Фандом: Сотня. Если кто-то и разрушит то, что они снова начали в лесу, это будет не Беллами. Пусть лучше ему потом будет стыдно за то, что видит слишком много там, где ничего особенного нет, чем он снова все поломает.
Добавить в моё избранное
17 мин, 1 сек 18772
На этот раз Беллами наступил на горло собственным страхам, которые уже и так почти разогнал последний поход в леса, и с ходу затащил Мерфи с Эмори в свою каюту. Они даже не успели возразить. Места было достаточно, только мебели не хватало, но Эмори быстро наплевала на кровать и деловито начала устраивать постель в дальнем углу, с помощью походных подстилок и одеял. Пока они устраивались, Беллами сходил в столовую, притащил еды на троих, но ему еще нужно было отчитаться о походе со взрывом Кейну, поэтому он оставил еду на столике, пробормотал что-то о неотложных делах и выбежал за дверь.
Он отошел от первой суматохи возвращения, и, когда развязался с отчетами, сдачей оружия и получил задание на завтра, к каюте своей — уже не только своей — направлялся в абсолютном смятении. Собственная напористость его уже начинала пугать. Однако в то же время он был полон решимости. Если кто-то и разрушит то, что они снова начали в лесу, это будет не он. Пусть лучше ему потом будет стыдно за то, что видит слишком много там, где ничего особенного нет, чем он снова все поломает.
— Все остыло, пока ты ходишь. А Джон не разрешил развести огонь, — сообщила Эмори от стола, едва он вошел.
Беллами от неожиданности заулыбался, представив костер посреди своей каюты.
— Здесь вытяжка есть, но это тебе не пещера. Все может загореться, — сказал он в ответ на недовольный взгляд.
— Я ж сказал, костры — на улице, — лениво подтвердил Мерфи с импровизированной постели у дальней стены.
— Ну вот еще, — фыркнула Эмори.
— Да я и холодное съем, — остановил их Беллами, так и не сумев убрать с лица улыбку. Ему и правда было наплевать, лишь бы съесть хоть что-нибудь, и надо бы все-таки лечь спать, завтра вставать рано. А, да, насчет спать: — Эмори, ты ложись лучше в кровать, там теплее и удобнее, — с набитым ртом сказал он, заработав еще один недовольный взгляд.
— Ну вот еще, — повторила она. — Мне и на полу неплохо будет.
«Так я тебя к нему и пустила», — услышал Беллами.
Теперь есть и улыбаться одновременно стало неудобно, а потому зачем улыбаться. Чему, главное? Доедал он молча, не глядя в сторону гостей. Нет, жалеть, что позвал, не жалел. Просто да, фантазировать не надо лишнего. Надо же им где-то переночевать. А о большем думать не стоит. Они тоже молчали, и их молчание Беллами не нравилось. Лучше бы трепались ни о чем…
— У нас рук не хватает на заготовке припасов, — сказал он, прожевав последний кусок. — Кейн просил вас помочь.
На самом деле, Кейн не просил, а безапелляционно распределил обоих к заготовкам, справедливо считая, что если они остались — должны работать, как все.
— Ну, если просил, разве можно отказать, — отозвался немедленно Мерфи, словно ждал его реплики, и ни тени сарказма Беллами не уловил. — Мы не дураки, Белл. Раз остались — гостями не будем.
Беллами поднялся, собрал контейнеры — надо было вымыть и отнести обратно в столовую, — но не успел ни шагу сделать. Эмори решительно отняла у него посуду.
— Я видела, где ее моют.
— Надо будет потом в столовую сдать, — чуть запинаясь, сказал Беллами и разжал пальцы. Ему ужасно не хотелось никуда идти, но эксплуатировать гостью хотелось не больше.
— Я знаю. Отдыхай, — решительности Эмори не убавилось. — И еще: там места на троих хватит, — кивнула она в сторону развалившегося у стены Мерфи. — Если, конечно, не хочешь спать один, там, где теплее и удобнее.
Она забрала посуду и вышла, а Беллами внезапно захотелось провалиться сквозь землю. И ехидный смешок Мерфи ему никак не помог.
— Привыкай, она за словом в карман не лезет, — сказал тот, и Беллами услышал не угасшую улыбку. — Это было вместо извинений за отказ от приглашения… в кровать. Так ты как, предпочтешь один спать?
Беллами зажмурился. Мерфи всегда говорит, что думает. Ну так пусть скажет. Надо все это разрешить прямо сейчас. Он тоже не мог больше ходить кругами и думать намеками.
— Я же не монах, и вечно руками удовлетворяться не буду, — сказал он, не открывая глаз. — Зачем тебе это нужно? Зачем это может быть нужно ей, прости, я еще могу понять, но тебе?!
Мерфи помолчал, зашуршал чем-то, то ли переворачиваясь, то ли поднимаясь — чтобы ударить? Нет, ну сколько можно глупости про него думать уже.
— А зачем тебе это было нужно? — сказал тот внезапно совсем близко, почти над ухом. Умеет, зараза, ходить бесшумно. — Зачем тогда не ушел? Зачем там… тогда… зачем звал меня, и зачем потом руки распустил?
