Фандом: Ориджиналы. Неудачный брак. Вечные проблемы отцов и детей. Жизнь без обоняния в мире, где правят запахи. Испорченная репутация. А может, подальше все проблемы? И постараться жить счастливо вопреки всему?
Добавить в моё избранное
109 мин, 13 сек 18928
— Сильно испугался? — Владилен внезапно понял причину разговорчивости сына.
— Очень, — Макс осекся и сник, будто из шарика выпустили воздух. — Это же Тоша! Он замечательный, и вдруг такое! — на глазах Макса показались слезы и он зашмыгал носом. — И Веник испугался! И Кирилл бы расстроился!
— Ну тихо-тихо, — Владилен, не имея возможности нормально обнять сына, прижал его одной рукой к себе, благо, они пока стояли на месте. — Все, все хорошо закончилось. Молодец, что догадался позвонить Анатолию. Ты у меня умница. Что будешь есть?
Макс разревелся, уткнувшись отцу в плечо.
Молоденький оператор оттарабанил заученное приветствие и с тревогой уставился на ревущего омегу в машине, подумывая, все ли в порядке и не стоит ли…
— Друга в больницу положили, — подал голос альфа за рулем. — Макс! Ма-акс, я все понимаю, но что ты будешь?
— Колу! — всхлипнул Макс. — И чизбургер двойной! И еще наггетсы с соусом! И… и… Картошку! И еще… забыл… такой тоже двойной острый бургер с котлетами из курицы! И…
— Переживания усиливают аппетит, — спокойно перевел Владилен вытаращившемуся на Макса оператора, когда он закончил диктовать заказ. — А есть у вас что-нибудь такое… ну… полегче?
— Э… Салат? — осторожно предложил оператор. — С креветками, курицей, тунцом, вегетарианский?
— С креветками, — согласился Владилен. — Хотя, давайте тоже тот двойной и острый бургер, потравлюсь напару с сыном. И колу да. Куда же мы без колы.
— Ваш заказ принят! Проезжайте к окну выдачи! — оператор отбарабанил очередную фразу, отдал Владилену карту и сочувственно посмотрел на размазывавшего слезы омежку. Вот же достается некоторым — друзья в больницу попадают…
— Держи, — Владилен передал Максу два огромных пакета и угнездил высокие картонные стаканы в пазы. В них аппетитно лопались пузырьки. — До дома дотерпишь? Тут осталось минут десять.
Макс выгреб салфетки, вышмыгался, оценил объемы заказанного.
— Дотерплю.
Влад выдохнул — есть в машине он не любил. Крошки, мусор, посторонние запахи — все это приводило его в ужас. Потерпел бы, конечно, ради такого случая, но раз Макс согласился, то и хорошо.
Ели молча. Макс все не осилил и потихонечку передвинул большинство пакетиков поближе к отцу, вцепившись в бургер.
— Успокоился? — Владилен решил нарушить молчание.
— Ага.
— Жизнь — она такая, Макс. Не всегда все замечательно, легко и чудесно.
— Знаю, — угрюмо ответил Макс, с ожесточением вгрызаясь в разваливающуюся конструкцию из булочки, котлет и овощей. — Бесит.
Влад промолчал, хрустя салатными листьями.
— Папа ни разу мне не позвонил. Почему?
— Не знаю, — честно сказал Влад. Меньше всего ему хотелось обсуждать Костю. — Позвони ему сам. Я тебе не запрещал с ним общаться.
— Я звонил, — признался Макс. — Он сменил номер. Знаешь, я всегда думал, что это ты плохой. Никогда не уделял мне внимание, поздно приходил, не ходил в школу, на выпускной и тот не пришел. Думал, что не нужен тебе вовсе. И папа всегда говорил, что ты нас бросил. И все равно, ты всегда меня спасал. И опять уходил. И… — он вновь всхлипнул. — И всегда ухо-оди-иииил!
Влад подорвался, открыл ящик с лекарствами и перерыл все в поисках успокоительного. Нашел на самом дне.
— Пей, — выдавил он несколько таблеток на ладонь Максу. — Бегом. А потом дальше будешь говорить.
Макс хлюпнул носом, впихнул в себя таблетки, поклацал зубами о край стакана с водой, запивая.
— Ты всегда уходил. А папа говорил, что это ты виноват, что я такой мерзкий. И что рожать меня было ошибкой, надо было раньше уходить. Но он все равно пытался. А за мной только ты приезжал. И я так хотел, чтоб ты меня обня-ял, а не подзатыльники-иии! — Макс завыл, захлебываясь в рыданиях.
У Влада волосы зашевелились от стойкого чувства вины за свой пофигизм к сыну и омерзения — кто же знал, что Константин опустится до обвинений в адрес Макса. Внутри заворочалось бешенство, появилось стойкое желание найти бывшего мужа и прикопать поглубже в лесочке, а еще себя рядом, в профилактических целях. Прижимая к себе сына, он вдруг понял одно — каким бы херовым отцом он не был до этого, отныне он будет стараться.
Макс еще долго вываливал отцу подробности жизни с Константином. Свои переживания, ощущения, желания, несбывшиеся мечты и прочее… Влад слушал, иногда отвечал на вопросы, утешал и опять слушал. И уже под самый конец разговора, когда от сидения на полу окончательно свело и затекло все тело, когда за окном посветлело, а Макс еле ворочал языком, тихо сказал:
— Я тебя услышал, маленький мой.
Макс отрубился буквально через пару минут.
