Фандом: Ориджиналы. В надежде на легкую победу имперские легионы выступили в поход против варваров. Но сами из охотников превратились в добычу. И теперь уже варварские полчища попирают земли Империи. Их ведет жажда славы, богатой добычи, а сплачивает могущественная фигура Разрушителя Магии, чей приход был предсказан старинным пророчеством.
Добавить в моё избранное
162 мин, 51 сек 10755
А клинок, который Глебу предоставили на время поединка, и вовсе выглядел жалко рядом с двуручным мечом, который Тулькан в этой схватке решил предпочесть топору.
Но вот с другой стороны…
Уже то, что Тулькан предпочитал сражаться не пешим, а конным, говорило о многом. Едва ли дело было лишь в привилегированном положении Черного Всадника. Что если на своих двоих ему передвигаться трудно… ну или хотя бы не слишком удобно? А тот факт, что коня Тулькан выбрал себе не абы какого, но огромного объяснялся тем, конечно же, что другой конь такую тушу не выдержит. Особенно в доспехах.
Именно так — тушу, а никакую не крепость. Неповоротливого громилу, таскающего на себе груду железа, вдобавок. Чтобы победить такого, Глебу надлежало Тулькана для начала измотать. А самому при этом беречь силы и не дать до себя добраться.
… Не было ни удара гонга, ни любимой жеманными дворянчиками из пушкинских времен фразы «Не угодно ли вам примириться?» Взревев и держа перед собой меч обеими руками, Тулькан ринулся на своего противника. Вернее засеменил, тяжело переступая и топая огромными как кирзачи сапогами. Еще он, кажется, покачивался при этом… пошатывался? Или даже прихрамывал? Если последняя догадка была верна, шансы Глеба возрастали.
Хотя вообще-то ни на что кроме победы «несравненный Рокки» и не рассчитывал.
Приблизившись на расстояние удара, Тулькан обрушил на противника меч… точнее, обрушил на то место, где Глеб находился мгновение назад. Но тот уже успел податься в сторону. А затем короткой перебежкой отдалился от Тулькана на несколько шагов.
Судя по недовольным возгласам, такое поведение варварам решительно не нравилось. Восприняли как проявление трусости, не иначе.
Ну да Глеба не шибко волновали их чувства. Хуже было, что вместо широкой арены в его распоряжении оказалась лишь небольшая площадка посреди становища. Да и ту ради поединка варварам пришлось освобождать, переставив пару палаток. В общем, пространства для маневров у Глеба почти не имелось, что вроде было на руку его противнику. Но с другой стороны, ведь и противник этот — не автоматон железный и не элементаль. То есть, пострашнее видали.
Вместо того чтобы упражняться в беге, Глебу пришлось снова подпустить Тулькана поближе. Новый взмах тяжелой железяки — и тот, кому предназначался ее удар, снова отскочил. Ровно настолько, чтобы под оный удар не попасть.
— Трус! — прорычал Тулькан, — ты биться собираешься или нет? Только время тратить на твои ужимки!
«Время, как же, — не без злорадства подумал Глеб, — силы ты тратишь, баклан неуклюжий! Видать, почуял уже, как они тебя покидают!»
А в следующий миг Глеб… побежал. Потрусил, нарочно не напрягаясь, вдоль самой границы импровизированного ристалища. Тулькан, погнавшись, было следом, к чести своей, впрочем, быстро сообразил, что в его положении лучше всего настичь противника, бросившись ему наперерез.
И ведь настиг… другое дело, что Глеб отнюдь не в догонялки играть собирался. Улучив момент, он подался в сторону, уходя с пути Тулькана. Тот не успел ни остановиться, ни тем более развернуться, а Глеб уже подставил ему подножку. И варвар, не ожидавший такой напасти, шлепнулся на траву точно мешок с дерьмом. Несколько его сородичей, стоявших ближе всех, едва успели попятиться, дабы эта бронированная туша не рухнула на них.
Глеб торжествующе ухмыльнулся — видели, мол? Толпа зрителей ответила глухим ропотом. Вроде бы не струсил чужак, уже не в бегство обратился, но даже удар нанес. Долгожданный. Но какой-то подлый оказался этот удар. По варварским понятиям.
Что ж. После воплей недовольства и такую реакцию можно считать шагом вперед. Победителей же, как известно, и вовсе не судят. Оставалось только, времени не теряя, стать победителем. Закрепить успех.
Но не тут-то было! Глеб только и успел, что занести над поверженным противником меч. Удар нанести ему уже не удалось: в последний миг Тулькан успел поднять собственное оружие. И встречным ударом смог не только отразить атаку Глеба, но и буквально отшвырнул чужака от себя. Смахнул, как муху свернутой газетой.
Отлетев на несколько шагов, Глеб лишь за долю мгновения худо-бедно сгруппировался, чтобы приземлиться на траву поаккуратнее. А не рухнуть, что-нибудь себе при этом сломав. Меча он тоже из руки не выпустил, хотя под ударом Тулькана смог удержать его на пределе сил.
Тяжело поднявшись — с глубоким вздохом то ли перетрудившегося человека, то ли страдающего одышкой — могучий варвар зашагал к Глебу… уже нацелившемуся для ответного удара.
