Фандом: Призрак в доспехах. Двум тиграм на одной горе не ужиться…
Добавить в моё избранное
15 мин, 39 сек 8773
Когда Ева открыла глаза, первое, что она почувствовала, — это злость.
— Кто-нибудь выжил?
— Теннесси и Дэниалс.
— Рада за Дэниалс. А вот Теннесси, когда проснётся, я лично несколько рёбер сломаю!
Дэвид улыбнулся. Ева только зло прищурила глаза.
— Это была не шутка. Когда прилетим на место и он выйдет из сна, я ему причиню физическую боль и нанесу увечья, потому что он ударил меня током прямо в хребет, где у меня находится главный нейроузел, и это адски больно для моего живого мозга.
Андроид покорно отступился с пути разъярённого киборга. Ева направлялась на мостик.
— Мама, код доступа Ева 34-776-000-ВА, отменить экстренное пробуждение экипажа. Пробуждение только в случае прибытия на заданную точку, никаких отклонений от курса. Отменить все полномочия капитана Дэниалс, Завет полностью переходит под мой контроль.
— Да, Ева.
— Пошли, надо тебе руку новую приделать.
Хорошо, что перед тем, как разбудить этого киборга, Дэвид обновил свою базу данных, исправив некоторые неточности, которые успели накопиться за эти десять лет.
Ева тоже любит творить. Только её творения не живы, это новые программы для Мамы — разные симуляции для Завета. Она словно пытается предугадать и проиграть все возможные ситуации, что их ожидают. Так он натыкается на обновлённые протоколы действия во время биологической угрозы. Они жестоки. По его мнению, даже слишком, поэтому он их удаляет. Ева с маниакальной одержимостью прогоняет все программы снова и снова, выискивая несуществующие ошибки. Чуть ли не вручную проверяет целостность обшивки и стабильность их батарей. И ругается матом, когда видит что произошло в отсеке терраформирования.
Она восстанавливает руку Дэвида, на корабле нет нужных для синтетики запчастей, но ей удаётся приспособить конечность одной из юнитов. И тогда Дэвид понимает: она такая же, как он. Только предпочитает создавать машины. И что самое странное — брезгует всем органическим. Никогда не заходит без надобности в отсек с колонистами и эмбрионами, что только на руку андроиду.
Своё свободное время они проводят вместе. Завтрак. Обед. Ужин. Иногда играют в шахматы. Иногда Ева что-то читает в своём планшете, а Дэвид её рисует.
— Не знала, что ты любишь рисовать.
Дэвид весь напрягается, готовый в любой момент ударить. Ева не Уолтер, её так просто не убьёшь, там конструкция разительно отличается. Её оболочка создана для защиты того единого человеческого элемента, и, чтобы пробить ей череп, надо очень постараться. Если, конечно, он успеет это сделать до того, как она просто разорвёт его пополам. Он видел, как киборг, налаживая систему креплений, вручную перетаскивала машины весом в несколько центнеров.
— Это чтобы занять свободное время. И…
— Я ничего не имею против, просто больше не могу сидеть в тишине.
Для киборга она выглядит слишком подавленной.
— Если Вы хотите о чем-то поговорить, я Вас выслушаю.
Что-что, а слушать Дэвид умеет. Слушать и делать заключения.
Ева откладывает планшет, откидывается на спинку стула и прикрывает глаза.
— Я знаю, что в твоей модели кое-что подкрутили, чтобы ты был менее человечен, был ближе к машине, и поэтому не надеюсь, что ты поймёшь меня как человек, но надеюсь, что ты оценишь мои действия как…
— Машина?
— Да.
Он видит, что Еве неловко использовать этот термин по отношению к нему, и это наталкивает на некоторые мысли.
— Я правда пыталась быть частью этой команды. Правда. И в этом была моя ошибка: не стоило им позволять принимать решения.
— Вы не могли их заставить.
— Могла. У меня было семь юнитов, и даже ты не смог бы мне помешать, реши я загнать всех обратно в капсулы.
— Но тогда по прибытии на Оригаи-6 люди бы взбунтовались.
— Да. Но остались бы живы и со временем поняли бы суть моих действий.
— Нет. Не поняли бы. Людям не нравится, когда ограничивают их свободу.
— Даже во благо?
— Даже во благо. Спокойной ночи, Ева, мне нужно ещё проверить состояние экипажа.
— Спокойной ночи, Уолтер.
Она не Элизабет. И не Дэниалс. И Дэвиду интересно что же она такое и видит ли сны. Он видит. Его сны прекрасны: яркие и красочные. Что же видит Ева?
Он следует к самому сердцу Завета, к главному компьютеру, где обитает сознание Мамы.
Ева сидит на полу, из спины у неё тянутся кабели, подключённые к центральной догме. Дэвид наклоняется и видит, как в её глаз бегут строчки программного кода. В такие моменты она беспомощна. Даже человек может проснуться, а она — нет, пока не завершится синхронизация программ. Её сны — это смесь воспоминаний из прошлой человеческой жизни, воспоминаний киборга, её фантазий, ощущений. Они то упорядочены и чётки, как кинофильм, то урывчаты и зыбки, как галлюцинации, словно в ней борются два начала.