Кряхтя и постанывая, Влад кое-как поднялся, не выпуская Макса из рук. Дойти он сумел только до дивана в столовой — в затекшие ноги словно тысячи иголок воткнули, да и колени подгибались на каждом шагу.
— Очень, — Макс осекся и сник, будто из шарика выпустили воздух. — Это же Тоша! Он замечательный, и вдруг такое! — на глазах Макса показались слезы и он зашмыгал носом. — И Веник испугался! И Кирилл бы расстроился!
— Ну тихо-тихо, — Владилен, не имея возможности нормально обнять сына, прижал его одной рукой к себе, благо, они пока стояли на месте. — Все, все хорошо закончилось. Молодец, что догадался позвонить Анатолию. Ты у меня умница. Что будешь есть?
Макс разревелся, уткнувшись отцу в плечо.
Молоденький оператор оттарабанил заученное приветствие и с тревогой уставился на ревущего омегу в машине, подумывая, все ли в порядке и не стоит ли…
— Друга в больницу положили, — подал голос альфа за рулем. — Макс! Ма-акс, я все понимаю, но что ты будешь?
— Колу! — всхлипнул Макс. — И чизбургер двойной! И еще наггетсы с соусом! И… и… Картошку! И еще… забыл… такой тоже двойной острый бургер с котлетами из курицы! И…
— Переживания усиливают аппетит, — спокойно перевел Владилен вытаращившемуся на Макса оператора, когда он закончил диктовать заказ. — А есть у вас что-нибудь такое… ну… полегче?
— Э… Салат? — осторожно предложил оператор. — С креветками, курицей, тунцом, вегетарианский?
— С креветками, — согласился Владилен. — Хотя, давайте тоже тот двойной и острый бургер, потравлюсь напару с сыном. И колу да. Куда же мы без колы.
— Ваш заказ принят! Проезжайте к окну выдачи! — оператор отбарабанил очередную фразу, отдал Владилену карту и сочувственно посмотрел на размазывавшего слезы омежку. Вот же достается некоторым — друзья в больницу попадают…
— Держи, — Владилен передал Максу два огромных пакета и угнездил высокие картонные стаканы в пазы. В них аппетитно лопались пузырьки. — До дома дотерпишь? Тут осталось минут десять.
Макс выгреб салфетки, вышмыгался, оценил объемы заказанного.
— Дотерплю.
Влад выдохнул — есть в машине он не любил. Крошки, мусор, посторонние запахи — все это приводило его в ужас. Потерпел бы, конечно, ради такого случая, но раз Макс согласился, то и хорошо.
Ели молча. Макс все не осилил и потихонечку передвинул большинство пакетиков поближе к отцу, вцепившись в бургер.
— Успокоился? — Владилен решил нарушить молчание.
— Ага.
— Жизнь — она такая, Макс. Не всегда все замечательно, легко и чудесно.
— Знаю, — угрюмо ответил Макс, с ожесточением вгрызаясь в разваливающуюся конструкцию из булочки, котлет и овощей. — Бесит.
Влад промолчал, хрустя салатными листьями.
— Папа ни разу мне не позвонил. Почему?
— Не знаю, — честно сказал Влад. Меньше всего ему хотелось обсуждать Костю. — Позвони ему сам. Я тебе не запрещал с ним общаться.
— Я звонил, — признался Макс. — Он сменил номер. Знаешь, я всегда думал, что это ты плохой. Никогда не уделял мне внимание, поздно приходил, не ходил в школу, на выпускной и тот не пришел. Думал, что не нужен тебе вовсе. И папа всегда говорил, что ты нас бросил. И все равно, ты всегда меня спасал. И опять уходил. И… — он вновь всхлипнул. — И всегда ухо-оди-иииил!
Влад подорвался, открыл ящик с лекарствами и перерыл все в поисках успокоительного. Нашел на самом дне.
— Пей, — выдавил он несколько таблеток на ладонь Максу. — Бегом. А потом дальше будешь говорить.
Макс хлюпнул носом, впихнул в себя таблетки, поклацал зубами о край стакана с водой, запивая.
— Ты всегда уходил. А папа говорил, что это ты виноват, что я такой мерзкий. И что рожать меня было ошибкой, надо было раньше уходить. Но он все равно пытался. А за мной только ты приезжал. И я так хотел, чтоб ты меня обня-ял, а не подзатыльники-иии! — Макс завыл, захлебываясь в рыданиях.
У Влада волосы зашевелились от стойкого чувства вины за свой пофигизм к сыну и омерзения — кто же знал, что Константин опустится до обвинений в адрес Макса. Внутри заворочалось бешенство, появилось стойкое желание найти бывшего мужа и прикопать поглубже в лесочке, а еще себя рядом, в профилактических целях. Прижимая к себе сына, он вдруг понял одно — каким бы херовым отцом он не был до этого, отныне он будет стараться.
Макс еще долго вываливал отцу подробности жизни с Константином. Свои переживания, ощущения, желания, несбывшиеся мечты и прочее… Влад слушал, иногда отвечал на вопросы, утешал и опять слушал. И уже под самый конец разговора, когда от сидения на полу окончательно свело и затекло все тело, когда за окном посветлело, а Макс еле ворочал языком, тихо сказал:
— Я тебя услышал, маленький мой.
Макс отрубился буквально через пару минут.
Кряхтя и постанывая, Влад кое-как поднялся, не выпуская Макса из рук. Дойти он сумел только до дивана в столовой — в затекшие ноги словно тысячи иголок воткнули, да и колени подгибались на каждом шагу.
Страница 21 из 31