Пронзить грудь и живот Тулькана, защищенные кольчугой, наверное, можно было… но сложно. Как и ноги подрубить, за что отдельное спасибо высоченным сапогам. Впрочем, небольшую зону поражения Глеб все же высмотрел. Между сапогами и кольчугой, на ногах чуть повыше колен. Всей защиты там было — штаны из грубой ткани.
Но вот с другой стороны…
Уже то, что Тулькан предпочитал сражаться не пешим, а конным, говорило о многом. Едва ли дело было лишь в привилегированном положении Черного Всадника. Что если на своих двоих ему передвигаться трудно… ну или хотя бы не слишком удобно? А тот факт, что коня Тулькан выбрал себе не абы какого, но огромного объяснялся тем, конечно же, что другой конь такую тушу не выдержит. Особенно в доспехах.
Именно так — тушу, а никакую не крепость. Неповоротливого громилу, таскающего на себе груду железа, вдобавок. Чтобы победить такого, Глебу надлежало Тулькана для начала измотать. А самому при этом беречь силы и не дать до себя добраться.
… Не было ни удара гонга, ни любимой жеманными дворянчиками из пушкинских времен фразы «Не угодно ли вам примириться?» Взревев и держа перед собой меч обеими руками, Тулькан ринулся на своего противника. Вернее засеменил, тяжело переступая и топая огромными как кирзачи сапогами. Еще он, кажется, покачивался при этом… пошатывался? Или даже прихрамывал? Если последняя догадка была верна, шансы Глеба возрастали.
Хотя вообще-то ни на что кроме победы «несравненный Рокки» и не рассчитывал.
Приблизившись на расстояние удара, Тулькан обрушил на противника меч… точнее, обрушил на то место, где Глеб находился мгновение назад. Но тот уже успел податься в сторону. А затем короткой перебежкой отдалился от Тулькана на несколько шагов.
Судя по недовольным возгласам, такое поведение варварам решительно не нравилось. Восприняли как проявление трусости, не иначе.
Ну да Глеба не шибко волновали их чувства. Хуже было, что вместо широкой арены в его распоряжении оказалась лишь небольшая площадка посреди становища. Да и ту ради поединка варварам пришлось освобождать, переставив пару палаток. В общем, пространства для маневров у Глеба почти не имелось, что вроде было на руку его противнику. Но с другой стороны, ведь и противник этот — не автоматон железный и не элементаль. То есть, пострашнее видали.
Вместо того чтобы упражняться в беге, Глебу пришлось снова подпустить Тулькана поближе. Новый взмах тяжелой железяки — и тот, кому предназначался ее удар, снова отскочил. Ровно настолько, чтобы под оный удар не попасть.
— Трус! — прорычал Тулькан, — ты биться собираешься или нет? Только время тратить на твои ужимки!
«Время, как же, — не без злорадства подумал Глеб, — силы ты тратишь, баклан неуклюжий! Видать, почуял уже, как они тебя покидают!»
А в следующий миг Глеб… побежал. Потрусил, нарочно не напрягаясь, вдоль самой границы импровизированного ристалища. Тулькан, погнавшись, было следом, к чести своей, впрочем, быстро сообразил, что в его положении лучше всего настичь противника, бросившись ему наперерез.
И ведь настиг… другое дело, что Глеб отнюдь не в догонялки играть собирался. Улучив момент, он подался в сторону, уходя с пути Тулькана. Тот не успел ни остановиться, ни тем более развернуться, а Глеб уже подставил ему подножку. И варвар, не ожидавший такой напасти, шлепнулся на траву точно мешок с дерьмом. Несколько его сородичей, стоявших ближе всех, едва успели попятиться, дабы эта бронированная туша не рухнула на них.
Глеб торжествующе ухмыльнулся — видели, мол? Толпа зрителей ответила глухим ропотом. Вроде бы не струсил чужак, уже не в бегство обратился, но даже удар нанес. Долгожданный. Но какой-то подлый оказался этот удар. По варварским понятиям.
Что ж. После воплей недовольства и такую реакцию можно считать шагом вперед. Победителей же, как известно, и вовсе не судят. Оставалось только, времени не теряя, стать победителем. Закрепить успех.
Но не тут-то было! Глеб только и успел, что занести над поверженным противником меч. Удар нанести ему уже не удалось: в последний миг Тулькан успел поднять собственное оружие. И встречным ударом смог не только отразить атаку Глеба, но и буквально отшвырнул чужака от себя. Смахнул, как муху свернутой газетой.
Отлетев на несколько шагов, Глеб лишь за долю мгновения худо-бедно сгруппировался, чтобы приземлиться на траву поаккуратнее. А не рухнуть, что-нибудь себе при этом сломав. Меча он тоже из руки не выпустил, хотя под ударом Тулькана смог удержать его на пределе сил.
Тяжело поднявшись — с глубоким вздохом то ли перетрудившегося человека, то ли страдающего одышкой — могучий варвар зашагал к Глебу… уже нацелившемуся для ответного удара.
Пронзить грудь и живот Тулькана, защищенные кольчугой, наверное, можно было… но сложно. Как и ноги подрубить, за что отдельное спасибо высоченным сапогам. Впрочем, небольшую зону поражения Глеб все же высмотрел. Между сапогами и кольчугой, на ногах чуть повыше колен. Всей защиты там было — штаны из грубой ткани.
Страница 26 из 46