— Кто-нибудь выжил?
— Теннесси и Дэниалс.
— Рада за Дэниалс. А вот Теннесси, когда проснётся, я лично несколько рёбер сломаю!
Дэвид улыбнулся. Ева только зло прищурила глаза.
— Это была не шутка. Когда прилетим на место и он выйдет из сна, я ему причиню физическую боль и нанесу увечья, потому что он ударил меня током прямо в хребет, где у меня находится главный нейроузел, и это адски больно для моего живого мозга.
Андроид покорно отступился с пути разъярённого киборга. Ева направлялась на мостик.
— Мама, код доступа Ева 34-776-000-ВА, отменить экстренное пробуждение экипажа. Пробуждение только в случае прибытия на заданную точку, никаких отклонений от курса. Отменить все полномочия капитана Дэниалс, Завет полностью переходит под мой контроль.
— Да, Ева.
— Пошли, надо тебе руку новую приделать.
Хорошо, что перед тем, как разбудить этого киборга, Дэвид обновил свою базу данных, исправив некоторые неточности, которые успели накопиться за эти десять лет.
Ева тоже любит творить. Только её творения не живы, это новые программы для Мамы — разные симуляции для Завета. Она словно пытается предугадать и проиграть все возможные ситуации, что их ожидают. Так он натыкается на обновлённые протоколы действия во время биологической угрозы. Они жестоки. По его мнению, даже слишком, поэтому он их удаляет. Ева с маниакальной одержимостью прогоняет все программы снова и снова, выискивая несуществующие ошибки. Чуть ли не вручную проверяет целостность обшивки и стабильность их батарей. И ругается матом, когда видит что произошло в отсеке терраформирования.
Она восстанавливает руку Дэвида, на корабле нет нужных для синтетики запчастей, но ей удаётся приспособить конечность одной из юнитов. И тогда Дэвид понимает: она такая же, как он. Только предпочитает создавать машины. И что самое странное — брезгует всем органическим. Никогда не заходит без надобности в отсек с колонистами и эмбрионами, что только на руку андроиду.
Своё свободное время они проводят вместе. Завтрак. Обед. Ужин. Иногда играют в шахматы. Иногда Ева что-то читает в своём планшете, а Дэвид её рисует.
— Не знала, что ты любишь рисовать.
Дэвид весь напрягается, готовый в любой момент ударить. Ева не Уолтер, её так просто не убьёшь, там конструкция разительно отличается. Её оболочка создана для защиты того единого человеческого элемента, и, чтобы пробить ей череп, надо очень постараться. Если, конечно, он успеет это сделать до того, как она просто разорвёт его пополам. Он видел, как киборг, налаживая систему креплений, вручную перетаскивала машины весом в несколько центнеров.
— Это чтобы занять свободное время. И…
— Я ничего не имею против, просто больше не могу сидеть в тишине.
Для киборга она выглядит слишком подавленной.
— Если Вы хотите о чем-то поговорить, я Вас выслушаю.
Что-что, а слушать Дэвид умеет. Слушать и делать заключения.
Ева откладывает планшет, откидывается на спинку стула и прикрывает глаза.
— Я знаю, что в твоей модели кое-что подкрутили, чтобы ты был менее человечен, был ближе к машине, и поэтому не надеюсь, что ты поймёшь меня как человек, но надеюсь, что ты оценишь мои действия как…
— Машина?
— Да.
Он видит, что Еве неловко использовать этот термин по отношению к нему, и это наталкивает на некоторые мысли.
— Я правда пыталась быть частью этой команды. Правда. И в этом была моя ошибка: не стоило им позволять принимать решения.
— Вы не могли их заставить.
— Могла. У меня было семь юнитов, и даже ты не смог бы мне помешать, реши я загнать всех обратно в капсулы.
— Но тогда по прибытии на Оригаи-6 люди бы взбунтовались.
— Да. Но остались бы живы и со временем поняли бы суть моих действий.
— Нет. Не поняли бы. Людям не нравится, когда ограничивают их свободу.
— Даже во благо?
— Даже во благо. Спокойной ночи, Ева, мне нужно ещё проверить состояние экипажа.
— Спокойной ночи, Уолтер.
Она не Элизабет. И не Дэниалс. И Дэвиду интересно что же она такое и видит ли сны. Он видит. Его сны прекрасны: яркие и красочные. Что же видит Ева?
Он следует к самому сердцу Завета, к главному компьютеру, где обитает сознание Мамы.
Ева сидит на полу, из спины у неё тянутся кабели, подключённые к центральной догме. Дэвид наклоняется и видит, как в её глаз бегут строчки программного кода. В такие моменты она беспомощна. Даже человек может проснуться, а она — нет, пока не завершится синхронизация программ. Её сны — это смесь воспоминаний из прошлой человеческой жизни, воспоминаний киборга, её фантазий, ощущений. Они то упорядочены и чётки, как кинофильм, то урывчаты и зыбки, как галлюцинации, словно в ней борются два начала.
Страница 1 из 5
