Фандом: Ориджиналы. Неудачный брак. Вечные проблемы отцов и детей. Жизнь без обоняния в мире, где правят запахи. Испорченная репутация. А может, подальше все проблемы? И постараться жить счастливо вопреки всему?
Добавить в моё избранное
109 мин, 13 сек 18930
Кукла. Живая кукла. Фальшь в каждом жесте, слове, стоне. Поставленное представление.
Омега, изрядно удивленный отсутствием реакции привлекательного альфы со сногсшибательным ароматом, усилившимся из-за гона, молча принял оплату за вызов и поспешил одеться. Потрахаться ему хотелось, да и альфа был на зависть сексуальным, вот только… Странный какой-то. Ну его. Наскоро вызвонив водителя, омега выбежал из квартиры, радуясь, что получил деньги за целые сутки, а делать ничего и не пришлось.
А Кирилл швырнул бутылочку смазки в стену и выматерился. Нет запахов — нет реакции к тем, к кому он ничего не чувствует. Все эти херовы феромоны-гормоны, как оказалось, имеют слишком большое влияние на мозги. Слишком большое.
Одно хорошо — желание в гон изрядно поутихло, хватало и дрочки на журналы. Так что Кирилл пользовался теперь законными днями отпуска, чтобы отдохнуть и как следует выспаться.
Только вот какого хрена вместо фотографий в порно-журнале перед глазами отчетливо встает маленькая аккуратная попка, в которую Кирилл так ловко вставлял свечки? Торчащие ключицы, маленькие розовато-коричневые сосочки, ребра — пересчитать их пальцами, впалый живот с каплей воды, оставившей влажный след? И тонкая полоска светлых волосиков, сбегавших под резинку обтягивавших голубеньких хипсов? И отчетливое влажное пятнышко там, где кончик возбужденного члена упирается в ткань? Пушистые после сушки феном белокурые волосы с отрастающими чуть более темными корнями? Откровенно наглый взгляд с примесью любопытства и вожделения?
Пальцем ткни — переломится. Сожми чуть посильнее и на светлой коже расцветет уродливый синяк. Как ни растягивай такого, все равно вряд ли сможет принять Кирилла с его-то размерами…
Макс сидит за столом и облизывает мороженое. Выпендривается специально для Кирилла — с томными взглядами искоса, с медленно скользящим по тающему пломбиру язычком, с аппетитным слизыванием белых капель с покрасневших губ. Так пошло срывается струйка слюны на руку, когда Макс берет эскимо в рот и на секунду задумывается. И опять слизывает все — уже с запястья…
Чертов щенок! Кирилл зарычал, ощутив возбуждение. Опять стояк, опять мастурбировать… А так хотелось подмять под себя и рывком до упора, и чтоб выбить из глотки крик… Какого хрена? Недостаток секса? Все же стоило попринимать что-нибудь для усиления эрекции и вызвать омегу на гон. Дожил… Дрочит на образ директорского сына почти вдвое младше себя!
Он успокоился только поздно ночью после холодного душа. И долго думал, принимая решение.
— А я не дома! — Тошкин голос был чуть усталым, но веселым. — Я в клинике!
— Где? — похолодел Кирилл, до скрежета сжав руль.
— В клинике, — повторил Тошка. — Ты только не волнуйся! Меня на сохранение положили! И как ты Макса удачно прям привез — он вовремя подсуетился и договорился, меня сразу отвезли к Анатолию Борисовичу! Ой, Кир, представляешь, а у нас двойняшки будут! — Тошка радостно щебетал в трубку. — Тут такое обслуживание хорошее и врачи внимательные, не то, что в моей поликлинике! И меня в отдельную палату положили! А еще Максим забегает поболтать, поразвлекать меня! Приезжай вечером, раз у тебя все закончилось! Как раз и его заберешь домой!
— Точно все в порядке? — Кирилл заставил себя успокоиться.
— Точно-точно! Ты приезжай, я тебе нормально все расскажу! На меня ругаются, если я долго по телефону болтаю! — рассмеялся Тошка.
— Приеду, — коротко сказал Кир. — Через полчаса.
— Жду-у! — пропел Тошка и отключился.
Звонкий смех Кирилл услышал за несколько метров до палаты. Невольно ускорил шаг и усилием заставил себя не ворваться, а постучать и лишь после ответа войти.
— Ой, Веник, тут Кир приехал! — скороговоркой протрещал Тошка в трубку и попрощался с мужем. — Кирилл! Я соскучился!
Осторожно обнимая брата, Кир гладил его по спутанным каштановым волосам и по привычке пытался унюхать цветочный аромат.
— Похудел! — нахмурился Антон, придирчиво осматривая Кирилла, когда тот, наконец-то, отпустил его, расспросив обо всех подробностях. — Что это с тобой?
Кирилл молчал. И впрямь — что это с ним?
— Кир! — Тошка вдруг напрягся. — Кир?
— Уеду я, наверное, — с тоской сказал Кирилл. — На контракт. Лет на пять.
— Офигел? — Антон аж сел на кровати. — Куда ты ломишься? Кто тебя возьмет с аносмией …?
— В программисты возьмут. Я узнавал.
— Кирилл, ты во время гона головой ударился? — Тошка всплеснул руками. — Да что произошло-то? Ну-ка, выкладывай, братец любимый, что у тебя стряслось за три дня, которые ты из дома-то не выходил! Удумал тоже — на контракт пойти!
