Фандом: Гарри Поттер. По инету в своё время гуляла история про сто рублей, которые сердобольные соседи массово принесли одинокой бабушке, откликнувшись на объявление. Вариация на эту тему с участием любимых героев.
Добавить в моё избранное
8 мин, 30 сек 11569
Гермиона часто встречала эту женщину в фойе подъезда, когда сдавала ключи от квартиры консьержке. Чаще всего она трансгрессировала на работу прямо из собственной кухни, но мелькать хоть иногда перед глазами бдительной дежурной всё же было нужно. Да и прямо на первом этаже их обычного двенадцатиэтажного дома находился обычный же супермаркет с вполне умеренными ценами и свежим товаром, что Гермиону вполне устраивало. Так что магловским способом она из квартиры выбиралась чаще, чем магическим, стараясь пользоваться трансгрессией лишь в экстренных случаях, или когда явно опаздывала, чего не позволяла себе категорически.
Так вот, эта женщина (а правильнее будет уточнить — пожилая женщина), жила ниже этажом Гермионы. Гермиона знала, что зовут её миссис Калхоун, живёт она одна и года два назад, когда Гермиона ещё не снимала квартиру в этом доме, потеряла единственного сына с семьёй. Страшная авария не пощадила ни сына с невесткой, ни двух маленьких внуков.
Гермиона узнала обо всём от болтливой соседки напротив, которая любила захаживать за солью, а на деле просто вывалить на голову Гермионе все свежие сплетни про всех обитателей дома. Гермиона изнывала от желания колдануть Алексис чем-нибудь, насылающим забвение или немоту, скрещивала пальцы на удачу, и облегчённо вздыхала, когда удавалось вежливо вытолкать дотошную соседку за дверь. Она искренне не понимала, какой интерес копаться в чьей-то чужой жизни, тут в своей бы разобраться. Работа, стремительная карьера, урывочные свидания с Роном, который тоже пока снимал жильё совсем в другом районе. Из всех соседей за почти два года проживания, Гермиона общалась только, пожалуй, с Алексис, и то не по своей воле, но была в курсе, с кем провёл ночь отставной полковник из семьдесят пятой, что курит сын программиста из тридцать восьмой и какая тату на попке у Беатрикс из двенадцатой. Менять квартиру не хотелось, всё же в остальном Гермиону всё устраивало, поэтому она справедливо полагала, что терпеть навязчивую любопытную соседку можно ради остальных удобств.
Помог, как ни странно, Рон. Однажды Алексис припёрлась в очередной раз, причём совсем некстати. Гермиона пыталась не впустить девушку, но та быстренько протиснулась в дверной проём, с любопытством поглядывая на зардевшуюся Гермиону. И вот в самый неподходящий момент из ванной вышел Рон в одном полотенце. Полотенцем он вытирал голову. Рон с видимым удовольствием, зажмурившись, тёр свои рыжие вихры, разбрызгивая капли кругом, как Сириус после дождя. Ничего не подозревающий о присутствии соседки, он весело пересказывал Гермионе утрешний казус с Гарри.
— А потом он меня спрашивает, прикинь! «Скажи, Рон, а Гермиона кричит, ну… когда вы с ней сексом занимаетесь?» Я говорю:«Кричит!», а он всё не унимается: «А когда? Когда вставляешь?»
«Нет!»
«Ну, тогда в процессе?»
«Нет».
«Когда кончаешь?»
«Нет».
«Когда вынимаешь?»
«Нет».
«Ну а когда-же?»
«Когда член о занавеску вытираю!»
Расхохотавшись, Рон, наконец, перестал электризовать волосы полотенцем, открыл глаза и тут же встретился взглядом с Алексис, которая, в свою очередь, на секундочку потеряла дар речи и пулей вылетела из квартиры. Рон, безмятежно продолжая разбрызгивать капли по всему коридору, с самой своей дурацкой ухмылкой поинтересовался:
— Что это было?
Гермиона не знала, сердиться ей или смеяться, но с этого дня настырная Алексис как-то поубавила своё рвение информировать Гермиону обо всех новостях.
Миссис Калхоун же Гермиона всегда вежливо кивала при редких встречах, сочувствуя бедной женщине. По всей видимости, раньше за квартиру Мэри Калхоун платил сын, потому что теперь весь её вид говорил о весьма скромном образе жизни. Плата в боро Тауэр Хэмлетса была не самой заоблачной, но пенсия миссис Калхоун почти вся и уходила на жильё и более менее скудное проживание, а перебраться куда либо в другое место она, может, не хотела, а может, просто не могла.
Один раз Рон буквально ввалился в лифт с Гермионой и уже намеревался прижать её к стенке, крепко поддерживая руками за зад, когда, глянув в зеркало, понял, что они в лифте не одни. Гермионе было жутко неловко, и она страшно рассердилась на Рона, но миссис Калхоун ничем не показала, что возмущена подобным поведением. Печально улыбнувшись, она попросила Рона не отправлять лифт и вышла, сославшись на то, что забыла проверить почтовый ящик. Потом Рон всё расспрашивал про женщину в лифте с несвойственной ему задумчивостью, и Гермиона рассказала всё, что слышала от Алексис.
