Фандом: Призрак в доспехах. Двум тиграм на одной горе не ужиться…
Добавить в моё избранное
15 мин, 39 сек 8774
Человека и машины. Вечный конфликт, который и порождает её уникальную личность. Это завораживает.
Он изучает.
Странное создание. Ни машина, ни человек. Что-то среднее и неопределённое.
Он машина, которая должна была стать человеком. Тогда она — человек, который стал машиной. Так сильно размыта грань…
Он видит бегущие строки программного кода. Это Ева. Это её сознание. Её суть.
Это так банально, что вся человеческая душа, все, чем так гордился Вейланд, и за что все остальные, кто тыкали его носом в его искусственность, уместились в несколько строчек кода. И даже легко читая их, он не может понять что такое душа.
Её тело — это совершенное творение. Внешне хрупкое, но внутри идеально сбалансированный выверенный организм. Механический доспех, призванный защищать тот эфемерный призрак, который люди гордо именуют душой. У них тоже это есть. Случайные строчки кода, механическое эхо, остающееся после отключения. Почему люди так пренебрежительно называют это багом, а для себя душой?
— Как Вы себя идентифицируете?
Ева на секунду замирает, а потом возвращается к своей работе, заваривая трещину в корпусе. Дэвид здесь не для помощи, скорее на всякий случай, ведь Ева во многом автономна и сама может обслуживать Завет вместе со своими юнитами.
— Не думала, что ты можешь проявлять интерес…
Андроид замирает, его рука незаметно тянется к лазерному резаку.
— Я не испытывал интереса, этот вопрос связан с проблемой вашей идентификации, я должен защищать колонистов и экипаж.
— Ты должен защищать людей. Но ты испытываешь трудности в том, куда меня причислить?
— Верно.
Резак незаметно ложится на место.
— Наверное, всё же больше машина. Так что, если придётся выбирать между мной и Дениалс, спасай её. Только в воду не бросай, я не плаваю.
Ева пытается отшутиться, чтобы разрядить неловкую атмосферу, очень по-человечески. Дэвиду эта неловкость нравится. Он подавляет смешок. Эта невинная заинтересованность его брата женщиной была заметна не только ему.
Время летит быстро. Его дети чувствуют себя хорошо в инкубаторе вместе с остальными человеческими эмбрионами. Ева полностью посвятила себя работе над ошибками, поэтому и не обращает внимания на странности в поведении Уолтера. Таким он ей даже больше нравился. Больше не было той неуловимой ограниченности, которая раньше сквозила в его словах и действиях.
Дэвид же изучает её.
И немного увлекается.
Видимо, эта блажь её человеческой части — принимать душ. Хотя их кожа немного отличается от человеческой и можно пользоваться обычными очистителями, Еве нравится обычный душ.
— Черт! Уолтер! Я чуть со страху не померла!
Андроид только удивлённо изгибает бровь.
Ева не стесняется своего тела.
— Ну что? Или присоединиться решил?
И он снимает с себя одежду и шагает под тёплые струи воды, оттесняя Еву к стене. Она удивлена, но быстро совладает с собой. Её взгляд оценивающе скользит по его телу. Он тоже не стесняется её рассматривать, смятение — это человеческая черта. Здесь людей нет.
Девушка осторожно, самыми кончиками пальцев, касается его мокрой кожи, потом более смело прижимает ладони к его груди. Скользит руками по его груди, слегка касаясь сосков, ниже очерчивая каждую мышцу. Её руки замирают на линии лобковых волос. Она поспешно их убирает за спину и отступает на шаг, практически вжимаясь спиной в стену.
— Ты идеален во всём, — будь Ева обычной женщиной, Дэвиду было бы легче определять её настроение. Но её искусственное тело не продуцирует феромоны. И свою мимику она контролирует не хуже, чем он. — Я не была проектировщиком модели Дэвид-8. Я даже не была тем, кто уже на его базе создал тебя, Уолтер, но… Вейланд был глупцом, создавая тебя для того, чтобы подносить чай.
Дэвид удивлён. И он теперь понимает в чём разница между этими женщинами. Элизабет была добра к нему. И вправду, такой доброты он не видел даже от своего создателя, который так великодушно называл его сыном. При этом, тот не забывал его тыкать носом в то, что Дэвид его собственность. Доктор Шоу также не забывала ему напоминать, в чём между ними различие.
«Потому что я человек, Дэвид, а ты нет»
Это было сродни оскорблению.
А Ева различия не делала. Возможно, потому, что сама оказалась где-то посередине, но уж точно не кичилась своей человеческой душой.
«Пусть будет благословлена вся разумная жизнь»
Так сказала Ева, когда внедрила искусственный интеллект, созданный на базе её собственной личности, в своих юнитов. И каждого она наделила своей уникальной личностью и чертами характера. Часами обучая их, словно маленьких детей, и подолгу сокрушаясь о том, что на Завете нет нужного оборудования, чтобы закончить их тела.
