Фандом: Ориджиналы. В надежде на легкую победу имперские легионы выступили в поход против варваров. Но сами из охотников превратились в добычу. И теперь уже варварские полчища попирают земли Империи. Их ведет жажда славы, богатой добычи, а сплачивает могущественная фигура Разрушителя Магии, чей приход был предсказан старинным пророчеством.
Добавить в моё избранное
162 мин, 51 сек 10767
Что если чары эти тоже разрушатся, отчего душа в новом теле не сможет задержаться надолго.
— Как по мне, — медленно произнес Сотня Шрамов, — лучше рискнуть и попробовать. И, возможно, преуспеть. Лучше, чем отнекиваться и упустить, хоть мелкий, но шанс.
— Возможно, — Вуламара пожала плечами, — но у меня есть идея получше. Только вот времени на ее воплощение уйдет много больше.
— Что за идея? — два чувства столкнулись в душе насупленного вождя. Нетерпеливость — ибо на войне многое решают порой не часы даже, а мгновения. Но и заинтересованность тоже.
— Не буду врать: я не уверена, — отвечала колдунья, — но все-таки… я, кажется, знаю, как и совместимости для подселенной души добиться, и чтобы дар Разрушителя Магии впору пришелся. Нужно всего-то на всего… найти душе Разрушителя подходящее вместилище.
Вольгрон усмехнулся, но усмехнулся невесело. Нервно, скорее. И даже Верем не выдержал.
— Что? Правда?! — воскликнул он, всплеснув руками в притворном удивлении, — а мы и не знали…
Так поразила его вопиющая очевидность последней фразы из уст Вуламары.
— Вы не поняли, — проговорила колдунья, наградив возлюбленного вора и варварского вождя сердитым… нет, скорее, нетерпеливо-раздраженным взглядом строгой наставницы, — речь идет об особом вместилище. И это не человеческое тело, если вы не поняли.
Верем и Вольгрон недоуменно переглянулись. Потом вор зачем-то еще покосился на сидевшую рядом Киру. Она тоже присутствовала при обсуждении судьбы Разрушителя — на правах персонажа «Пророчества», как и Верем. Но молчала как мышка — сказать… точнее, предложить ей было нечего. Сохранила она молчание и на этот раз.
А Вуламара продолжила:
— Какое из живых существ неуязвимо для магии? Считается неуязвимым? Сдаетесь? — голос ее звучал торжествующе. И с чувством нескрываемого превосходства.
— Да не томи, скажи сама, — лениво отозвался Верем, — наверняка ведь знаешь ответ.
— Дракон, — в ответ отчеканила колдунья.
— Дракон? Но это же сказки! — теперь даже Кира не выдержала, голосок подала.
— Существо из легенд, — вторил Вольгрон, оказавшийся менее категоричным, — преданий всяких. Что-то Хранитель рассказывал, что-то пересказывали наши люди. Ну, узнал кто-то историю от отца, тот от своего отца и так далее. Да, про драконов действительно говорилось, что и стрелы от их шкуры отскакивали, и даже волшба вреда не могла причинить. Но насколько вообще этим россказням можно верить? Ведь…
— Ведь, в конце концов, — добавил и Верем, — никто из ныне живущих драконов живьем не видел. Я, во всяком случае, таких не знаю. Даже в Темных Землях драконов нынче не встретишь. Да, у нас есть ящеры ездовые. Но сравнивать ездовых ящеров с теми могучими тварями из легенд… ну, не знаю. Все равно, что дворнягу шелудивую с волком. И да, колдовства-то ездовые ящеры как раз боятся. Собственно, колдовство-то их…
— Помолчи немного, — оборвала возлюбленного Вуламара, — и послушай. Вы все послушайте. Да, в наши дни драконов не встретить. Потому что они давным-давно вымерли. Тысячи лет назад… если не больше. Но, во-первых, люди все же успели их застать. В противном случае, откуда бы взялись все эти легенды? А во-вторых, останки драконов… кости неплохо сохранились в земле. Иногда их находят, откапывают…
— … и некоторые… э-э-э, скажем так, нелюдимые дамы держат эти останки возле своего жилища, — добавил, мгновенно сообразив, Верем, — гостей незваных отпугивать. Эх, помню, как мы с тобой познакомились. Согласился же я тогда залезть в башню колдуньи. На спор… сдуру.
— Ну почему же сдуру? — Вуламара улыбнулась, а голос ее прозвучал непривычно кокетливо, — неужели ты жалеешь о нашей встрече?
— Сейчас — нет, — честно признался вор, — но вот тогда… ох, прием-то ты мне поначалу оказала совсем не теплый.
— Ну да ладно, — на лицо колдуньи вернулось прежнее деловитое выражение, — колдовство позволяло превращать те кости в некоторое подобие дракона. Жалкое, понятно. И… Кира не даст соврать: боевые качества у этого костлявого чудища были так себе. Но в качестве пугала оно вполне годилось.
Однако это если наполнять драконьи останки простой колдовской силой. Обезличенной… мертвой по большому счету. Но если в качестве наполнения использовать чью-то живую душу… тогда есть надежда, что дракон оживет по-настоящему.
— Надежда, — не без скепсиса проговорил Вольгрон Сотня Шрамов, — всего лишь надежда.
— Ну, великий вождь, — парировала колдунья, — ты же сам вроде говорил, что лучше рискнуть и попробовать. А полной уверенности ни в чем быть не может, это ты и без меня, наверное, знаешь.