Кирилл поделился. И по поводу Лика, и по поводу мыслей о Максиме недопустимых, по его мнению — омега младше раза в два, сын шефа, еще и сам по жизни не определился. Да и кому Кирилл нужен?
Омега, изрядно удивленный отсутствием реакции привлекательного альфы со сногсшибательным ароматом, усилившимся из-за гона, молча принял оплату за вызов и поспешил одеться. Потрахаться ему хотелось, да и альфа был на зависть сексуальным, вот только… Странный какой-то. Ну его. Наскоро вызвонив водителя, омега выбежал из квартиры, радуясь, что получил деньги за целые сутки, а делать ничего и не пришлось.
А Кирилл швырнул бутылочку смазки в стену и выматерился. Нет запахов — нет реакции к тем, к кому он ничего не чувствует. Все эти херовы феромоны-гормоны, как оказалось, имеют слишком большое влияние на мозги. Слишком большое.
Одно хорошо — желание в гон изрядно поутихло, хватало и дрочки на журналы. Так что Кирилл пользовался теперь законными днями отпуска, чтобы отдохнуть и как следует выспаться.
Только вот какого хрена вместо фотографий в порно-журнале перед глазами отчетливо встает маленькая аккуратная попка, в которую Кирилл так ловко вставлял свечки? Торчащие ключицы, маленькие розовато-коричневые сосочки, ребра — пересчитать их пальцами, впалый живот с каплей воды, оставившей влажный след? И тонкая полоска светлых волосиков, сбегавших под резинку обтягивавших голубеньких хипсов? И отчетливое влажное пятнышко там, где кончик возбужденного члена упирается в ткань? Пушистые после сушки феном белокурые волосы с отрастающими чуть более темными корнями? Откровенно наглый взгляд с примесью любопытства и вожделения?
Пальцем ткни — переломится. Сожми чуть посильнее и на светлой коже расцветет уродливый синяк. Как ни растягивай такого, все равно вряд ли сможет принять Кирилла с его-то размерами…
Макс сидит за столом и облизывает мороженое. Выпендривается специально для Кирилла — с томными взглядами искоса, с медленно скользящим по тающему пломбиру язычком, с аппетитным слизыванием белых капель с покрасневших губ. Так пошло срывается струйка слюны на руку, когда Макс берет эскимо в рот и на секунду задумывается. И опять слизывает все — уже с запястья…
Чертов щенок! Кирилл зарычал, ощутив возбуждение. Опять стояк, опять мастурбировать… А так хотелось подмять под себя и рывком до упора, и чтоб выбить из глотки крик… Какого хрена? Недостаток секса? Все же стоило попринимать что-нибудь для усиления эрекции и вызвать омегу на гон. Дожил… Дрочит на образ директорского сына почти вдвое младше себя!
Он успокоился только поздно ночью после холодного душа. И долго думал, принимая решение.
— А я не дома! — Тошкин голос был чуть усталым, но веселым. — Я в клинике!
— Где? — похолодел Кирилл, до скрежета сжав руль.
— В клинике, — повторил Тошка. — Ты только не волнуйся! Меня на сохранение положили! И как ты Макса удачно прям привез — он вовремя подсуетился и договорился, меня сразу отвезли к Анатолию Борисовичу! Ой, Кир, представляешь, а у нас двойняшки будут! — Тошка радостно щебетал в трубку. — Тут такое обслуживание хорошее и врачи внимательные, не то, что в моей поликлинике! И меня в отдельную палату положили! А еще Максим забегает поболтать, поразвлекать меня! Приезжай вечером, раз у тебя все закончилось! Как раз и его заберешь домой!
— Точно все в порядке? — Кирилл заставил себя успокоиться.
— Точно-точно! Ты приезжай, я тебе нормально все расскажу! На меня ругаются, если я долго по телефону болтаю! — рассмеялся Тошка.
— Приеду, — коротко сказал Кир. — Через полчаса.
— Жду-у! — пропел Тошка и отключился.
Звонкий смех Кирилл услышал за несколько метров до палаты. Невольно ускорил шаг и усилием заставил себя не ворваться, а постучать и лишь после ответа войти.
— Ой, Веник, тут Кир приехал! — скороговоркой протрещал Тошка в трубку и попрощался с мужем. — Кирилл! Я соскучился!
Осторожно обнимая брата, Кир гладил его по спутанным каштановым волосам и по привычке пытался унюхать цветочный аромат.
— Похудел! — нахмурился Антон, придирчиво осматривая Кирилла, когда тот, наконец-то, отпустил его, расспросив обо всех подробностях. — Что это с тобой?
Кирилл молчал. И впрямь — что это с ним?
— Кир! — Тошка вдруг напрягся. — Кир?
— Уеду я, наверное, — с тоской сказал Кирилл. — На контракт. Лет на пять.
— Офигел? — Антон аж сел на кровати. — Куда ты ломишься? Кто тебя возьмет с аносмией …?
— В программисты возьмут. Я узнавал.
— Кирилл, ты во время гона головой ударился? — Тошка всплеснул руками. — Да что произошло-то? Ну-ка, выкладывай, братец любимый, что у тебя стряслось за три дня, которые ты из дома-то не выходил! Удумал тоже — на контракт пойти!
Кирилл поделился. И по поводу Лика, и по поводу мыслей о Максиме недопустимых, по его мнению — омега младше раза в два, сын шефа, еще и сам по жизни не определился. Да и кому Кирилл нужен?
Страница 23 из 31