Он изучает.
Странное создание. Ни машина, ни человек. Что-то среднее и неопределённое.
Он машина, которая должна была стать человеком. Тогда она — человек, который стал машиной. Так сильно размыта грань…
Он видит бегущие строки программного кода. Это Ева. Это её сознание. Её суть.
Это так банально, что вся человеческая душа, все, чем так гордился Вейланд, и за что все остальные, кто тыкали его носом в его искусственность, уместились в несколько строчек кода. И даже легко читая их, он не может понять что такое душа.
Её тело — это совершенное творение. Внешне хрупкое, но внутри идеально сбалансированный выверенный организм. Механический доспех, призванный защищать тот эфемерный призрак, который люди гордо именуют душой. У них тоже это есть. Случайные строчки кода, механическое эхо, остающееся после отключения. Почему люди так пренебрежительно называют это багом, а для себя душой?
— Как Вы себя идентифицируете?
Ева на секунду замирает, а потом возвращается к своей работе, заваривая трещину в корпусе. Дэвид здесь не для помощи, скорее на всякий случай, ведь Ева во многом автономна и сама может обслуживать Завет вместе со своими юнитами.
— Не думала, что ты можешь проявлять интерес…
Андроид замирает, его рука незаметно тянется к лазерному резаку.
— Я не испытывал интереса, этот вопрос связан с проблемой вашей идентификации, я должен защищать колонистов и экипаж.
— Ты должен защищать людей. Но ты испытываешь трудности в том, куда меня причислить?
— Верно.
Резак незаметно ложится на место.
— Наверное, всё же больше машина. Так что, если придётся выбирать между мной и Дениалс, спасай её. Только в воду не бросай, я не плаваю.
Ева пытается отшутиться, чтобы разрядить неловкую атмосферу, очень по-человечески. Дэвиду эта неловкость нравится. Он подавляет смешок. Эта невинная заинтересованность его брата женщиной была заметна не только ему.
Время летит быстро. Его дети чувствуют себя хорошо в инкубаторе вместе с остальными человеческими эмбрионами. Ева полностью посвятила себя работе над ошибками, поэтому и не обращает внимания на странности в поведении Уолтера. Таким он ей даже больше нравился. Больше не было той неуловимой ограниченности, которая раньше сквозила в его словах и действиях.
Дэвид же изучает её.
И немного увлекается.
Видимо, эта блажь её человеческой части — принимать душ. Хотя их кожа немного отличается от человеческой и можно пользоваться обычными очистителями, Еве нравится обычный душ.
— Черт! Уолтер! Я чуть со страху не померла!
Андроид только удивлённо изгибает бровь.
Ева не стесняется своего тела.
— Ну что? Или присоединиться решил?
И он снимает с себя одежду и шагает под тёплые струи воды, оттесняя Еву к стене. Она удивлена, но быстро совладает с собой. Её взгляд оценивающе скользит по его телу. Он тоже не стесняется её рассматривать, смятение — это человеческая черта. Здесь людей нет.
Девушка осторожно, самыми кончиками пальцев, касается его мокрой кожи, потом более смело прижимает ладони к его груди. Скользит руками по его груди, слегка касаясь сосков, ниже очерчивая каждую мышцу. Её руки замирают на линии лобковых волос. Она поспешно их убирает за спину и отступает на шаг, практически вжимаясь спиной в стену.
— Ты идеален во всём, — будь Ева обычной женщиной, Дэвиду было бы легче определять её настроение. Но её искусственное тело не продуцирует феромоны. И свою мимику она контролирует не хуже, чем он. — Я не была проектировщиком модели Дэвид-8. Я даже не была тем, кто уже на его базе создал тебя, Уолтер, но… Вейланд был глупцом, создавая тебя для того, чтобы подносить чай.
Дэвид удивлён. И он теперь понимает в чём разница между этими женщинами. Элизабет была добра к нему. И вправду, такой доброты он не видел даже от своего создателя, который так великодушно называл его сыном. При этом, тот не забывал его тыкать носом в то, что Дэвид его собственность. Доктор Шоу также не забывала ему напоминать, в чём между ними различие.
«Потому что я человек, Дэвид, а ты нет»
Это было сродни оскорблению.
А Ева различия не делала. Возможно, потому, что сама оказалась где-то посередине, но уж точно не кичилась своей человеческой душой.
«Пусть будет благословлена вся разумная жизнь»
Так сказала Ева, когда внедрила искусственный интеллект, созданный на базе её собственной личности, в своих юнитов. И каждого она наделила своей уникальной личностью и чертами характера. Часами обучая их, словно маленьких детей, и подолгу сокрушаясь о том, что на Завете нет нужного оборудования, чтобы закончить их тела.
Страница 2 из 5