Тем более что надежда моя небеспочвенна. Да-да, есть два обстоятельства в ее пользу. Первое: чем больше общего у вселяемой души и тела-вместилища, тем выше шансы на успех. А для души человека, разрушающего магию, не может быть более подходящего вместилища, чем тело существа, магии не подвластного.
— Как по мне, — медленно произнес Сотня Шрамов, — лучше рискнуть и попробовать. И, возможно, преуспеть. Лучше, чем отнекиваться и упустить, хоть мелкий, но шанс.
— Возможно, — Вуламара пожала плечами, — но у меня есть идея получше. Только вот времени на ее воплощение уйдет много больше.
— Что за идея? — два чувства столкнулись в душе насупленного вождя. Нетерпеливость — ибо на войне многое решают порой не часы даже, а мгновения. Но и заинтересованность тоже.
— Не буду врать: я не уверена, — отвечала колдунья, — но все-таки… я, кажется, знаю, как и совместимости для подселенной души добиться, и чтобы дар Разрушителя Магии впору пришелся. Нужно всего-то на всего… найти душе Разрушителя подходящее вместилище.
Вольгрон усмехнулся, но усмехнулся невесело. Нервно, скорее. И даже Верем не выдержал.
— Что? Правда?! — воскликнул он, всплеснув руками в притворном удивлении, — а мы и не знали…
Так поразила его вопиющая очевидность последней фразы из уст Вуламары.
— Вы не поняли, — проговорила колдунья, наградив возлюбленного вора и варварского вождя сердитым… нет, скорее, нетерпеливо-раздраженным взглядом строгой наставницы, — речь идет об особом вместилище. И это не человеческое тело, если вы не поняли.
Верем и Вольгрон недоуменно переглянулись. Потом вор зачем-то еще покосился на сидевшую рядом Киру. Она тоже присутствовала при обсуждении судьбы Разрушителя — на правах персонажа «Пророчества», как и Верем. Но молчала как мышка — сказать… точнее, предложить ей было нечего. Сохранила она молчание и на этот раз.
А Вуламара продолжила:
— Какое из живых существ неуязвимо для магии? Считается неуязвимым? Сдаетесь? — голос ее звучал торжествующе. И с чувством нескрываемого превосходства.
— Да не томи, скажи сама, — лениво отозвался Верем, — наверняка ведь знаешь ответ.
— Дракон, — в ответ отчеканила колдунья.
— Дракон? Но это же сказки! — теперь даже Кира не выдержала, голосок подала.
— Существо из легенд, — вторил Вольгрон, оказавшийся менее категоричным, — преданий всяких. Что-то Хранитель рассказывал, что-то пересказывали наши люди. Ну, узнал кто-то историю от отца, тот от своего отца и так далее. Да, про драконов действительно говорилось, что и стрелы от их шкуры отскакивали, и даже волшба вреда не могла причинить. Но насколько вообще этим россказням можно верить? Ведь…
— Ведь, в конце концов, — добавил и Верем, — никто из ныне живущих драконов живьем не видел. Я, во всяком случае, таких не знаю. Даже в Темных Землях драконов нынче не встретишь. Да, у нас есть ящеры ездовые. Но сравнивать ездовых ящеров с теми могучими тварями из легенд… ну, не знаю. Все равно, что дворнягу шелудивую с волком. И да, колдовства-то ездовые ящеры как раз боятся. Собственно, колдовство-то их…
— Помолчи немного, — оборвала возлюбленного Вуламара, — и послушай. Вы все послушайте. Да, в наши дни драконов не встретить. Потому что они давным-давно вымерли. Тысячи лет назад… если не больше. Но, во-первых, люди все же успели их застать. В противном случае, откуда бы взялись все эти легенды? А во-вторых, останки драконов… кости неплохо сохранились в земле. Иногда их находят, откапывают…
— … и некоторые… э-э-э, скажем так, нелюдимые дамы держат эти останки возле своего жилища, — добавил, мгновенно сообразив, Верем, — гостей незваных отпугивать. Эх, помню, как мы с тобой познакомились. Согласился же я тогда залезть в башню колдуньи. На спор… сдуру.
— Ну почему же сдуру? — Вуламара улыбнулась, а голос ее прозвучал непривычно кокетливо, — неужели ты жалеешь о нашей встрече?
— Сейчас — нет, — честно признался вор, — но вот тогда… ох, прием-то ты мне поначалу оказала совсем не теплый.
— Ну да ладно, — на лицо колдуньи вернулось прежнее деловитое выражение, — колдовство позволяло превращать те кости в некоторое подобие дракона. Жалкое, понятно. И… Кира не даст соврать: боевые качества у этого костлявого чудища были так себе. Но в качестве пугала оно вполне годилось.
Однако это если наполнять драконьи останки простой колдовской силой. Обезличенной… мертвой по большому счету. Но если в качестве наполнения использовать чью-то живую душу… тогда есть надежда, что дракон оживет по-настоящему.
— Надежда, — не без скепсиса проговорил Вольгрон Сотня Шрамов, — всего лишь надежда.
— Ну, великий вождь, — парировала колдунья, — ты же сам вроде говорил, что лучше рискнуть и попробовать. А полной уверенности ни в чем быть не может, это ты и без меня, наверное, знаешь.
Тем более что надежда моя небеспочвенна. Да-да, есть два обстоятельства в ее пользу. Первое: чем больше общего у вселяемой души и тела-вместилища, тем выше шансы на успех. А для души человека, разрушающего магию, не может быть более подходящего вместилища, чем тело существа, магии не подвластного.
Страница 38 из 46