Беллами никак не мог заставить себя открыть глаза. Мерфи стоял рядом, явно смотрел в упор и ждал ответа. Какого, черт возьми?
— Я не знаю, Джон, — честно ответил он и с усилием поднял голову, все-таки встречая тот самый осторожно-вопросительный взгляд. — Но тогда это казалось самым правильным.
— А сейчас?
Беллами подумал.
— И сейчас тоже.
Он отошел от первой суматохи возвращения, и, когда развязался с отчетами, сдачей оружия и получил задание на завтра, к каюте своей — уже не только своей — направлялся в абсолютном смятении. Собственная напористость его уже начинала пугать. Однако в то же время он был полон решимости. Если кто-то и разрушит то, что они снова начали в лесу, это будет не он. Пусть лучше ему потом будет стыдно за то, что видит слишком много там, где ничего особенного нет, чем он снова все поломает.
— Все остыло, пока ты ходишь. А Джон не разрешил развести огонь, — сообщила Эмори от стола, едва он вошел.
Беллами от неожиданности заулыбался, представив костер посреди своей каюты.
— Здесь вытяжка есть, но это тебе не пещера. Все может загореться, — сказал он в ответ на недовольный взгляд.
— Я ж сказал, костры — на улице, — лениво подтвердил Мерфи с импровизированной постели у дальней стены.
— Ну вот еще, — фыркнула Эмори.
— Да я и холодное съем, — остановил их Беллами, так и не сумев убрать с лица улыбку. Ему и правда было наплевать, лишь бы съесть хоть что-нибудь, и надо бы все-таки лечь спать, завтра вставать рано. А, да, насчет спать: — Эмори, ты ложись лучше в кровать, там теплее и удобнее, — с набитым ртом сказал он, заработав еще один недовольный взгляд.
— Ну вот еще, — повторила она. — Мне и на полу неплохо будет.
«Так я тебя к нему и пустила», — услышал Беллами.
Теперь есть и улыбаться одновременно стало неудобно, а потому зачем улыбаться. Чему, главное? Доедал он молча, не глядя в сторону гостей. Нет, жалеть, что позвал, не жалел. Просто да, фантазировать не надо лишнего. Надо же им где-то переночевать. А о большем думать не стоит. Они тоже молчали, и их молчание Беллами не нравилось. Лучше бы трепались ни о чем…
— У нас рук не хватает на заготовке припасов, — сказал он, прожевав последний кусок. — Кейн просил вас помочь.
На самом деле, Кейн не просил, а безапелляционно распределил обоих к заготовкам, справедливо считая, что если они остались — должны работать, как все.
— Ну, если просил, разве можно отказать, — отозвался немедленно Мерфи, словно ждал его реплики, и ни тени сарказма Беллами не уловил. — Мы не дураки, Белл. Раз остались — гостями не будем.
Беллами поднялся, собрал контейнеры — надо было вымыть и отнести обратно в столовую, — но не успел ни шагу сделать. Эмори решительно отняла у него посуду.
— Я видела, где ее моют.
— Надо будет потом в столовую сдать, — чуть запинаясь, сказал Беллами и разжал пальцы. Ему ужасно не хотелось никуда идти, но эксплуатировать гостью хотелось не больше.
— Я знаю. Отдыхай, — решительности Эмори не убавилось. — И еще: там места на троих хватит, — кивнула она в сторону развалившегося у стены Мерфи. — Если, конечно, не хочешь спать один, там, где теплее и удобнее.
Она забрала посуду и вышла, а Беллами внезапно захотелось провалиться сквозь землю. И ехидный смешок Мерфи ему никак не помог.
— Привыкай, она за словом в карман не лезет, — сказал тот, и Беллами услышал не угасшую улыбку. — Это было вместо извинений за отказ от приглашения… в кровать. Так ты как, предпочтешь один спать?
Беллами зажмурился. Мерфи всегда говорит, что думает. Ну так пусть скажет. Надо все это разрешить прямо сейчас. Он тоже не мог больше ходить кругами и думать намеками.
— Я же не монах, и вечно руками удовлетворяться не буду, — сказал он, не открывая глаз. — Зачем тебе это нужно? Зачем это может быть нужно ей, прости, я еще могу понять, но тебе?!
Мерфи помолчал, зашуршал чем-то, то ли переворачиваясь, то ли поднимаясь — чтобы ударить? Нет, ну сколько можно глупости про него думать уже.
— А зачем тебе это было нужно? — сказал тот внезапно совсем близко, почти над ухом. Умеет, зараза, ходить бесшумно. — Зачем тогда не ушел? Зачем там… тогда… зачем звал меня, и зачем потом руки распустил?
Беллами никак не мог заставить себя открыть глаза. Мерфи стоял рядом, явно смотрел в упор и ждал ответа. Какого, черт возьми?
— Я не знаю, Джон, — честно ответил он и с усилием поднял голову, все-таки встречая тот самый осторожно-вопросительный взгляд. — Но тогда это казалось самым правильным.
— А сейчас?
Беллами подумал.
— И сейчас тоже.
Страница 1 из 5
