три месяца. Не пиши отказ от них. Течка через две недели, забеременеешь — никто не станет обвинять тебя в самоустранении, — Арис зевнул.
— Если забеременею.
— Милый, не пей противозачаточные и все будет отлично. Никаких «если» — у нас троих идеальная совместимость и все анализы в норме… — омега вновь зевнул. — Нам обоим не стоит расстраивать Лалу — он уже припрятал в кладовке чудесные костюмчики для малышей.
«Я напишу отказ», — беззвучно сказал Ларго. И пусть решение далось нелегко, но вина за все произошедшее была в большей степени его. Нести ответственность за детей — это пугало почище экзаменов и стажировки. Но отказ в рекомендациях был бы не просто унижением — записью в личном деле, влияющей на последующие решения комиссии.
Усмешка тронула уголки губ — какой из него руководитель, если он боится дать своим супругам то, что давно обещал?
Арис перестал давить, Ларго написал отказ от участия в конкурсной программе. Лала настороженно следил за супругами — не хотел допускать даже мелких стычек. Ходили почти на цыпочках, преувеличенно осторожно общаясь между собой. Мир восстановился не сразу, но и ссор больше не было. До течки Ларго дотерпели кое-как — Арис сдерживался из последних сил.
Течку едва пережили. Организм альфы, не сдерживаемый таблетками, требовал своего. Казалось, что Ларго невменяемый, отойти от него было возможно только в краткие периоды отключки. К вечеру третьего дня Ларго более-менее пришел в себя, оглянулся по сторонам, выхлебал литровую бутылку минералки и заснул уже спокойно на радость выдохшихся омег — Ариса только и хватило обнять Лалу, поближе подобраться к закукленному в одеяло альфе и вырубиться. Благо, все оформляли отпуск и не нужно было утром рано вставать и нестись на работу.
Спустя три недели паникующий Ларго сунул омегам тест и свалил на прогулку.
— Я же говорил, что все получится, — Лала в отличие от побледневшего мужа был спокоен. — А ты сомневался, что он тайком не наглотается противозачаточных.
— И это его еще по утрам не тошнило, — вдруг выдал Арис. — И…
— Справимся. Уж если Дитрих и Хедвиг с Юргеном как-то справились, то и мы осилим.
— Да уж надеюсь, — Арис кое-как заставил себя успокоиться. — Пойду звонить его отцу. Ларго сам ни за что не признается…
Туше (фр. touche — прикосновение, прикасаться) — положение борца в спортивной (греко-римской и вольной) борьбе в положении партера, при котором его сопернику по общему правилу засчитывается чистая победа.
Страница 38 из 40