Как-то вечером, когда Гермиона в приятных раздумьях подбегала к подъезду, она увидела на стеклянной двери объявление. Все её мысли были сосредоточены на Роне, который вчера вернулся со сборов. Улыбаясь своим воспоминаниям (Мерлин храни заклинание Оглохни, наложенное на стены), Гермиона уже взялась за ручку двери, но по служебной привычке читать все объявления на работе, вывешенные на стенде, ухватила взглядом несколько строк, написанных от руки.
Так вот, эта женщина (а правильнее будет уточнить — пожилая женщина), жила ниже этажом Гермионы. Гермиона знала, что зовут её миссис Калхоун, живёт она одна и года два назад, когда Гермиона ещё не снимала квартиру в этом доме, потеряла единственного сына с семьёй. Страшная авария не пощадила ни сына с невесткой, ни двух маленьких внуков.
Гермиона узнала обо всём от болтливой соседки напротив, которая любила захаживать за солью, а на деле просто вывалить на голову Гермионе все свежие сплетни про всех обитателей дома. Гермиона изнывала от желания колдануть Алексис чем-нибудь, насылающим забвение или немоту, скрещивала пальцы на удачу, и облегчённо вздыхала, когда удавалось вежливо вытолкать дотошную соседку за дверь. Она искренне не понимала, какой интерес копаться в чьей-то чужой жизни, тут в своей бы разобраться. Работа, стремительная карьера, урывочные свидания с Роном, который тоже пока снимал жильё совсем в другом районе. Из всех соседей за почти два года проживания, Гермиона общалась только, пожалуй, с Алексис, и то не по своей воле, но была в курсе, с кем провёл ночь отставной полковник из семьдесят пятой, что курит сын программиста из тридцать восьмой и какая тату на попке у Беатрикс из двенадцатой. Менять квартиру не хотелось, всё же в остальном Гермиону всё устраивало, поэтому она справедливо полагала, что терпеть навязчивую любопытную соседку можно ради остальных удобств.
Помог, как ни странно, Рон. Однажды Алексис припёрлась в очередной раз, причём совсем некстати. Гермиона пыталась не впустить девушку, но та быстренько протиснулась в дверной проём, с любопытством поглядывая на зардевшуюся Гермиону. И вот в самый неподходящий момент из ванной вышел Рон в одном полотенце. Полотенцем он вытирал голову. Рон с видимым удовольствием, зажмурившись, тёр свои рыжие вихры, разбрызгивая капли кругом, как Сириус после дождя. Ничего не подозревающий о присутствии соседки, он весело пересказывал Гермионе утрешний казус с Гарри.
— А потом он меня спрашивает, прикинь! «Скажи, Рон, а Гермиона кричит, ну… когда вы с ней сексом занимаетесь?» Я говорю:«Кричит!», а он всё не унимается: «А когда? Когда вставляешь?»
«Нет!»
«Ну, тогда в процессе?»
«Нет».
«Когда кончаешь?»
«Нет».
«Когда вынимаешь?»
«Нет».
«Ну а когда-же?»
«Когда член о занавеску вытираю!»
Расхохотавшись, Рон, наконец, перестал электризовать волосы полотенцем, открыл глаза и тут же встретился взглядом с Алексис, которая, в свою очередь, на секундочку потеряла дар речи и пулей вылетела из квартиры. Рон, безмятежно продолжая разбрызгивать капли по всему коридору, с самой своей дурацкой ухмылкой поинтересовался:
— Что это было?
Гермиона не знала, сердиться ей или смеяться, но с этого дня настырная Алексис как-то поубавила своё рвение информировать Гермиону обо всех новостях.
Миссис Калхоун же Гермиона всегда вежливо кивала при редких встречах, сочувствуя бедной женщине. По всей видимости, раньше за квартиру Мэри Калхоун платил сын, потому что теперь весь её вид говорил о весьма скромном образе жизни. Плата в боро Тауэр Хэмлетса была не самой заоблачной, но пенсия миссис Калхоун почти вся и уходила на жильё и более менее скудное проживание, а перебраться куда либо в другое место она, может, не хотела, а может, просто не могла.
Один раз Рон буквально ввалился в лифт с Гермионой и уже намеревался прижать её к стенке, крепко поддерживая руками за зад, когда, глянув в зеркало, понял, что они в лифте не одни. Гермионе было жутко неловко, и она страшно рассердилась на Рона, но миссис Калхоун ничем не показала, что возмущена подобным поведением. Печально улыбнувшись, она попросила Рона не отправлять лифт и вышла, сославшись на то, что забыла проверить почтовый ящик. Потом Рон всё расспрашивал про женщину в лифте с несвойственной ему задумчивостью, и Гермиона рассказала всё, что слышала от Алексис.
Как-то вечером, когда Гермиона в приятных раздумьях подбегала к подъезду, она увидела на стеклянной двери объявление. Все её мысли были сосредоточены на Роне, который вчера вернулся со сборов. Улыбаясь своим воспоминаниям (Мерлин храни заклинание Оглохни, наложенное на стены), Гермиона уже взялась за ручку двери, но по служебной привычке читать все объявления на работе, вывешенные на стенде, ухватила взглядом несколько строк, написанных от руки.
Страница 1 из 3
