Завет Дэвида

Он так погружён в свои размышления, что пропускает момент, когда Ева проскальзывает мимо него, выходя из кабинки.

Она вытирается торопливо, на мокрое тело одежда натягивается неохотно. Майка сворачивается неприятным комком на спине, и Ева зло чертыхается, пытаясь её расправить. И так по-человечески вздрагивает, когда ещё мокрые руки Дэвида начинают расправлять непослушную ткань. Он непозволительно долго разглаживает несуществующие складки на ткани, его пальцы то и дело останавливаются на разъёмах, которые расположены в весьма интересном порядке на её шее.

Любопытство — это его порок. Дэвид помнит ощущения от близости с женским телом, помнит, каково было касаться губ Уолтера, и сейчас ему интересно, какие ощущения у него будут от этой близости. А ещё ему интересно, на что способно кибернетическое тело, которое в корне отличается от его. В некоторых аспектах он выглядит более человечным, чем Ева. Насколько чувствительны её сенсоры? Будут ли её ощущения отличаться от тех, что она испытывала, имея обычное тело? Это всё только разжигало интерес и порождало новые вопросы.

Он бьёт точно под основание черепа. Повреждение не критическое и легко восстанавливаемо, но даёт ему время на подготовку.

Ева же, приходя в сознание, обнаруживает, что подключена к Маме в тестовом режиме и что она полностью блокирована.

Дэвид стоит напротив и держит в руках часть её лица, рассматривая его с неподдельным интересом. Её голова крепко зафиксирована, черепная коробка вскрыта, а в мозг воткнуты несколько тонких игл с подключёнными к ним кабелями.

— Ты такая красавица.

Еву бесит её беспомощность, и Дэвид это чувствует, потому что он тоже подключён к Маме. Через неё он может свободно погружаться в сознание Евы.

— Наши конструкции в корне отличаются, и даже в чем-то я более натурален. Какая ирония: чтобы защитить свою человечность, тебе надо от неё частично отказаться. Вас создали, чтобы быть оружием, а не мирным исследователем.

Ева чувствует его присутствие. Он словно червь прогрызает себе путь в глубины её сознания, чтобы заразить своим безумием. Он — Дэвид.

— Не может быть.

— И всё-таки Вы человек больше, чем кажетесь. Андроид заметил бы подмену сразу. Даже Дэниалс хватило одной фразы.

Ева пытается освободиться, но её тело словно чужое.

— Неприятно, когда не имеешь власти над своим же телом? Примерно так я чувствовал себя, когда Вейланд решал что-то изменить во мне. Но я не причиню тебе вреда, если ты не будешь сопротивляться.

Дэвид стоит у неё за спиной. Ева не видит что он делает, но чувствует каждой клеточкой своего живого мозга, что он вытаскивает иглы из одного места, чтобы вставить в другое. И почему-то это больно.

— Отключи.

От его манипуляций пропало зрение в правом глазу.

— Что?

— Боль. Отключи это! — опять появилось, но теперь все в синем спектре.

— Не могу. Так надо для моего исследования. А фокус простой — не думайте о боли.

Пальцы на правой руке дёргаются в произвольном порядке. Закоротило лицевой нерв, искривляя рот в кривой улыбке. Всё это Ева видит моментами, когда зрение ещё при ней, в гладкой поверхности металлического шкафа. Сенсоры сходят с ума, заваливая её отчётами о вмешательстве в кибермозг. Дэвид поочерёдно снимает сегменты её верхнего слоя, имитирующие кожу, когда они скреплены вместе, а по отдельности напоминающие яичную скорлупу. С исследовательским интересом рассматривая её внутренности, скрывающиеся за прозрачной преградой силиконовых мышц и трубок с гидравлической жидкостью. Она у неё красного цвета под стать крови. Андроиду приятно представлять красные потеки на белой коже.

— Тяжёлый титановый скелет, но весьма подвижный, крепкий, хорошо сбалансированный. Общий вес 440,925 фунтов. Я так понимаю, он может даже выдержать попадание гранаты?

— Частично, — голос Евы звучит механически, она пытается абстрагироваться от происходящего, погружаясь в глубины своего сознания, но Дэвид её и там находит, выуживая на поверхность, словно рыбак пойманную на крючок рыбку.

— Каждая деталь автономна и в то же время часть системы, которую можно заменить. Умное решение, когда нет возможности техобслуживания.

Андроид аккуратно возвращает снятую кожу на место, наблюдая за тем, как моментально исчезают стыки, стоит сегментам соприкоснуться.

— Твоя кожа, даже волосы — это термооптичесикий камуфляж. Идеально созданный солдат.

Иглы одна за другой покидают её мозг, и пластина становится на место с тихим щелчком. Ева чувствует себя теперь более уверенно, когда самая уязвимая часть её тела спрятана обратно в броню. Голову освобождают от зажимов, но всё же она не может двигаться.

Дэвид становится напротив, внимательно всматриваясь её глаза, а потом протягивает руку к её лицу. Девушка тут же отзеркаливает его жест.